μνήσθητι ὅτι χοῦς ἐσμεν — помни, что мы лишь пыль.

ψαλμοί

Ιδίοις ὅμμασι ἀντελήφθητε τὴν θλιβερὰν κατάστασιν εἰς ἣν εὑρίσκεται ἡ σημερινὴ νεολαία — своими глазами вы узрели печальное положение, в котором оказалась сегодняшняя молодежь.


Маленькая повесть о становлении характеров греческих школьников в середине прошлого века, языком весьма разнообразная в стилистическом отношении, хорошо написана и издана в политонике. Название — множественное число слова ὁ ἀποστάτης — отступник.

Παρακαλῶ οὖν ὑμᾶς ἐγὼ ….ἀξίως περιπατῆσαι (Σᾶς παρακαλῶ δὲ ἐγώ….νὰ ζήσετε κατὰ τρόπο ἀντάξιο) — я прошу вас ….поступайте достойно.


Ἐπιστολή πρὸς Ἐφεσίους 4:1

μέτοικοι (метеки, μετα+οἶκος, переселенцы) — релоканты.

ἐκ ψυχῆς — от души.

Они изобрели всё:)

Школьный греческий хор задорно пропевает глагол εἰμί в разных наклонениях.

Эти две конторы объявили, что решили слиться в одну. Меня терзают смутные сомнения, но ограничусь древним греческим словом τὸ μονοπώλιον [< μονο-πώλιον < ρ. πωλῶ (-έω).]

οἱ παραπλανημένοι φανατικοὶ — заблуждающиеся фанатики.

Когда новости почитал.

Утреннее ἡ ἀπορηματική ὑποτακτική (сослагательное сомнения)

Школьный хор из Эллады пропевает τό ῥῆμα τῶν ῥημάτων (глагол глаголов) - λύω.

«I was twelve years old when we dealt with the Trojan War at school; only the Odyssey stuck in my memory. I want to be candid: at twelve I liked the mysticism in Ulysses."

James Joyce

«Как отмечалось выше, наличие древней письменной традиции дает редкую возможность проследить историю развития греческого языка на протяжении более, чем двух тысячелетий. Однако уже с I в. до н.э. (первая волна пуристического течения) довольно сложно установить, каким именно образом развивался язык в действительности, — был опущен тяжелый и статичный аттикистический занавес, и с этого момента реальное развитие языка происходило на "непрестижной» периферии. Светская поэзия, ошибки авторов, многочисленные поучения грамматиков о том, как именно не следует говорить, данные говоров это тот материал, на основании которого можно реконструировать реальную историю развития греческого языка. Произведения, авторы которых сознательно ставили своей целью писать на народном языке, это Хроника Мореи (конец XIII в.), многочисленные народные разработки темы Троянской войны и падения Константинополя, поэма Георгилласа о чуме на Родосе (конец XV в.), поэмы критских поэтов Георгия Хумноса, Стефана Сахликиса и Мариноса Фальероса того же периода, несколько любовных поэм на кипрском диалекте и творчество критской поэтической школы XVI-XVII вв. Ни одна строка названных выше произведений не окрашена пуристически. Кажется, что здесь мы вступаем на более твердую почву эти тексты дают адекватную картину народной речи. Но это представление ошибочно. Например, у Иакова Триволиса, поэта с острова Корфу (первая половина XVI в.) представлено три варианта обозначения понятия "лев": λέων, λιοντάρι и λεοντάρι. Были ли все три формы в равной степени употребительны в эпоху Триволиса или же среди них имеются заимствования из ученого языка? Возможно, λιοντάρι и λεοντάρι просто являются орфографическими вариантами? На уровне морфологии Триволис, вслед за многими другими ранними димотическими авторами, использует две формы для обозначения третьего лица множественного числа презенса индикатива с окончаниями -ουσι и -ουν, … Средневековые грамматики предписывают использовать -ουσι и указывают на неправильность форм с -ουν. Следовательно, -ουσι — дань Триволиса архаистическим установкам. Однако и в некоторых современных диалектах сохраняется употребление -ουσι, a некоторых имеются также области, где используются оба окончания — Крит, Спорады, юг Италии. Вполне вероятно, что в идиолекте Триволиса мы имеем дело с реальным сосуществованием парных форм. Примеров подобного рода можно привести довольно много. Вся литература, не являющаяся пуристической в прямом смысле, также написана на языке, колеблющемся между живой разговорной и «мертвой" традициями. Однако к осознанию этого исследователи истории греческого языка пришли сравнительно поздно. Так, И. Психарис, полагая, что всякий литературный текст дает несколько формализованное, но вполне адекватное представление о языке соответствующей эпохи, пытался проследить по текстам морфологические изменения, статистически учитывая количество употреблений того или иного окончания или артикля, пребывая в ошибочной уверенности, что таким путем он создает историю разговорного языка. Результатом его исследований в этой области явилось лишь то, что многие явления он датировал более поздним временем, чем они происходили в действительности, а относительная хронология различных процессов была им совершенно нарушена. Великий современник и соперник И.Психариса, основатель греческой научной неоэллинистики Г.Хатцидакис (1848-1941) первым убедительно показал, что соотношение новых и старых форм в тексте чаще находится в прямой зависимости от степени образованности автора. Он подчеркивал, что наиболее важно для истории языка отметить — первое употребление слова в его измененной форме.

