Зрелая, опытная женщина, когда ты попросил её скинуть фотки.

Да будут эллины свободны!

Ходовые коллокации с дательным падежом.

Айсберг имени Дворецкого бороздит пространство моих тесных полок. Новогодний подарок моего бывшего студента:)

Не надо этих душных формальностей, называйте меня просто…

ἀδελφικῶς «по-братски»

«Вступительных экзаменов в МГУ я не сдавал: у меня была серебряная медаль, с которой тогда принимали по собеседованию. Спросили, что я читал из античной литературы, я долго перечислял, на полперечне вспомнил: «Ах да, Гомер». Больше вопросов не задавали.»

Михаил Леонович Гаспаров

Στὴν κορυφὴ τοῦ λόφου ὁ Ἅγιος Συμεὼν Λίγο πιὸ πάνω οἱ βάρκες τῶν νεφῶν
Καὶ ἀκόμη πιὸ ψηλὰ ὁ ᾿Αρχάγγελος
μὲ τὸ βαθύ του βλέμμα ὅλο συχώρεση.

На вершине холма — святой Симеон,
Над ним облаков — парусиновый лён,
Ещё выше — Архангел, и в глубоких глазах его только прощение.

Одисеас Элитис

τά πρωϊνά «утреннее»

Χάριτι δὲ Θεοῦ εἰμι ὅ εἰμι (Ὅ,τι δὲ εἶμαι, εἶμαι μὲ τὴ χάρι τοῦ Θεοῦ) — Но благодатию Божиею есмь то, что есмь.

Α΄ Ἐπιστολὴ πρὸς Κορινθίους

«Примеры повседневного разговорного языка довольно часто встречаются в византийских текстах, из числа писаных в учёной манере. Многие «ученые» литераторы четко разграничивали повествовательную и прямую речь, в последней использовался простой язык, а синтаксические особенности или лексика разговорного языка встречались чаще, чем в остальной части произведения (где они могли полностью отсутствовать). Временами, авторы предпринимали попытки достоверно передать настоящее разговорное слово, используя морфологические (и фонологические) особенности разговорного языка (например, Katêchêseis Симеона Нового Богослова или песни приводимые Анной Комниной). Я считаю, у Θεόδορος Πρόδρομος что в «Продромических поэмах» явно "простонародные" отрывки можно интерпретировать как предназначенные для представления "другого голоса", явно отличного от остального текста. Этот "народный голос" был частью речи Повествователя : в начальных, умеренно литературных языком, разделах говорил Продром, в то время как в последующих частях автор говорил то за незадачливого мужа, то за жестокосердную жену, то за несостоявшегося ученого или монаха, используя каждый раз (почти) повседневный язык. В "просторечных" частях Πτωχοπροδρομικά используемый язык — не столько средство, сколько существенная часть литературного представления самого этого повседневного языка, который сам по себе был предметом и целью этих поэм.

Что касается вопроса о том, действительно ли Продром, известный поэт, создававший стихи на учёном языке, которому приписывают Πτωχοπροδρομικά, был способен писать сатирические стихи, то на этот вопрос, похоже, найден окончательный ответ — он использовал довольно много димотических элементов в своих писаниях, смешивая их с учёными элементами; он также использовал тогдашнюю димотику, чтобы сделать высоколитературный язык более доступным.

Лишь с конца XIII века в литературных текстах регулярно появляется язык (который мы можем назвать "вернакулярным"), который и в морфологии был похож на разговорный (в частности, так называемые «любовные романы»). Это не означает, что изучаемый и разговорный языки были строго разделены и не контактировали друг с другом или что в Византии была диглоссия (как в Элладе XIX и XX веков).»

The Oxford Handbook of Byzantine Literature

ὁ κατοικίδιος — домосед, человек нелюдимый и замкнутый.

«Когда уже получила повсеместное распространие манера летом ездить в Крым и лежать на пляже, Соболевский тоже отправился на море.
- Что же Вы, Сергей Иванович, на юг ездили? - удивленно спрашивали у него младшие коллеги.
- Ездил, ездил.
- И на пляже лежали?
- Лежал, читал.
- Роман читали?
- Нет, греческий словарь. Знаете, куда увлекательней - куда больше неожиданностей»

Я знаю, что вы будете делать следующим летом.

PS. Χαῖρε, ὦ μονόπους καὶ μονόχειρ “ну здравствуй, одноногий и однорукий мужик»

Изысканная филологичность византийской эпистолографии — ты полвечера ищешь редкое слово в словаре, бросая перчатку эрудиции твоего адресата, а тот посвящает остаток вечера, дабы оказаться на высоте смыслов. Усталые вы оба ложитесь спать. Все довольны.

Последний урок. Пустили со студентом в душу тонкую меланхолию Экклезиаста. В тон зимнему вечеру.

А затем и послушать.

Спокойной ночи.

Если с буквальной точностью, то «За что?!»