«Предлог διὰ изначально означал «сквозь, через, в течение чего» (в пространстве διὰ ἀσπίδος — сквозь щит, время: διὰ νυκτός — всю ночь, орудие или средство: διὰ ἑρμηνέως — через переводчика). Сегодня, одно из значений его состоит в выражении абстрактной цели движения (allative): πάω για ψάρεμα — иду на рыбалку («для/ради рыбалки») или «бенефициара» действия: δουλεύει για τα παιδιά της — она работает для (ради) своих детей. Для описания конкретной цели движения применяется предлог σε (редуцированная версия εἰς) вкупе с винительным падежом: πάω στο σπίτι — иду домой («в дом») и тот же предложный падеж выполняет функцию местного (μένω στο σπίτι – я в доме).»


Morphological and Syntactic Change in Medieval Greek and South Slavic Languages ὑπό Vit Bubenik

Когда-то очень давно я видел короткометражку, где два старика разговаривали друг с другом и делали это, в силу возраста и более чем полувекового знакомства, очень лаконично, через всякие краткие междометия и мимику:

— (Вздыхает): Вот так вот …
— (Поднимает бровь): Ой ли?
— (Улыбается слегка): Конечно.
— (Поджимает губы): Да ну.
— (Хмурится): По крайней мере… Вероятно.
— (Подмигивает): Конечно нет. Поэтому-то и вот.

Старики друг друга отлично понимали на этих полутонах, намеках и недоговорённостях. Так вот, мне все эти древнегреческие частицы, разные οὖν, δή, οὔκουν и οὐκοῦν и сверху γέ, представляются обрамлением речи каких-то то древних старцев, что часами беседуют неспешно, глядя на море и понятны лишь, если ты этот разговор видишь, со всеми паузами, улыбками и лукавыми интонациями, а с текстом имеешь лишь стенограмму, сухой остов от живой речи, где столь многое не слышно и утрачено.

«Курить нельзя, но я здесь свой. Я перепутал как-то и жахнул об стол телефоном». Показал ей треснувший экран, и она успела прочесть осколок смс: fuck you Christ… «Забавно. Мы в Греции, говорим по-французски, ты — московская гречанка, а я — греческий парижанин. Но в душе я — эллин, человек, который всегда в пути! Хочешь, зови меня ХрИстос, меня все так зовут».
Он попросил у официантки кофе, захотел еще чего-то, и через мягкое офранцуженное варь-варь-варь она вдруг отчетливо услышала архаику. «Я же — филолог, древнегреческий преподавал. Но одно дело Гомера читать, а другое — заказать к кофе что-нибудь сладенькое. Но, как видишь, я справляюсь!» В его теплых голубых глазах грелось на солнце мутное ноябрьское море.

Часто созванивались. О чем говорили? О неважном. О греческих богах, например: не встретишь их больше в священных рощах; постарели боги, забыли про людей, дремлют себе на Олимпе, не докричаться до них. Он читал свои стихи по-гречески..»

Елена Панделис «Мой друг Христос»

Угрожая кому-то, важно правильно употреблять relative adverbs.

Ἡ ὁμιλία τοῦ κυρίου προέδρου καταπορνεύτηκε — The president's speech prostituted itself utterly.

Γιώργης Γιατρομανωλάκης «Λειμωνάριο»(1974)

Парадигма спряжения глагола в поздневизантийском греческом.

Английский философ Роджер Бэкон в 1267 г. заявил, что "в латинских христианских государствах не было и пяти человек, знакомых с греческой грамматикой". Петрарка столетие спустя отметил, что Италия может похвастаться не более чем восемью-девятью итальянцами, знающими греческий язык.

Из интервью с писателем Денисом Драгунским:
 
«В 1973 году Вы окончили филфак МГУ. О выборе факультета я не спрашиваю, а чем вас привлёк греческий язык, который Вы затем несколько лет (1973—1979) преподавали в Дипломатической академии МИД РФ?

—  Я поступал на классическую филологию, и мои родители хотели, чтобы у меня было классическое образование, чтобы я знал латынь, греческий язык, Цицерона, Цезаря и Гомера. По их мнению, главное, чтобы мальчик знал древние языки, а остальное – приложится, и родители, как мне кажется, были правы, потому что базовое классическое филологическое образование  мне очень помогло и помогает до сих пор. А что касается греческого языка, то жизнь устроена так, что филологи-«классики» не так востребованы, поэтому наряду с древнегреческим языком мы изучали современный греческий, и я устроился на работу в Дипломатической академии, где шесть лет преподавал современный греческий язык. Я этот язык помню до сих пор. Вы знаете, я был недавно в Греции – несколько месяцев назад, – и разговорился с каким-то стариком, который меня спутал с греком, вернувшимся на родину после долгого отсутствия. Он мне сказал: «Ты уже плохо говоришь по-гречески, ты давно не жил в Греции!».


