«Как известно, в V и IV вв. до н.э. греческая культура переживала свой "золотой век"; при этом все более И более возрастала роль Афин. Поэтому было совершенно естественно, что Филипп II Македонский (382-336 до н.э.), поставивший себе цель создать могущественную державу, принял аттический диалект в качестве официального языка законодательства, дипломатии и административной власти. При его сыне Александре (356-323 до н.э.) "усредненный" и приобретший основательную ионическую окраску аттический диалект стал официальным языком империи и языком повседневного общения носителей самых различных языков. Походы Александра Македонского, контакты греческой культуры с Востоком все это оказывает значительное воздействие на развитие языка и отдаляет новое "койне" от старого аттического диалекта. Κοινὴ Ἑλληνική стала родным языком греческих поселений в Египте, Сирии, Малой Азии и постепенно вытеснила собственно греческие диалекты. Именно к этому языку восходят среднегреческий и новогреческий. Единственным диалектом новогреческого языка, который не может быть возведен к койне, является цаконский говор, продолжение лаконского говора дорийского диалекта. Элементы дорийского выявляются также в говорах Южной Италии.

Наше представление о койне основывается на разнообразных источниках, важнейшими из которых являются следующие.

1. Литературные тексты на койне сочинения Полибия (ІІ в. до н.э.), Диодора Сицилийского (I в. до н.э.), Эпиктета (I в.н.э.)и др.

2. "Септуагинта" перевод Библии, осуществленный в ІІІ в. до
н.э. для нужд эллинизированной иудейской общины Александрии.

3. Новый Завет и некоторые ранние христианские писания. О разговорном языка Египта мы можем судить по многочисленным сохранившимся папирусам (письма, торговые счета), датируемым ІV в.до н.э. - VIII в.н.э.

Разговорный и письменный язык взаимодействовали, отмечается влияние разговорного языка на письменный. Это влияние проявлялось, как теперь можно судить, прежде всего на уровне лексики: многие слова меняли свое значение (особенно под влиянием христианства, ср. ἐκκλησία. "собрание" > церковь"; ἄγγελος «посланник" > «ангел"); другие слова заменялись деминутивами (напр., οὖς > ὠτίον «ухо».

Лексика койне во многих случаях оказывается ближе к новогреческому, чем к древнегреческому, ср. "рыба": др.-гр. ἰχθύς, койне ὀψάριον, димотика ψάρι, но кафаревуса ἰχθύς, или "идет дождь": др.-гр. ὕει, койне βρέχει, димотика βρέχει, но кафаревуса ὕει.

Но уже в первые века нашей эры наблюдается тенденция искусственным образом остановить естественное движение и изменение языковой нормы. Образованные "книжные" люди стремятся писать, руководствуясь аттическими грамматическими правилами. В I в.н.э. видным проповедником "очищения" литературного языка, так называемого аттикизма, явился Дионисий Галикарнасский. Его последователем был упоминавшийся выше Фриних из Вифинии. Как варварские и нелитературные он определяет многие формы, с которыми ему пришлось столкнуться в тексте Нового Завета.

Комментируя, например, фразу евангелиста Марка: Ἆρον τὸν κράββατόν σου καὶ περιπάτει. "Возьми свою постель и ходи" (2, 9)5, Фриних дидактически отмечает: σκίμπους λέγε. ἀλλὰ μή κράββατος, говори σκίμπους, а не κράββατος, а он, несомненно, имеет в виду, что σκίμπους "кровать" исконное греческое слово, засвидетельствованное у Ксенофонта и Аристофана, а κράββατος слово новое, заимствованное и потому хороший литературный стиль должен его избегать. По поводу фразы μακάριος ὅστις φάγεται ἄρτον "блажен, кто вкусит хлеба" (Евангелие от Луки, 14, 15), Фриних пишет: φάγομαι βάρβαρον — здесь ярко проявляется отношение пуриста к новообразованию; у старых авторов, начиная с Гомера, от корня φαγ- образовывался только супплетивный аорист ἔφαγον к глаголу ἐσθίω "есть", в койне жө от аористного корня был образован "регулярный" презенс и другие временные формы, раздражавшие комментатора. Так складывалось отрицательное отношение к живой речи, литературная норма ориентировалась на древних авторов, писавших на аттическом диалекте»

Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

ἐξακολουθήσεται — продолжение следует

Ὁ ἔνθερμος λάτρης τῶν γοητευτικῶν θυγατέρων τῆς προμήτορος Εὔας — горячий поклонник очаровательных дочерей праматери Евы.

Детектив на византийскую тематику «Το Εβένινο Λαούτο» (2003)

Цветистый способ сказать «бабник» по-гречески.

