«В конце пятнадцатого века западные студенты все еще восхищались естественным греческим произношением. Бенедетто Джовио, например, изучал греческий самостоятельно, но отправился в Халкондилу, дабы уменьшить свой акцент и отточить произношение. …византийское произношение древнегреческого впервые было поставлено под сомнение в кругу Альда Мануция в начале шестнадцатого века. Появление новых идей о произношении совпало с окончанием преобладания византийских изгнанников в деле преподавания греческого языка»

Paul Botley “Learning Greek In Western Europe, 1396-1529”

ἀναμφιβόλως — бесспорно.

— Ποῦ ἤσουν;
— Ἐδῶ.

— Где ты был?
— Тут.

Спросил у студентов МГУ и ПСТГУ, что такое ἡ ἀγάπη. Студент МГУ ответил: «любовь», а ПСТГУ — «братская трапеза».

Нарушитель поста.

В Европе XV-XVI веков традиционные средневековые studia divinitatis (познание божественного) приобрели ярко выраженный лингвистический характер: исправление библейских переводов по первоисточникам стало центром приложения усилий многих филологов-гуманистов. В 1440-1450-х годах критический комментарий к Новому Завету составил Лоренцо Валла, впервые обратившийся к греческому оригиналу. Тогда же новые латинские переводы Нового Завета и Псалтыри были сделаны Джаноццо Манетти, который впервые привлек древнееврейский текст. Возглавлявший Флорентийскую академию Марсилио Фичино занимался комментариями к Посланиям ап. Павла, а его ученик Джованни Пико делла Мирандола — комментариями на Псалмы. Во время сотрудничества Михаила Триволиса с Альдом Мануцием последний вынашивал планы издания Библии параллельно на древнееврейском, греческом и латыни. Эта работа так и не состоялась, но в 1518 году, уже после смерти Альда, его преемниками была издана первая полная греческая Библия, в которой текст Нового Завета был перепечатан из вышедшего двумя годами ранее первого издания латино-греческого Нового Завета Эразма Роттердамского. Первая полиглотта — Комплютенская Библия на древнееврейском, греческом, латыни и частично арамейском языках — была напечатана в Испании в 1514-1517 годах.


PS. Перечитал свой пост. Заснул. Все жанры хороши, кроме скучного.

Сегодня день любви. Расхожая мораль в духе «Любить надо при жизни, а не после кончины говорить, как ты любил покойного» для эллинов древних не очень бы зашла, ибо у глагола ἀγαπάω «любить» есть и значение «воздавать погребальные почести мертвецам», сиречь ἀγαπῶ νεκρούς значит «участвовать в похоронах».

Посему, если вас спросят: «Будешь ли ты любить меня до самой смерти?, то посмотрите ясным древнегреческим взглядом и уверьте: «И даже после».

οἱ ἀγελαῖοι σοφισταί «софисты среднего пошиба».

Это из Исократа. «Стадные софисты, массовые», ὁ τῆς ἀγέλης «человек стада». Все слова нынешнему греку понятны, а персонажи, ими означаемые, знакомы. Это ἄνθρωπος ἢ καὶ πρᾶγμα τοῦ ὄχλου «человек или вещь толпы». Вот от идёт — ὁ ἀγελαῖος ἄνθρωπος «человек обыкновенный», вульгарный в прямом и переносном смысле, совершая ἡ ἀγελαία πρᾶξις.

Ударение имеет значение.

«С морфологическим разрушением древнего εὐκτικὴ (оптатива) в постхристианские века (чрез фонологическое изменение вида οι > υ > ι), возникла нужда переделать форму условных периодов на аналитических началах, сиречь со вспомогательным глаголом. В качестве оного выступили используемые для построения будущего времени ἔχω и (позднее) θέλω, поставленные в παρατατικός (имперфект); итогом стали средневековые ἤθελα γράφει «я бы писал» и ἤθελα γράψει «я бы написал». Раннейший аналитический условный период построен именно так, с ἔχω в имперфекте с инфинитивом основного глагола, как в этом примере из Χρονογραφία Иоанна Малалы (шестой век от Р.Х.):

εἶχον δὲ καὶ τὰς ναῦς καύσαι οἱ βάρβαροι «Варвары сожгли бы наши корабли»



Morphological and Syntactic Change in Medieval Greek and South Slavic Languages ὑπό Vit Bubenik


*ὁ παρατατικός — ὁ χρόνος τοῦ ρήματος σημαίνων πρᾶξιν γενομένην ἐν διαρκείᾳ χρόνου ἢ κατ᾿ ἐπανάληψιν ἐν τῷ παρελθόντι “время глагола, означающее действие, происходившее в течение некоего времени или неоднократно в прошлом»

В продолжение сегодняшнего «ударение имеет значение».