В основном Г.Хатцидакис был прав. Однако как младограмматик он упустил из виду то, что развитие языка не представляет собой последовательной смены явлений. Старые и новые явления чаще всего сосуществуют некоторое время в языке.

При наличии длительной последовательной литературной традиции, когда всякая древность вызывает невероятное почтение, а эпитет "древний" является высшей положительной характеристикой, в эпоху, когда ранние стадии существования языка еще отражены в сознании говорящего, — в такую эпоху можно ожидать особенно долгого сосуществования более древних и более новых форм. В случае греческого следует иметь в виду, что пуристический язык влиял не только на любую форму письменной речи, но и оказывал косвенное влияние на язык неграмотных людей, которые в торжественных случаях слышали из уст высоко стоящих в иерархии людей эту архаически окрашенную речь. Особенно важно, что это был язык православной литургии (выше уже говорилось о том, какую бурю негодования вызывали неоднократные попытки перевода Нового завета на новогреческий.)

Таким образом, в каждую конкретную эпоху носитель греческого языка имел а своем распоряжении гораздо более широкий выбор различных лексических и грамматических средств, чем носитель какого-нибудь другого языка, лишенного равноценной литературной традиции и традиционной системы образования. При этом важно различать альтернативное и приближающееся к спонтанному использование книжных и разговорных форм, свойственное и в настоящее время димотики, а также сознательное заимствование из кафаревусы»


Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

«Sometimes they sat in this room smoking till late at night, reading poetry and speaking to each other in Greek.»

Amos Oz. «Judas».

…στῆναι πρὸς τὰς μεθοδείας τοῦ Διαβόλου (ν᾿ ἀντιμετωπίσετε τις πανουργίες τοῦ Διαβόλου) — устоять против козней дьявола.

Ἐπιστολή πρὸς Ἐφεσίους 6:11

«Чистая» (а если дословно, то «очищающая», тут можно углядеть образный намёк на процесс и становление, нежели застывший итог) языковая разновидность супротив «народной».

Взято из Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

https://m.youtube.com/watch?v=k6Ia7RR6QtY&feature=youtu.be

Краткий доклад, мягко критикующий разговорную методику в преподавании древних языков.

Тезисы:

— Структуры языка, особенно на уровне выше среднего, таким образом усваиваются неудовлетворительно, цитирую: «Недостаточно усвоенная грамматика жестоко мстит за себя»
— Во многих случаях способность ученика извлекать и усваивать правила индуктивно (подспудно и самостоятельно при предъявлении материала в виде текста или в устной речи) переоценена.
— «Естественный» метод оказывается, в реальности, весьма искусственным (будучи, в сущности, лишь игрой).
— «Активный» метод вполне применим в определённых рамках, без доведения до крайности
— Для университетских нужд «разговорные древние языки» бесполезны и скорее подходят школьникам, для развлечения и введения в предмет (это уже был комментарий к докладу)

Тезисы озвучены простые и трезвые. От себя добавлю лишь, что противопоставление грамматики и «разговорности» является ложным и в преподавании современных живых языков, пусть даже их и изучают с самыми практическими, приземлёнными целями «пообщаться», а не читать Пападиамантиса или Диккенса. Проще говоря, никому из преподающих новогреческий или английский и в голову не придёт сомневаться в необходимости тренировать грамматику, дискуссии лишь о том, как лучше это делать.