Ὑπενόουν ἡμᾶς ἄφρονας οἱ ἀνόητοι
καὶ ἠρώτων, φησί· «πόθεν καὶ πότε ἥκατε;
πῶς μὴ φαινομένας ὡδεύσατε τρίβους;»

The fools thought that we were mad and asked us: "Whence did you come and when? And how did you follow unseen paths?"

Ῥωμανὸς ὁ Μελωδός

«Даже после окончательной кодификации законов в 534 г. из канцелярии хлынул поток законодательных актов, в основном касающихся имущественных, наследственных и процессуальных вопросов. Технический термин для обозначения одного из таких законов - новелла, т.е. "новое" постановление. На большей части империи Юстиниан издавал их на греческом языке, "не на языке предков", как он выражался, "а на общем греческом, чтобы каждый мог понять его". Иоанн Каппадокиец перевел на греческий язык остальной документооборот своей префектуры, а в школах Константинополя и Бейрута римское право преподавалось на греческом языке. Таким образом, государственный аппарат перешёл на греческий язык. Отныне итальянские юристы и администраторы, нуждавшиеся в "Новеллах" Юстиниана, должны были переводить или переписывать их с греческого. Римское право отныне издавалось на греческом языке, а на латынь переводилось лишь в крайнем случае, что стало зеркальным изменением их прежних отношений. Точно так же Италия будет управляться в основном грекоязычными чиновниками, присланными с востока, — еще один интересный поворот. Если в Константинополе константинопольский двор работал на латыни с грекоязычным населением, то в завоеванной Равенне официальные дела велись на греческом языке с латиноязычным населением.

…Выучив греческий язык, приняв православие и взяв римские имена, чужаки могли стать полноправными членами римского общества, хотя память об их этническом происхождении сохранялась за ними в течение жизни одного-двух поколений.

… Однако эллинская культура недолго оставалась уделом Константинополя. Политическая обстановка заставила многих ученых отправиться на Крит и в Италию, где спрос на изучение греческого языка рос, о чем свидетельствовал успех Хрисолораса. Они перешли в католичество и, хотя их было немного, насытили интеллектуальную атмосферу, сформировав кадры греко-католических мыслителей. В XV веке к ним относятся Исидор Киевский, Иоаннис Аргиропулос и Виссарион. Это были урождённые римские ученые, которые перенесли католицизм в родную греческую среду.
Таким образом, православие и католицизм больше не разделялись по языковому признаку. Старые споры теперь можно было вести полностью на греческом языке. Греко-католические мыслители, многие из которых изучали латынь, склонны были преуменьшать римскую идентичность своих соотечественников и подчеркивать достоинства эллинского происхождения.»

Anthony Kaldellis “The New Roman Empire: A History of Byzantium”

*Частное, личное.

Так, наверное, и терпят неудачу планы начать вести личный дневник на греческом, где только заглавие напишешь, взглянешь на него, вздохнёшь «Вот уж действительно..» , да и отложишь.

ὦ Αρειε. ὀρθῶς γάρ τοι δεῖ ὀνομάζειν ἅπαντα. οἱ γὰρ τοὔνομα δεδιότες πλέον δεδοίκασιν αὐτὸ τὸ ὠνομασμένον.
<Гарри, всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.>

Harry Potter and the Philosopher's Stone в переложении на древнегреческий.

Πολλοὶ ταύτην ᾐτήσαντο˙ ἡ δ᾽ ἀποστρεφομένη τοὺς αἰτουμένους,
ἀπαθὴς καὶ ἄπειρος ἀνδρός, τὰ τῆς ὕλης ἄβατα περιῄει, οὐδέ οἱ μέλει τί μὲν Ὑμήν, τί δ' Ἔρως, τί δ᾽ ἐστὶ συζυγία. Πολλάκις εἶπεν ὁ πατήρ:

“Γαμβρόν μοι, θύγατερ, ὀφείλεις”. Πολλάκις εἶπεν ὁ πατήρ “Εγγόνους μοι, θύγατερ, ὀφείλεις”.
ἡ δ᾽ ὥσπερ ἁμάρτημα τάς γαμικάς δᾷδας ὑπερστυγοῦσα καὶ τὸ καλὸν πρόσωπον τῷ τῆς αἰδοῦς ἐρυθήματι βάπτουσα καὶ τῷ τοῦ πατρὸς τραχήλῳ προσαγωγοτέραις χερσὶ προσισχομένη, “Δός μοι διηνεκεῖ, πάτερ,” εἶπε “φίλτατε, παρθενία χρῆσθαι.

