Да ладно, это просто нежелание покидать кофейню и идти на работу. Очень ломает.

Древний глагол наверху и новогреческий внизу.

Καὶ τῇ ε' μαρτίου ατθ΄ Χριστοῦ ὁ σὶρ Σιμοὺν τὲ Μουντολὴφ ὁ καβαλλάρης τὸν κύρην τῆς Τύρου ἐσφάξεν τον εἰς τὴν ἀναπάν — 5 марта 1309 г. после Рождества Христова сир Симон де Монтолиф, рыцарь, убил сеньора Тира в туалете.

Леонтий Махера «Повесть о сладкой земле Кипр»( конец 14-начало 15 века)

Если просто, то это о том, каким был «живой» греческий язык в поздней Античности.

А правда, что в новой экранизации «Мастера и Маргариты» Иисус бодро разговаривает с прокуратором на латыни? Да ладно? Хотя, что это я, παρὰ δὲ θεῷ πάντα δυνατά.

«Грамматикализация представляет собой лингвистическое явление, при котором лексические формы переходят в категорию грамматических, утрачивая свое значение. Безусловно, процесс грамматикализации является диахроническим, так как все связанные с этим процессом изменения происходят постепенно, что особенно ярко проявляется в материале греческого языка, существующего непрерывно на протяжении многих веков. В данном исследовании ставится задача проанализировать процесс грамматикализации греческого глагола θέλω и выявить его трансформации и современное состояние. Наиболее ярким примером грамматикализации этого глагола является его преобразование в частицу для формирования будущего времени. В греческом языке глагол θέλω ‘хотеть’ существует с древнейших времен (ἐθέλω), и уже в древнегреческом языке этот глагол становится объектом грамматикализации: ср., напр., употребление в контекстах εἰ θελήσει <...> ἀναβῆναι ἡ τυραννίς (Herodot., Historia, 1, 109, 12), Λέαγρος οὑμὸς ἑταῖρος ἐπισχεῖν θελήσει τῆς ὁρμῆς (Themistocl., Epistulae, 8, 111), где форма θελήσει сочетается с инфинитивом и может трактоваться в переводе не только как ‘захочет’, но и как ‘будет, собирается’. Такая сочетаемость и семантика глагола ἐθέλω в более поздних контекстах (эллинистического и ранневизантийского периода) отмечается весьма широко: напр., εἰ μὲν θελήσει συμφυγεῖν, οὕτω πράττειν, εἰ δὲ μή, μένειν αὐτοῦ, παραδόντας ἑαυτοὺς τῇ τύχῃ (Achill. Tat. Scr. Erot., Leucippe et Clitophon, 2, 27, 3, 4), οὐ σωφρονεῖν, οὐκ ἀνδρίζεσθαι, κατὰ τῶν παθῶν, οὐ καλῶς ἐπιθυμεῖν θελήσει (Meletius Med., De natura hominis, 29, 27), εἴ τις ἄλλως πως εἰπεῖν θελήσει, ἕξει καὶ αὐτὸς ἐξ αὐτῶν ὡς βούλεται περὶ ὧν βούλεται τὰς ἀποδείξεις παρασχεῖν (Clemens Romanus et Clementina Theol., Homiliae, 4, 21, 2, 5). При этом глагол θέλω сочетается как с формой аористного, так и с формой презенсного инфинитива, которые в греческом языке византийского периода постепенно утрачивают конечный ν, ср, напр., в «Морейской хронике» πολύ θέλουν κουστίσει (Chron. Mor., Η 601) или θέλομεν φανῆ εἴμεθεν στρατιῶτες (ibid. 3845). По замечанию Д. Холтона, самое ранее употребление θέλω с формой Conj. встречается в «Стратегиконе» Кекавмена. Д. Холтон также ссылается на Б.Д. Джозефа и П. Паппаса, которые утверждают, что именно в это время глагол начинает превращаться во вспомогательную форму для образования будущего времени глагола: ср., напр., θέλουν αρματώσουν το κουμούσιν (Machairas, Chron., V 350.31), при этом преобладающей формой является 3 л. ед. ч. В более поздних текстах глагол подвергается стяжению, и начинают встречаться такие формы как θες, θένε: μάθεις το θες κυρά μου (Kornaros, Erotokritos). А. Ралли отмечает, что самые ранние проявления грамматикализации глагола θέλω отмечаются именно в Критской литературе XVII в. Представляется интересным, что в современном языке (XX–XXI вв.) наряду с уже регулярной частицей θα (которая, согласно словарю Триандафиллидиса [ΛΚΝ], возникает в результате превращения знаменательного глагола θέλει во вспомогательный и возникновения стяженной формы θέλ’ινα (т.е. сочетания глагола θέλω и союза ἵνα) > θένα > θενα (без ударения) > θα) в текстах юридического характера встречаются конструкции типа όπως ήθελεν αποφασίσει το σεβαστόν Δικαστήριο или όπως θέλει γίνει στο εγγύς μέλλον что позволяет говорить о сохранении в языковом сознании греков воспоминания о знаменательном происхождении этой частицы. Другой пример грамматикализации глагола θέλω представляют собой случаи использования стяженной формы θες в качестве двойного разделительного союза: Θες αυτά που του είπα, θες ο καιρός, συνήρθε κάπως, άλλαξε. Такое употребление волюнтативного глагола характерно и для других индоевропейских языков, ср., напр., латинский союз vel, происходящий от глагола velle ‘хотеть’, старофранцузское vueil и современное итальянское vuoi. Также весьма интересен фразеологизм θέλεις δε θέλεις, выражающий значение отсутствия выбора, безальтернативности в какой-либо ситуации, и не содержащий в своей структуре союзов, что позволяет утверждать о смене функциональности глагола θέλω в составе данной

