Гомеровское супротив аттического.

Τὸ δὲ τὴν πόλιν σοι δοῦναι, οὔτ’ ἐμόν ἐστιν οὔτ’ ἄλλου τῶν κατοικούντων ἐν ταύτῃ• κοινῇ γὰρ γνώμῃ πάντες αὐτοπροαιρέτως ἀποθανοῦμεν καὶ οὐ φεισόμεθα τῆς ζωῆς ἡμῶν

Сдавать вам Город не имею права ни я, ни кто-либо из его жителей, ибо все мы единодушно предпочитаем умереть по собственной воле и не пожалеем жизни нашей.

Ответ Константина Палеолога на предложение сдаться.

Описываются годы учебы в СПб Духовной Академии 1859-63.



Катанский А. Л. Воспоминания старого профессора.
С 1847 по 1913 год
Нижний Новгород, 2010. 432 с.
...

<С. 109>

«Греческий язык преподавал природный грек — архимандрит Григорий Веглерис, магистр Киевской академии, в звании бакалавра, мы почему-то считали его экстраординарным профессором. О. Веглерис начал с того, что заставил нас писать по-гречески, скорописным,
<С. 110>
употребительным между греками почерком и потребовал, чтобы мы завели для того особые тетради, в которых потом должны были записывать диктуемые им коротенькие фразы на древнегреческом языке.
Эти фразы он заставлял нас заучивать. Тетради наши нередко брал к себе и просматривал. Приходя в класс, он первым делом делал нам перекличку, чтобы убедиться, все ли студенты находятся в классе, что нам очень не нравилось и чего не делал ни один из профессоров. Так прошло несколько классов, но, наконец, последовали с нашей стороны протесты против такого педагогического приема, и наш бакалавр счел за лучшее торжественно, в присутствии всего класса разорвать свой список, в котором он отмечал отсутствующих, после чего, конечно, прекратились и переклички. Мало пользы принес нам этот преподаватель, который, впрочем, был у нас недолго, около года, с осени 1859 г. до 10 мая 1860 г. После него преподавание греческого языка было временно поручено бакалавру А. И. Предтеченскому (с 15 мая 1860 г.
до 10 ноября 1861 г.).

Если что осталось от о. Веглериса в памяти, то это несколько греческих фраз, да ожесточенные его нападки на Еразма за введенное этим ученым произношение некоторых греческих слов.
О. Веглерис не находил слов для выражения своего негодования, когда говорил об этом произношении, усвоенном нашими светскими учебными заведениями. Он положительно выходил из себя, когда говорил об Еразме; самый обычный эпитет, к нему прилагаемый, был «диаволос».

Наконец, никогда не забудется великолепная наружность этого грека-бакалавра.
Он был в полном смысле слова красавец собой, брюнет, с очень правильными чертами лица, красивыми глазами, великолепными волосами, умеренно полный, среднего роста, с прекрасными манерами, величавой осанкой. Вероятно, он имел немало поклонниц среди дам. Русским языком он владел плоховато.»



*Он был родственником знаменитого Константинопольского Патриарха Григория, мученически скончавшегося в 1821 г. Подробную биографию Гр. Веглериса см.: Чистович И.А. «История СПб. дух. академии..., стр. 60-61.)

** Эразм сам ничего не «вводил» и никаким реконструированным произношением не пользовался, только естественным греческим.

О нынешнем глаголе ξέρω «знать». Это несколько усечённый средневековый ἐξεύρω с тем же значеньем, вышедший из аориста ἐξεῦρον глагола ἐξευρίσκω (в раннем Средневековье аорист без приращения ἐξεῦρον вместо ἐξηῦρον был формой более частой). Вероятно, он заменил οἶδα, так как последний к тому времени уже давно звучал одинаково с εἶδα и люди путались. Сам ἐξεύρω «знать» начинает попадаться в частных письмах примерно тысячу лет назад и пришёл к ἐξέρω довольно быстро. Что до οἶδα то он употребляется ныне в устойчивых выражениях, вроде: τίς οἶδε; «кто знает?», Κύριος οἶδε (=ὁ Θεὸς γνωρίζει).

