«Интеллектуалы и писатели восточного христианства поздней античности и Византии (здесь и далее речь идет о 200-1200 гг. н.э.) очень часто знали греческий язык, даже если он часто не был для них родным. Греческий не был их "mother tongue", но и не был "father tongue", подобно латыни, что продолжала процветать среди современных западных ученых, говоривших на просторечии с рождения. Греческий не был лингвистически окаменевшим языком, каким стала латынь; но он также не породил производных просторечий в качестве естественных наследников (таких, как старофранцузский). Напротив, в городах Леванта, Месопотамии и Египта греческий язык продолжал свободно использоваться и развиваться как живой язык. Так было даже в тот период, когда арабский стал и родным языком и интеллектуальным лингва-франка восточных христиан.»

The Worlds of Eastern Christianity, 300-1500, volume 6, p. 3

ἔξωθεν μάχαι, ἔσωθεν φόβοι (Ἀπ᾿ ἔξω μάχες, ἀπὸ μέσα φόβοι) — извне битвы, изнутри страхи.

Β΄ Ἐπιστολὴ πρὸς Κορινθίους 7:5

….из двух яиц.
— Что, простите?
— Я говорю «принц Датский», связь времён, череп там и прочее.

Тот редкий случай, когда густое придыхание захотелось произнести.

Очень мне нравится эта история.

— Вы же проработали официантом до седых волос!
— Правильно говорить «Я всю жизнь в политике».

О греках в Италии. Последняя греческая служба в Россано была совершена в 1570, это уже католическая Италия Нового Времени, последний греческий епископ Джераче занимал эту кафедру до 1497 года, в Бове греческий обряд закончился в 1573 году, когда латинские формы богослужения были введены епископом Юлием Стауриено и санкционированы буллой папы Григория XIII.

Ἰδοὺ νῦν καιρὸς εὐπρόσδεκτος (Ἰδοὺ τώρα καιρὸς εὐλογημένος) — вот, теперь время благоприятное.

Β΄ Ἐπιστολὴ πρὸς Κορινθίους 6:2

Я в твои годы, сынок, все вечера проводил в баре.

οὐκ ἐκκακοῦμεν (δὲν ὀκνοῦμεν) — мы не унываем.

Β΄ Ἐπιστολὴ πρὸς Κορινθίους 4:1

Ежели искать стилистического соответствия и прибегать к высокому стилю, весьма условно воображая, как гомеровский греческий мог звучать для греков эпохи классической, то, пожалуй, наиболее подходящим для современного русского читателя был бы Гомерова Илиада. Перевод Е.И. Кострова и А.И. Любжина.

τό πρᾶγμα.

Это отрывок из: «Greek Made Easy - A Simplified Method of Instruction in Modern Greek for Schools and Self Study» by George C. Divry , 1963 (NB!), где присутствует ещё достаточное количество кафаревусных форм, даваемых, обычно, в качестве альтернативных для желающих выбирать между построже/ поразговорнее)

Тут базово предлагаются пуристические формы, начиная с εἰμπορῶ (мочь), вместо привычной редуцированной μπορῶ. Сам этот глагол этот спрягается сегодня как обычный глагол –ε- типа с небольшими отличиями в двух местах: μπορώ, μπορείς, μπορεί, μπορούμε, μπορείτε, μπορούν), получился из через средневекового εμπορώ и восходит к древнему εὐπορῶ.

Также даются два набора окончаний для прошедшего времени, одно архаичное, известное любому студенту, учившему парататикос слитных глаголов ε-типа, а второй ныне стандартный для этих слитных глаголов, где окончания прошедшего времени присоединяются к корню через аффикс -ουσ-.

Как получился этот тип? Началось всё в койне период, когда для сильных аористов возникло альтернативное окончание 3 л. мн. числа на – σαν, чтобы не путать его с окончанием 1 л.ед.числа., например, ἤλθοσαν вместо ἦλθον. Затем это окончание перекинулось на имперфект, возможно по аналогии с имперфектом 3 л. мн. числа с -σαν у μι– глаголов (напр. ἐτίθεσαν). Потом, в веке 6 н.э. прилепилось к слитным глаголам ε-типа, а затем, в течение веков, морфема -ουσ- стала инфиксом имперфекта, распространившись и на слитные глаголы α-типа. Первой грамматикой, которая давала -ουσ- имперфекты как альтернативу античной парадигме была грамматика Ρωμανός Νικηφόρου (1627). И в этом разделе, как вы видите, учебное пособие середины 20 века аналогично тому, что увидело свет более чем четырьмя веками ранее.

Последовательный устный перевод с древнегреческого слышали когда-нибудь? Суровый греческий учитель читает на память Плутарха, а школьница на новогреческий перелагает на ходу. Хорошо гуляют.

«Ф. Зелинский (ист. греч. литер.). Открывает Гомера и с первых же строк начинает плакать. А студенты смеются… Бессовестные!»

Саша Черный о профессорах Санкт-Петербургского университета в 1908 году