Обучение на этом отделении дало мне какое-то углубленное филологическое переживание слова. Это очень сложно сформулировать. Я понимаю и чувствую то, что даже очень хороший филолог без знания греческого языка, может не всегда заметить.

Приезжая в какую-то страну, мама с помощью посольских выучивала приветствие и названия номеров. Помню, как она говорила по-гречески: «Архизуме ти синавлия кратику хореографику сингротиматос Бериозка». Я выучил всю эту фразу еще в шесть лет, наверное. Смешно, что греческий язык потом стал моей специальностью. Вряд ли из-за этого, хотя — кто знает.»

Пятница.

Парадигма спряжения глагола «быть» в византийском греческом.
Ὁ ἐνεστὼς καὶ ὁ παρατατικὸς αὐτοῦ κλίνονται ὡς ἑξῆς — презенс и имперфект спрягаются так:

Ὁ δὲ πάππος, «τί λέγεις;» φησίν, «οὐ κάμνω ἐγώ. Βούλομα κωμάζειν.»

Athenaze, том 1, стр. 215

«Греческий язык есть тот язык, на котором говорили и говорят греки.»

Соболевский С. И. «Древнегреческий язык»

База баз.

«Греческий язык для нас, русских, все-таки прежде всего не рыдание Аонид... но церковный распев, бережно сохраненный дивящий разброс слов в виноградной кисти Икоса или кондака»

С.С. Аверинцев.

«Ветрены мысли людей молодых»

Гомер под осеннее утро.

Οδυσσέας Ελύτης.

Парадигма спряжения слитных глаголов в поздневизантийском греческом. Если тебе, нынешний студент, надоело зубрить спряжения слитных глаголов перикловых времен, чтобы пообщаться с хорошими людьми на кружке живого древнегреческого, то утешься, ибо грекам сие надоело на полторы тысячи лет до тебя. Или кто они там тогда были? Римляне, вроде.

«Европа обязана Леонтию Пилату, ученому четырнадцатого века, первым переводом Гомеровых творений – а никто не знает его! Без славного Бокаччо, помогавшего ему в этом переводе, не осталось бы у нас никаких следов имени и жизни такого человека, к которому мы должны сохранить некоторую благодарность. Он был родом грек, и учил своему языку во Флоренции. Автор Декамерона описывает его следующим образом:

«Вообразите себе вид страшный, лицо ужасное, бороду длинную и черные волосы, всегда распущенные: такова была его наружность. Погруженный во всегдашнюю задумчивость, он не имел никакого внимания к обществу и к его правилам; был груб, неучтив, и жесток до свирепости. За то знал совершенно греческий язык и древнюю литературу. Греческие истории и басни наполняли всю его голову. Но в латинском языке сведения его простирались недалеко. Думая, что иностранец везде более уважается, он в Италии сказывался греком, а в Греции итальянцем, и прожил несколько лет в развалинах Критского Лабиринта».
Несмотря на все старания Петрарки и Бокаччо удержать сего непостоянного человека в Италии, он захотел непременно возвратиться в Грецию; но едва приехав туда, написал к Петрарке письмо, которое, по словам сего автора, было длиннее и чернее бороды его, и в котором он, превознося до небес Италию, проклинал Константинополь»

Вестник Европы, издаваемый Н. М. Карамзиным. М., 1802. Ч. 3. № 9 (Май). С. 54-56.

persona grata — πρόσωπον εὐχάριστον.

«Сущее и не-сущее»

Древнее причастие настоящего времени среднего рода множественного числа, которое и сейчас работает в философском дискурсе, ну или в названии художественной литературы, как тут.

В гранит.

Студент, который не мой, спросил в комментариях, которые не у меня, как будут склоняться «Перикл» и «Сократ» во множественном числе, но чёрствые люди без фантазии ему ответили, что никак, ибо много сократов и периклов не бывает. Я протестую, может быть спрашивающий пишет фантастический рассказ на греческом и ему прям надо.