Тут даны две парадигмы склонения в новогреческом, одна из грамматики Софианоса середины 16 века (хотя новогреческий период в истории греческого языка чаще отсчитывают позднее — с 17 века, а до этого вернакуляр внахлест помещали то в византийский, то в позднесредневековый или протосовременный), а вторая из Γραμματική της ελληνικής γλώσσης от Ιωάννης Γαβριηλίδης уже 2005 года. Оба автора придерживаются следующей идеи — дательный падеж в современном греческом остался, по прежнему выполняя свою основную функцию непрямого дополнения, он лишь внешне морфологически идентичен родительному. Поэтому, по их мысли, говорить о том, что родительный падеж вытеснил дательный в этой функции верно лишь с поверхностно морфологической точки зрения, а глубинно синтаксически всё осталось на своём месте и датив существует и продолжает работать по своей основной специальности, лишь одевшись во флексию генитива.

Тут можно привести аналогию с русским языком, где, например, существительное «друг» имеет идентичные формы в родительном и винительном падеже («друга»), что не заставляет носителя языка предполагать отсутствие, допустим, генитива для этого слова или утверждать, что его функцию, в данном случае, выполняет аккузатив.

Правда, тут наличествует некоторое практическое затруднение диахронического толка, ибо следуя этой логике следует признавать, что в классическом греческом по-прежнему существовали локатив и инструменталис, просто они были морфологически тождественны дативу. Пришлось бы таблички в грамматиках перерисовывать, а это скандал и революция, хотя студентам, кто знает, может и синтаксические функции яснее бы стали.