Ἐπὶ πόσον ἀκόμη θὰ τὸ ἐνθυμοῦμαι ἐκεῖνο τὸ ἁβρόν, τὸ ἁπαλὸν σῶμα τῆς ἁγνῆς κόρης, τὸ ὁποῖον ἠσθάνθην ποτὲ ἐπάνω μου ἐπ' ὀλίγα λεπτὰ τῆς ἄλλως ἀνωφελοῦς ζωῆς μου! Ἦτον ὄνειρον, πλάνη, γοητεία. Καὶ ὁπόσον διέφερεν ἀπὸ ὅλας τὰς ἰδιοτελεῖς περιπτύξεις, ἀπὸ ὅλας τὰς λυκοφιλίας καὶ τοὺς κυνέρωτας τοῦ κόσμου ἡ ἐκλεκτή, ἡ αἰθέριος ἐκείνη ἐπαφή! Δὲν ἦτο βάρος ἐκεῖνο, τὸ φορτίον τὸ εὐάγκαλον, ἀλλ᾽ ἦτο ἀνακούφισις καὶ ἀναψυχή. Ποτὲ δὲν ἠσθάνθην τὸν ἑαυτόν μου ἐλαφρότερον ἢ ἐφ' ὅσον ἐβάσταζον τὸ βάρος ἐκεῖνο... Ἤμην ὁ ἄνθρωπος, ὅστις κατώρθωσε νὰ συλλάβῃ μὲ τὰς χεῖράς του πρὸς στιγμὴν ἐν ὄνειρον, τὸ ἴδιον ὄνειρόν του....

Как часто еще я буду вспоминать на протяжении всей своей бесполезной жизни то нежное, мягкое тело чистой девушки, которое прильнуло ко мне когда-то всего на несколько минут! Это была мечта, обман, чудо. И насколько отличалось от всех вожделенных объятий, от всей коварной и циничной любви то тонкое, воздушное прикосновение! И не был тяжестью тот благообъятный груз, но легкостью и отдохновением. Никогда я не чувствовал себя так легко, как тогда, когда я нес его... Я был тем человеком, которому удалось своими руками на мгновенье поймать мечту, свою собственную мечту...

Александрос Пападиамантис «Мечта в волне».

"История Византии поражает величием своего прошлого. Она знала и помнила небывалый блеск и торжественность своего быта. Это была мировая империя и для этого она имела все данные. И внешнее могущество, территориальное великодержавие и огромную внутреннюю духовную силу, – христианство с его церковной культурою: канонические памятники универсального значения, литературу свв. отцов и учителей церкви, вековое литургическое богатство и, наконец, унаследованный от древнего мира величайший из всех языков, никогда не превзойденный, бессмертный греческий язык."

Архимандрит Киприан(Керн), «Антропология свт. Григория Паламы»

Наиболее частым исключением правила согласования числа глагола с его подлежащем является всем известная σχῆμα Ἀττικόν, согласующая глагол в числе единственном с существительными среднего рода во множественном. Исторически это не лишено логики в силу того, что окончания именительного винительного падежа на -α имели собирательное значение (изначально, в глубокой древности, средний род относился к неодушевлённым вещам) и приписываемое Гераклиту πάντα ῥεῖ означало нечто вроде «совокупность течёт». В эллинистическую эпоху эта «схема»становилась менее строгой. Язык тоже течёт и меняется.

«Мы будем ходить по дорожкам парков с античными статуями и говорить на древних языках».

Разговоры это романтично. Это не у меня поэтическое настроение, этот пассаж я кое-где в комментариях вычитал. Все, кто подобное задвигают в Питере, неизбежно начинают косплеить вагиновских героев, а ежели где потеплее, то представляются себе завсегдатаями одной известной итальянской виллы.

« Ἐμάκρυνας φυγαδεύουσα καὶ ηὐλίσθης ἐν τῇ ἐρήμῳ», εἶπε πάλιν ὁ γέρων μοναχός — “Се удалихся бегая и водворихся в пустыни”, — сказал старец-монах.