Все домо­га­лись ее, — домо­га­нья ей были про­тив­ны:
И не тер­пя и не зная муж­чин, все бро­дит по рощам:
Что Гиме­ней, что любовь, что замужество — нет ей заботы.
Часто отец гово­рил: «Ты, дочь, задол­жа­ла мне зятя!»
Часто отец гово­рил: «Ты вну­ков мне, дочь, задол­жа­ла!»
Но, что ни раз, у нее, нена­вист­ни­цы факе­лов брач­ных,
Алая крас­ка сты­да зали­ва­ла лицо моло­дое.
Лас­ко­во шею отца рука­ми она обни­ма­ла.
«Ты мне доз­воль навсе­гда, — гово­ри­ла, — бес­цен­ный роди­тель,
Дев­ст­вен­ной быть.


«Метаморфозы» Овидия в переводе Максима Плануда (Μάξιμος Πλανούδης, 1260-1305)

Движение от второго аориста к первому в эллинистическом греческом, который старался уменьшить число «неправильных» форм.

Мне когда-то понравилось как по-гречески будет «шальная пуля» — ἡ ἀδέσποτη σφαῖρα, т.е. не имеющая хозяина. Бесхозный шар.

В западных приложениях для изучающих греческий попадаются весьма странные примеры.

«Бессонница. Гомер. Тугие паруса.»

Τότε ἐπραΰνθη κάπως ὁ φόβος, ποὺ μοῦ εἶχε παγώσει τὴν καρδιὰ κατὰ τὴν νύκτα, τὴν ὁποίαν ἐπέρασα μὲ τόσην ἀγωνίαν — И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.

Δαντου ὁ Ἁδης — «Ад» Данте.

«Явление диглоссии, тем не менее, прослеживается в течение всего средневекового периода, на протяжении более тысячи лет. Письменный "книжный" язык сохранял тесную связь с аттическим диалектом древних авторов. Константинополь стал центром лингвистического архаизаторства и аттикистической культуры, переживавших, конечно, свои эпохи подъема и упадка. Одновременно византийская столица являлась центром иррадиации новой формы разговорной речи, так называемого константинопольского койне.

Как указывалось, важнейшей причиной несомненного успеха аттикизма является то, что римское завоевание привело к усилению ностальгических воспоминаний о славных днях свободы и величия Греции. Риторы, проповедовавшие жестокий исключительно трактовали темы, пуризм, почти связанные с греко-персидскими войнами и победоносными походами Александра Македонского. Они утверждали, что только народ, говорящий на славном языке своих героических предков, может возродить утраченное величие Греции. И в дальнейшем всякий подъем национального самосознания на всем протяжении последующей истории Греции, вплоть до ХХ в., приводит к усилению архаистических тенденций. Существует и определенная социальная мотивировка рассматриваемого явления: речь образованного грека не должна идентифицироваться с "вульгарным" просторечием.

Но о том, что аттикизм при всех его успехах никогда не достигал абсолютного господства, говорит следующий факт. Известно, что существовала обширная дидактическая литература, в которой приводились скрупулезнейшие указания на то, каких именно слов следует избегать. Эти описания носили чрезвычайно детализированный характер. Слово разрешалось использовать лишь в том случае, если оно засвидетельствовано в ограниченном корпусе литературных памятников, созданных за пять столетий до описываемых событий. Пытаясь высмеять такой "ультрапуризм", Афиней (II-III вв. н.э.) в своем произведении Deipnosophisti выводит фигуру некоего Κειτούκειτος, получившего такое имя то, что он постоянно спрашивает, засвидетельствовано или нет то или иное слово в "авторитетном" корпусе классической литературы: κεῖται ἤ οὐ κεῖται "наличествует или не наличествует»

Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

ἐξακολουθήσεται — продолжение следует

σύντριμμα καὶ ταλαιπωρία ἐν ταῖς ὁδοῖς αὐτῶν (Συντρίμματα καὶ δυστυχία εἶναι στοὺς δρόμους τους) — на пути их лишь разрушение и горе.

Ἐπιστολὴ πρὸς Ῥωμαίους 3:16

«Тем, кто послушен богам, и боги охотно внимают»

Тут Афина удерживает Ахиллеса от кровопролития и «Меч свой огромный в ножны опустил Ахиллес, покоряясь
слову Афины»

Ну и с этим перекликается:

εἶπεν οὖν ὁ Ἰησοῦς τῷ Πέτρῳ· βάλε τὴν μάχαιραν εἰς τὴν θήκην — «Вложи меч свой в ножны, — Иисус сказал Петру.

Грамматические термины. На греческом.

Стихотворение Одиссеаса Элитиса, ниже читаемое греком с бархатом вместо голоса — богословом Христосом Яннарасом. Да, тем самым. В начале немного играет музыка.


