«Греческий язык для нас, русских, все-таки прежде всего не рыдание Аонид... но церковный распев, бережно сохраненный дивящий разброс слов в виноградной кисти Икоса или кондака»

С.С. Аверинцев.

«Ветрены мысли людей молодых»

Гомер под осеннее утро.

Οδυσσέας Ελύτης.

Парадигма спряжения слитных глаголов в поздневизантийском греческом. Если тебе, нынешний студент, надоело зубрить спряжения слитных глаголов перикловых времен, чтобы пообщаться с хорошими людьми на кружке живого древнегреческого, то утешься, ибо грекам сие надоело на полторы тысячи лет до тебя. Или кто они там тогда были? Римляне, вроде.

«Европа обязана Леонтию Пилату, ученому четырнадцатого века, первым переводом Гомеровых творений – а никто не знает его! Без славного Бокаччо, помогавшего ему в этом переводе, не осталось бы у нас никаких следов имени и жизни такого человека, к которому мы должны сохранить некоторую благодарность. Он был родом грек, и учил своему языку во Флоренции. Автор Декамерона описывает его следующим образом:

«Вообразите себе вид страшный, лицо ужасное, бороду длинную и черные волосы, всегда распущенные: такова была его наружность. Погруженный во всегдашнюю задумчивость, он не имел никакого внимания к обществу и к его правилам; был груб, неучтив, и жесток до свирепости. За то знал совершенно греческий язык и древнюю литературу. Греческие истории и басни наполняли всю его голову. Но в латинском языке сведения его простирались недалеко. Думая, что иностранец везде более уважается, он в Италии сказывался греком, а в Греции итальянцем, и прожил несколько лет в развалинах Критского Лабиринта».
Несмотря на все старания Петрарки и Бокаччо удержать сего непостоянного человека в Италии, он захотел непременно возвратиться в Грецию; но едва приехав туда, написал к Петрарке письмо, которое, по словам сего автора, было длиннее и чернее бороды его, и в котором он, превознося до небес Италию, проклинал Константинополь»

Вестник Европы, издаваемый Н. М. Карамзиным. М., 1802. Ч. 3. № 9 (Май). С. 54-56.

persona grata — πρόσωπον εὐχάριστον.

«Сущее и не-сущее»

Древнее причастие настоящего времени среднего рода множественного числа, которое и сейчас работает в философском дискурсе, ну или в названии художественной литературы, как тут.

В гранит.

Студент, который не мой, спросил в комментариях, которые не у меня, как будут склоняться «Перикл» и «Сократ» во множественном числе, но чёрствые люди без фантазии ему ответили, что никак, ибо много сократов и периклов не бывает. Я протестую, может быть спрашивающий пишет фантастический рассказ на греческом и ему прям надо.

Когда-то давно я спросил грека, образованного и филолога, как ему древнегреческий, как чувствуется, понятны ли слова? Он сказал, что слова ещё ладно, очень много знакомых, но синтаксис… смотришь, иногда, как на картину Босха и силишься понять — кто кого куда и чем.

Датив классического периода (5 век д.н.э) — результат слияния архаичных дательного, местного и инструментального падежа: в микенском греческом (15-12 век д.н.э) уже слился с дативом локатив, а к 8 веку пришёл черёд и инструменталиса сойти со сцены, передав свою функцию тому же дательному.

А посреди 5 века, наверное, сидел где-то грамматик с недовольным лицом и говорил о том, что греческий язык без локатива и инструменталиса уже не тот, да и вообще, последнюю тысячу лет лишь идёт по наклонной.

О чем думают женщины.

Καὶ τοῦτο ποιήσομεν, ἐάνπερ ἐπιτρέπῃ ὁ Θεός (Καὶ αὐτὸ θὰ τὸ κάνωμε, ἐὰν ἐπιτρέπῃ ὁ Θεός) — И это сделаем, если Бог позволит.

Ἐπιστολὴ πρὸς Ἑβραίους

Какой-то испанский врач в 1594 году подписывает свои книжки на латыни и греческом. Указывает владельца, чтобы не украли, наверное.

Слово дня.

Кстати, у Джеймса Джойса после смерти в документах нашли православные молитвы на греческом, от руки хорошим почерком написанные.

Именно так и было.

Древнее выражение из нынешней газеты — ἀπό μηχανῆς θεοῦ, на латыни известное как Deus ex machina.

"Латинская морфология раскрывает ученику анатомию языка вообще, а греческая - его химию" (Ф. Ф. Зелинский).

Химичим понемногу.

«Работа есть работа»

С началом трудовой недели.

Камю «Посторонний».