"Греческий язык почти убивает меня, но у меня нет времени и денег, чтобы купить книги или нанять учителя" (Эразм Роттердамский, 1500 год)

Классика цитат.

«Сергей Иванович Радциг вёл курс античной литературы. Казалось, что этот божий одуванчик с седыми пушистыми волосами – хранитель древности, но я имела возможность убедиться в том, что и к современности он проявлял очень живой интерес. Радциг потряс меня тем, что пришёл потом на защиту моего диплома по новогреческой поэзии, посвящённого поэту-романтику первой половины XIX века Дионисиосу Соломосу, родоначальнику новогреческой литературы. Сидел в первом ряду, внимательно слушал и задавал вопросы.»

Софья Борисовна Ильинская

В период 678-752 гг. для одиннадцати (NB!) римских пап родным языком был греческий.

Древнегреческий незаменим для придания возвышенности вещам прозаическим. Если это перевести на любой современный язык, то пред нами нарисуется толстый бородатый мужик, ноющий в соцсетях чрез такие банальности, коих и школьница бы постыдилась.

Не баян, а…

— Девушка, Вы намекаете, чтобы я был более дерзким и напористым с Вами?
— Нет, это название ресторана греческой кухни в Москве, где я промоутером работаю.

— Как же мне её описать? Ну, она мужелюбива…
— Простите, что прерываю, но в каком смысле?

Средневековый греческий давал возможность использовать с модальными глаголами как инфинитив, так и νὰ+ сослагательное наклонение, например:

👉 ὁ ἄνθρωπος πρέπει νὰ φονευθῇ «человеку должно быть убиту»

или инфинитив с артиклем среднего рода в родительном падеже:

👉 ὁ ἄνθρωπος πρέπει τοῦ φονευθήναι

или даже смесь двух вышеозначенных способов, когда глагол в сослагательном наклонении предваряется артиклем τοῦ:


👉 ὁ ἄνθρωπος πρέπει τοῦ νὰ φονευθῇ



*из Morphological and Syntactic Change in Medieval Greek and South Slavic Languages ὑπό Vit Bubenik.

Ἄγγελος Σικελιανός "Μήτηρ Θεοῦ"
1917

Μήτηρ Θεοῦ в не является столь распространенным выражением среди греческих православных, как Mater Dei и его эквиваленты у католиков. Греки предпочитают термин Θεοτόκος Однако Μήτηρ Θεοῦ часто встречается на иконах (обычно сокращенно ΜΡ ΘΥ).

Также в стихе Сикелианоса, возможно, аллюзия на Данте: «come stella in cielo in me scintilla» (Paradiso 26.53)

Φíλοι εὐθυμώμεθα
νεανίαι ὄντες!

Администрация сообщества https://vk.com/greek_book сделала мне замечательный подарок, увидевший свет пять лет назад на истфаке МГУ, первый в российской исторической науке полный перевод на русский язык самой известной средневековой кипрской хроники Леонтия Махеры.

Леонтий Махера (Λεόντιος Μαχαιράς) — средневековый кипрский хронист эпохи Лузиньянов, автор Кипрской хроники («Повести о сладкой земле Кипр») — главного источника по истории Кипрского королевства с 1190 по 1432 год. Книга очень редкая и будет смотреться очень гармонично рядом с оригиналом на моей полке. Спасибо, друзья!

Ὁ ἀπαρεμφατολάτρις — инфинитивопоклонник, тот кто считает, что вся слава и красота греческого языка была во древних инфинитивах, а после их растворения наступило грамматическое уныние и мерзость запустения.

ἐν δὲ τῇ ὑπερβολῇ τῶν ὀρέων τῇ εἰς τὸ πεδίον δύο λόχοι …ἀπώλοντο «при переходе через горы в долину погибли два лоха»

«Анабасис» Ксенофонта в переводе Максимова.


Послушайте, ГУ МЧС по Кабардино-Балкарской Республике, я нашёл Вам прекрасный эпиграф для вашей памятки о технике безопасности в горах.

«Греки не придавали значения тому, что основы λειπ-, λιπ- и λοιπ- являются вариантами глагола λείπω, "оставлять". На самом деле, все эти глаголы содержат настолько разные аспектуальные значения, что они почти не зависят друг от друга.….

Возможно, некоторые носители греческого языка и питали подозрения, а самые мудрые из них заметили корни, общие для основ некоторых глаголов…..»

Andrea Markolongo делает психологически правдоподобное, хоть и забавное предположение, что все эти разносословные глаголы казались древним грекам разными словами, которые не складывались в из голове в единую парадигму, которую ныне мы гоняем в своих «ментальных чертогах», гордясь системностью и геометричностью своего лингвистического мышления.

Предположительно, индоевропейский глагол не имел сквозной системы спряжения. Греческое глагольное словоизменение, унаследованное от общеиндоевропейского языкового состояния, также представляло собой не единое спряжение, а ряд самостоятельных глагольных основ, образованных от одного, а иногда и от разных корней, Эти основы существовали независимо друг от друга и не имели между собой необходимой, четко установленной связи. Во многих случаях ни одна форма не позволяет определить последующую, даже если они происходят от одного корня. Так, например, одинаковый тип формирования форм настоящего времени у глаголов βάλλω и σφάλλω не позволяет определить разницу основ аориста ἔβαλον и ἔσφηλα, также, как и тождественная структура аориста ἔ-παθ-ον, ἔ-βαλ-ον, ἔ–λιπ-ον не позволяет предсказать разницу основ настоящего времени πάσχ-ω, βάλλ-ω, λέιπ-ω. В других случаях отдельные корни были пригодны только для одной временной основы, в результате чего при выражении одного и того же понятийного значения использовались разные корни: для значения «видеть» в наст. времени используется форма ὁράω, в будущем времени ὄψομαι, в аористе εἶδον, перфект же образуется от корня наст. времени — ἑώρακα. Существует много других случаев «супплетивности»: τρέχω —я бегу», ἔδραμον— «я побежал», λέγω — «я говорю, εἶπον – я сказал», ἐσθίω — Я ем, ἔφαγον — я съел и прочее. Некоторые супплетивные основы сохранились до сих пор и в новогреческом языке: βλέπω-είδα —«видеть», τρώω – έφαγα — «есть», έρχομαι–ήρθα — «идти», λέω - είπα «говорить»

Поэтому, может статься, что какие-то слова для греков были разные, а в парадигмы их потом грамматики сложили.

Ты же, коль истин­но я сотворен от небес­но­го кор­ня,
Знак даруй мне, что род мой таков; при­об­щи меня к небу!

«Метаморфозы» Овидия в переводе Максима Плануда (Μάξιμος Πλανούδης, 1260-1305)

Обычно, мотивационная речь преподавателей греческого в начале обучения звучит несколько обескураживающе», в духе: «Вы никогда не выучите греческий, хотя будете учить его всю жизнь». Студенты: «А, ну ладно, тогда я готов». Из жития прям.

"…долго ли муки сея, протопоп, будет?" И я говорю:"Марковна, до самыя смерти!" Она же, вздохня, отвещала: "добро, Петрович, ино еще побредем".


Навеяло.