— Слушаю.
— Речь идёт о жизни и смерти.
— Слушаю тебя.

Ἀνδρέας Στάικος, Ἄλκηστις καὶ ὄνειρα γλυκὰ (2012)

Εὔχομαι εἰς ὅλους ἀληθινά καὶ εὐλογημένα Χριστούγεννα! 🇬🇷

«Не побрившись, не причесавшись и даже не переодевшись после вчерашнего вечера, я схватил Лиделла и Скотта вместе с тетрадью по греческому и побежал на занятия»


Донна Тартт "Тайная история"

— Вы по жизни человек активный или пассивный?
— Ну, такой… средний.

Сказка на древнегреческом. https://youtu.be/mfGcRWWTcLU?si=cQFltvT7pXueILoI

Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя, Господь – твердыня моя, и прибежище мое, и избавитель мой.

«В новогреческом языке условные периоды с личными (сиречь спрягаемыми) формами вспомогательного θέλω "я хочу" (типа ἤθελα γράψει «я бы написал») ограничен кафаревусой. Другой тип, θα ἔγραφα "я бы написал", используется повсеместно в современном стандартном греческом; он образует "будущее в прошлом", сохраняя частицу будущего времени θα и заменяя форму настоящего времени основного глагола его аналогом в несовершенном виде. При этом, что его перфектный аналог не может быть образован с помощью аориста θα ἔγραψα в отличие от средневековой видовой пары ἤθελα γράφει супротив ἤθελα γράψει или древнегреческий ἔγραφες ἄν против ἔγραψας ἄν), вместо него нужно использовать форму плюсквамперфекта: θα εἴχα γράψει "я бы написал".

Morphological and Syntactic Change in Medieval Greek and South Slavic Languages ὑπό Vit Bubenik


Я проиллюстрирую вышеописанное от себя сравнительными примерами, взяв видовую пару:

1. Если бы он писал, то и мы бы писали»
2. Если бы он написал, то и мы мы бы написали».

В классическом греческом это передаётся схемой «εἰ+имперфект, имперфект + ἄν» vs. εἰ+аорист, аорист + ἄν.

1. εἰ ἔγραφε, ἐγράφομεν ἄν
2. εἰ ἔγραψε, ἐγράψαμεν ἄν

В средневековье было много разных схем (черт ногу сломит в сей цветущей сложности), но в раннем Средневековье или поздней Античности, как угодно. (5/6 век) мы, например, находим конструкцию уже без ἄν в главной части, где гипотетичность зиждется лишь на имперфекте, а видовая разница выражена чрез выбор имперфект vs. аорист в главной:

1. εἰ ἔγραφε, ἐγράφομεν
2. εἰ ἔγραψε, ἐγράψαμεν

В раннем новогреческом работает схема с θέλω, которая мелькала позднее и в кафаревусе, ἄν перемещается в условную часть.

1. ἄν ἔγραφε, ἠθέλομεν γράφει
2. ἄν ἔγραψε, ἠθέλομεν γράψει

Нынешняя схема, которая тоже стала складываться ещё в поздневизантийские времена: ἄν + имперфект, θα + имперфект vs. ἄν + перфект прошедшего времени, θα + перфект прошедшего времени.

1. ἄν ἔγραφε, θα ἐγράφομεν*
2. ἄν εἶχε γραψει, θα εἴχομεν γραψει **


*в стандартном греческом γράφαμε
** είχαμε

ἀγχινεφής близкий к облакам

«Если ты это сделаешь, я тебя убью»

Немного «разговорного древнегреческого» из Athenaze. Если угрожаете, то ставите футур в обеих частях такого условного предложения. Глагол ἀποκτείνω сохранился в новогреческом (синонимы — φονεύω, σκοτώνω), гомеровское αἰὲν ἀποκτείνων «их убивал неустанно» сюда же, как и средневековый «Дигенис Акрит» — ἀπέκτεινε λέοντα τόν μεγάλον.