Александр Пападиамантис “Убийца”

ἵλαθί μοι, πανίλαε βασιλεῦ, ἥλιε δόξης, ἵλαθι, κοσμοφόρε, ἵλαθι οἰκτοπάτορ· ἤλιτον ἐκ γενετῆς ὅσσα ψάμαθός τε κόνις τε·
ἢν δέ τι νῦν λαλέω, οὐ δὲ πνέω καθαρόν.


Будь милостив ко мне, Всемилостивый Господь, Солнце славы, будь милостив, Ты, держащий мир, будь милостив, Отец сострадания, от рождения моего я совершил столько грехов, сколько песка и пыли, и даже сейчас, когда я говорю, я дышу нечистотой.

Иоанн Геометр (935-1000)

ἵλαθί — императив второго лица от ἱλάσκομαι «умилостивить, присмирять», что изначально числился за древним дорийским диалектом, а затем формой поэтической. Именно этим глаголом, правда в менее эстетской форме его императива взывал мытарь к Господу: Ὁ Θεός, ἱλάσθητί μοι τῷ ἁμαρτωλῷ.

ἤλιτον аорист от ἀλιταίνω «грешить, совершать преступленье», к этому аористу прибегает Ахиллес в разговоре с Одиссеем: μ' ἀπάτησε καὶ ἤλιτεν «обманул он меня, обесчестил».

Интересный титул Ὁ οἰκτοπάτορ, «Отец сострадания» от οἶκτος «милость, сострадание», похоже на авторский неологизм. Ὁ κοσμοφόρος «несущий мирозданье», так называл Ноев Ковчег путешественник 6 в.н.э. Κοσμᾶς ὁ Ἰνδικοπλεύστης, автор трактата «Христианская топография». «Ковчег Спасенья», можно сказать.

ὅσα ψάμαθός τε κόνις τε — это дословная цитата из той же самой беседы Ахиллеса и Одиссея. Ромей Геометр молится кусками из Гомера.

В последней строке глагол λαλέω без слияния, как гомеровской морфологии и положено.

Если ретроспективно принять римлян за итальянцев и отмотать на две тысячи лет назад, то, в целом, план рабочий.

«Является ли судебная власть служанкой исполнительной?» спрашивает нас свежая газета. Слово ἡ θεραπαινίς, понятно, древнее, хотя оно не сразу приобрело у древних δοῦλος оттенок, у Гомера ὁ θεράπων — свободный человек, служащий более сильному по своей воле, Патрокл назван ὁ θεράπων Ахиллеса.

Императив перфекта из грамматики Софианоса (середина 16 века), относящийся к позднему средневековому (или раннему новогреческому, тут уж вопрос периодизации), редкий, составленный чрез вспомогательный глагол плюс перфектное пассивное причастие и с ἄς в третьем лице. В древнегреческом повелительное наклонение этого типа строилось также аналитически, но через глагол «быть» плюс активное перфектное причастие (γεγραφώς ἴσθι), то есть древний эллин говорил «будь написавшим», а средневековый — «имей написанным».

Тема, рано или поздно всплывающая, когда пьёшь с греками. Даже если кофе.

καὶ Πιλάτος φάτο μῦθον ἀπηνέας ἄνδρας ἐλέγχων· ἔγραφον ἀσφαλέως, τόπερ ἔγραφον.

Только и молвил Пилат, упрекнув человеков жестоких: «Что написал написал!»

Пересказ Евангелия от Иоанна гомеровым стихом от Нонна из Хмима (5 в.по Р.Х.)

В древнегреческом глагол φαίνομαι брал дополнение в виде причастия или инфинитива в зависимости от того, насколько говорящему «кажется»:

ὁ ἐμὸς φίλος φαίνεται μαλακὸς εἶναι «мой друг, кажется, слабак».

ὁ ἐμὸς φίλος φαίνεται μαλακὸς ὤν «мой друг, очевидно, слабак».

Короче, когда инфинитив — креститься надо.

Эллинисты окопались в техподдержке VK и держат смысловые Фермопилы.