LA PÁLLIDA MORTE

Αοσμος κι ὅμως πιάνεται
Ὅπως ἄνθος ἀπὸ τὰ ρουθούνια
Ὁ θάνατος. Μεσολαβοῦνε κτίρια σιωπηλά, τετράγωνα
Μὲ ἀπέραντους διαδρόμους ἀλλ' ἐπίμονα
Ἡ ὀσμὴ περνᾶ πτυχὲς ἀπὸ λευκά σεντόνια ἢ βυσσινιά
Παραπετάσματα σ' ὅλο τοῦ δωματίου τὸ μάκρος
Κάποτε μία ξαφνικὴ ἀντανάκλαση φωτός
Ὕστερα πάλι μόνον οἱ τροχοὶ ἀπὸ τὸ ἁμαξίδια
Κι ἡ παλιὰ λιθογραφία μὲ τὴν εἰκόνα
Τοῦ Εὐαγγελισμοῦ ὅπως φαίνεται μέσ᾽ ἀπ' τὸν καθρέφτη

Ὁπόταν, μὲ τὸ χέρι ἁπλωμένο Ἐκεῖνος
Ποὺ ὅπως ἀγγέλλει σιωπά, ὅπως μοιράζει παίρνει
Χλωμὸς καὶ μὲ ὕφος ἔνοχο (σὰν νὰ μὴν ἤθελε ἀλλὰ πρέπει)
Πιάνει καὶ σβήνει ἕνα ἕνα τὰ ἐρυθρά Αἱμοσφαίρια μέσα μου. Ιδια ὁ νεωκόρος τὰ κεριὰ τὴν ὥρα
Ποὺ ἔχοντας πάρει τέλος οἱ δεήσεις ὅλες
Ὑπὲρ εὐκρασίας αέρος καὶ τοῦ σύμπαντος κόσμου ἢ
Προπαντός, ὑπὲρ ὧν ἕκαστος κατά διάνοιαν ἔχει
Τὸ ἐκκλησίασμα διαλύεται

Ξέρει ὁ Ἄγγελος. Καὶ δειλὰ τὸ δάχτυλο ἀποσύρει
Ποὺ ξανὰ κυανὸ τὸ χρυσὸ γίνεται καὶ μιὰ εὐωδία
Σμύρνας καιούμενης ἀνεβαίνει ὣς τὸν ρόδινο θόλο
Μονομιᾶς ἀνάβουν τὰ κεριὰ σ' ὅλα τὰ μανουάλια
Ὕστερα ὅλοι ἀκολουθοῦν. Πατημασιὲς ἐπάνω στὰ βρεμένα φύλλα
Ἐπειδὴ καὶ οἱ ἄνθρωποι ἀγαποῦν τοὺς τάφους καὶ μὲ εὐλάβεια
σωρεύουν ὄμορφα λουλούδια ἐκεῖ
Ὅμως ἀπ' αὐτούς, ὁ θάνατος, κανένας δὲν γνωρίζει τίποτε νὰ πεῖ
Μόνον ὁ ποιητής. Ὁ Ἰησοῦς τοῦ ἥλιου. Ὁ μετὰ κάθε Σάββατο ἀνατέλλοντας
Αὐτός. Ὁ Εἶναι, ὁ Ἦταν καὶ ὁ Ἐρχόμενος.


Не пахнет ничем но всё же доносится До ноздрей, как запах цветочный,
Смерть. Хоть ему и мешают немые квадратные здания
С бесконечными их коридорами, настойчиво
Аромат проникает сквозь белые простыни, сквозь
Малиновый занавес, расчертивший складками комнату.
Иногда — внезапный светящийся блик
После — только колёса колясок
И ещё литография старая, образ
Благовещения, насколько мне в зеркале видно

Пока Некто простёртой рукой,
Тот, кто так же молчит, как вещает, и так же берёт, как дарует,
С виноватым и бледным лицом (словно он не хотел бы, но надо)
Кровяные тельца во мне гасит
Одно за другим. Так, как служка - церковные свечи,
Когда умолкают молебны
О благорастворении воздухов, свышнем мире или,
Что важнее, за всех и за всё, что на сердце у каждого,
И паства расходится.

Ангел знает об этом — и робко палец отводит,
Снова золото синью становится, и благоуханье
Задымившейся смирны восходит под розовый купол
Зажигаются разом все свечи
Следом шествуют и остальные.
Шаги по промокшей листве.
Ведь и люди любят могилы, и благоговейно к ним прекрасные сносят цветы,
Но оттуда никто, даже смерть, не способен ни слова сказать.
Лишь создатель. Солнца Христос, после каждой Субботы
восходящего.
Только Он. Иже Есть, иже Бысть и Грядущий.