В одной старой греческой грамматике парататикос («имперфект») охарактеризован как «полупрошедшее» время, в смысле, начатое, но ещё не оконченное. Конец действия не показан.
Паракименос («перфект») наречён «только что прошедшим», иперсинделикос (Past Perfect) ожидаемо «предпрошедшим», аорист — «неопределённым прошлым».

Πρᾶγμα καθ' ἑαυτό — вещь в себе.

«Стыдно вам, аргивяне…»

Гомеровская фразы используемая в оригинале и сейчас, обычно, когда потребно попрекнуть общественных деятелей в том, что они более пекутся об интересах личных.

В красивой рукописи змея пожирает τὸ γένος τῶν Παλαιολόγων.

Ἡ ἡμέρα τοῦ Ἀγίου Βαλεντίνου.

А вы знали, что если написать пост про греческую грамматику, а затем снова открыть Телеграм через пять минут, то можно услышать дружный храп всех двух с лишним тысяч своих подписчиков?

ἤριπε δ᾽ ὡς ὅτε τις δρῦς ἤριπεν ἢ ἀχερωΐς,
ἠὲ πίτυς βλωθρή, τήν τ' οὔρεσι τέκτονες ἄνδρες
ἐξέταμον πελέκεσσι νεήκεσι νήϊον εἶναι

Азий рухнул на землю, как падает дуб, или тополь, Или сосна из высоких, какую в горах дровосеки Вновь наостренной секирой срубили на лес корабельный.

ἤριπεν («упал, повалился) и ἐξέταμον («срубили») тут у Гомера аористы, что описывают типичные и повторяющиеся ситуации в прошлом.

ῥέγχετε; — храпите?

Ὁ δὲ Δικαιόπολις, «τί λέγεις, ὦ γέρον;» ἔφη· «ἆρα σὺ ἐκείνῃ τῇ μάχῃ παρῆσθα;»
Ὁ δὲ γέρων, «μάλιστά γε,» ἔφη, «ἐγὼ παρῆν, νεανίας ὢν καὶ ἐρέτης ἐν τριήρει ᾿Αθηναίᾳ.»

«По нашему географическому положению, а также по характеру нашего народа мы относимся к группе морских держав», напоминает нам до завтрака свежая греческая газета. Это следует ἐκ (из) морского характера эллинов. Точнее будет назвать их ὁ λαός τοῦ πελάγους «народ открытого моря», ибо τὸ πέλαγος εἶναι ἡ ἀναπεπταμένη θάλασσα. Открытое. Всем ветрам открытое. Как там в «Одиссее»? — ὣς τὴν ἄμ' πέλαγος ἄνεμοι φέρον ἔνθα καὶ ἔνθα.

Гомеровское супротив аттического.

Τὸ δὲ τὴν πόλιν σοι δοῦναι, οὔτ’ ἐμόν ἐστιν οὔτ’ ἄλλου τῶν κατοικούντων ἐν ταύτῃ• κοινῇ γὰρ γνώμῃ πάντες αὐτοπροαιρέτως ἀποθανοῦμεν καὶ οὐ φεισόμεθα τῆς ζωῆς ἡμῶν

Сдавать вам Город не имею права ни я, ни кто-либо из его жителей, ибо все мы единодушно предпочитаем умереть по собственной воле и не пожалеем жизни нашей.

Ответ Константина Палеолога на предложение сдаться.

Описываются годы учебы в СПб Духовной Академии 1859-63.



Катанский А. Л. Воспоминания старого профессора.
С 1847 по 1913 год
Нижний Новгород, 2010. 432 с.
...

<С. 109>

«Греческий язык преподавал природный грек — архимандрит Григорий Веглерис, магистр Киевской академии, в звании бакалавра, мы почему-то считали его экстраординарным профессором. О. Веглерис начал с того, что заставил нас писать по-гречески, скорописным,
<С. 110>
употребительным между греками почерком и потребовал, чтобы мы завели для того особые тетради, в которых потом должны были записывать диктуемые им коротенькие фразы на древнегреческом языке.
Эти фразы он заставлял нас заучивать. Тетради наши нередко брал к себе и просматривал. Приходя в класс, он первым делом делал нам перекличку, чтобы убедиться, все ли студенты находятся в классе, что нам очень не нравилось и чего не делал ни один из профессоров. Так прошло несколько классов, но, наконец, последовали с нашей стороны протесты против такого педагогического приема, и наш бакалавр счел за лучшее торжественно, в присутствии всего класса разорвать свой список, в котором он отмечал отсутствующих, после чего, конечно, прекратились и переклички. Мало пользы принес нам этот преподаватель, который, впрочем, был у нас недолго, около года, с осени 1859 г. до 10 мая 1860 г. После него преподавание греческого языка было временно поручено бакалавру А. И. Предтеченскому (с 15 мая 1860 г.
до 10 ноября 1861 г.).

Если что осталось от о. Веглериса в памяти, то это несколько греческих фраз, да ожесточенные его нападки на Еразма за введенное этим ученым произношение некоторых греческих слов.
О. Веглерис не находил слов для выражения своего негодования, когда говорил об этом произношении, усвоенном нашими светскими учебными заведениями. Он положительно выходил из себя, когда говорил об Еразме; самый обычный эпитет, к нему прилагаемый, был «диаволос».

Наконец, никогда не забудется великолепная наружность этого грека-бакалавра.
Он был в полном смысле слова красавец собой, брюнет, с очень правильными чертами лица, красивыми глазами, великолепными волосами, умеренно полный, среднего роста, с прекрасными манерами, величавой осанкой. Вероятно, он имел немало поклонниц среди дам. Русским языком он владел плоховато.»



*Он был родственником знаменитого Константинопольского Патриарха Григория, мученически скончавшегося в 1821 г. Подробную биографию Гр. Веглериса см.: Чистович И.А. «История СПб. дух. академии..., стр. 60-61.)

** Эразм сам ничего не «вводил» и никаким реконструированным произношением не пользовался, только естественным греческим.

О нынешнем глаголе ξέρω «знать». Это несколько усечённый средневековый ἐξεύρω с тем же значеньем, вышедший из аориста ἐξεῦρον глагола ἐξευρίσκω (в раннем Средневековье аорист без приращения ἐξεῦρον вместо ἐξηῦρον был формой более частой). Вероятно, он заменил οἶδα, так как последний к тому времени уже давно звучал одинаково с εἶδα и люди путались. Сам ἐξεύρω «знать» начинает попадаться в частных письмах примерно тысячу лет назад и пришёл к ἐξέρω довольно быстро. Что до οἶδα то он употребляется ныне в устойчивых выражениях, вроде: τίς οἶδε; «кто знает?», Κύριος οἶδε (=ὁ Θεὸς γνωρίζει).