конструкции. Таким образом, на примере греческого глагола θέλω виден процесс грамматикализации, проходящий на разных уровнях языка (фонетическом — стяжение, морфологическом — преимущественное употребление формы 2 л. ед. ч. или 3 л. ед. ч., синтаксическом — преобразование в частицу и в союз, функциональном — использование редуплицированной формы в качестве фразеологизма).

Ирина Витальевна Тресорукова, Тезисы доклада «Грамматикализация греческих глаголов на примере глагола θέλω»

εὐθὺς ἐξ ἀρχῆς — с самого начала. Оборот новогреческого языка.

Администратор политического телеграм-канала, который что-то там угадал и теперь твердит везде и всюду «я же говорил».

Греческий понадобится, чтобы спросить у апостола Петра разрешения войти. Грехи не позволят, но хоть тут бы не опозориться.

timeo hominem unius libri — φοβοῦμαι τὸν ἄνθρωπον τοῦ ἑνὸς βιβλίου — я боюсь человека одной книги.

Поэтому книг нужно две.

Мужик отощал, зарос, истрепался и выглядит безумным, вот к чему приводит превышение суточной дозы эллинизма.

Теперь вы знаете, что сегодня в Греции Аристофан ценится дешевле всех.

«У новых организаторов бытия и времени были более совершенные гигиенические навыки, а те, кто ими руководил, и подавно, не путали между собой формы от εἰμί, εἶμι и ἵημι; некоторые даже умели читать партитуры»

Сергей Завьялов, стихотворный цикл "Сквозь зубы"

Также руководители новых организаторов бытия и времени не путают:

•αἰνός (ужасный) и αἶνος (похвала)
•ἄρα (таким образом), ἀρά (проклятие) и ἆρα (ли, вопросительная частица)
•αὐτόν (винительный от αὐτον) и αυτόν (слияние ἑαυτόν)
•βασίλεια (королева) и βασιλεία (царство)
•εἴ (εἰ за которым следует энклитик) и εἶ (еси)
•ἀλλά (но) и ἄλλα (средний род мн. числа от ἄλλος)
•αὐτός («тот самый», если с артиклем, либо «сам») и αὐτός (сокращение от ὁ αὐτός)
•δῖα (божественная) и διά (чрез, из-за)
•ἔπαινος (похвала) и ἐπαινός (ужасный)
•ἤ (или) ἦ (поистине) и ἦ ( прошедшее от εἰμί)
•θέα (вид) и θεά (богиня)
•νομός( пастбище) νόμος (закон)
•οἷος (какой) и οἶος (одинокий)
•οὐδέ (и не) и οὔτε (и не, ни)
•ταῦτα (множественное от τοῦτο) и ταὐτά (сокращение от τὰ αὐτά)
• ὦμος (плечо) и ὠμός(сырой)
•τοῦτον (винительный падеж от οὗτος) и ταὐτόν (сокращение от τὸ αὐτό)
•ἤν (сокращение от ἐάν) и ἦν (прошедшее от от εἰμί)
•μύριοι (десять тысяч) и μυρίοι (бесчисленные)
•οἱ, αἱ (артикли) oἵ, αἵ (относительные местоимения)
•ὄρος (гора) и ὅρος (граница)
•οὐκοῦν (следовательно) и οὔκουν (итак не, разве не?)
•τίς (кто?) и τις (некий)
•φῶς (свет) и φώς (человек)
•αἱρέω (брать) и αἴρω (поднимать)
•δέω (привязывать) и δέω (нуждаться)
•εἶναι (инфинитив от εἰμί), ἰέναι (инфинитив от εἶμι), εἶναι (инфинитив аориста от ἵημι) и ἱέναι (инфинитив настоящего времени от ἵημι)
•ἐρῶ (презент от ἐράω) и ἐρῶ (футур от λέγω)
• ἔσομαι (футур от εἰμί) и εἴσομαι (футур от οἶδα)
•ᾔδη (прошедшее от οἶδα) и ἤδη (уже)
•ἧκα (я пришёл) и ἧκα (аорист от ἵημι «я послал»)
•ᾖσαν (прошедшее от οἶδα) и ἦσαν (имперфект от εἰμί)
•ἴσθι (императив от εἰμί «Будь!») и ἴσθι (императив от οἶδα «Знай!»)
•μέλλω и μέλω
•πείσομαι (футур от πάσχω «Я пострадаю») и πείσομαι (футур от πείθομαι «Я подчинюсь»)

Не все епископы одинаково полезны.

В названии повести виднеется выражение κράτος ἐν κράτει «государство в государстве», imperium in imperio.

Οἶδά σου τὰ ἔργα, ὅτι οὔτε ψυχρὸς εἰ οὔτε ζεστός. Ὄφελον ψυχρός ἧς ἢ ζεστός (Γνωρίζω τὰ ἔργα σου, ὅτι δὲν εἶσαι οὔτε ψυχρός οὔτε ζεστός. Εἴθε νὰ ἤσουν ψυχρὸς ἢ ζεστός) — знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!

Ἀποκάλυψις Ἰωάννου

В оригинале показан способ выражения обычно неосуществимых желаний «О, если бы…», где использован аорист без приращения глагола ὀφείλω («быть должным» в древнегреческом и новогреческом) — ὅφελον + имперфект.

Этот глагол чаще встречается в конструкциях с инфинитивом, где стоит в втором аористе:

•ὤφελον γράφειν τὰ ἐρωτικά ποιήματα «О, если бы я писал любовную лирику» (нереализованные желания в настоящем, инфинитив настоящего времени)
•ὤφελον γράψαι τὰ ἐρωτικά ποιήματα «О, если бы я тогда писал любовную лирику», нереализованные желания в прошлом, инфинитив аориста».


И в заключение, прекрасный совет из Гомера, хоть и задним числом:

ἀλλ᾽ ὤφελεν ἀθανάτοισιν εὔχεσθαι (ἀλλ᾽ ὤφειλε στούς ἀθανάτους νά προσεύχεται) — «богам бы полезнее было лучше молиться», что на современном русском значит «это тебе за то, что молишься мало».