τά παρόντα, τα μελλούμενα καί τά παρελθόντα (на новогреческом)

что было, что есть и что будет.

Греческий вечер.

«Как провели лето?»

Когда однажды я покину этот свет
я ввысь поплыву, как река журчащая
И если где-то средь коридоров лазурных
я ангелов встречу,
я буду говорить с ними по-гречески, ибо они языков не знают
Они говорят друг с другом музыкой.


Никифорос Вретакос (1912-1991)

«Примером того, как протекал процесс изменения грамматического строя греческого языка, может служить исчезновение дательного падежа. В древнегреческом языке, так же как и в современном русском, имелся дательный падеж: Θεμιστοκλῆς ἐν νυκτὶ επιστολὴν δι' οἰκέτου Ξέρξῃ ἔπεμψεν "Фемистокл ночью послал с рабом письмо Ксерксу". Исчезновение форм дательного падежа прослеживается по памятникам І тыс.н.э.

Надписи, в которых вместо древнегреческого датива употреблен аккузатив или генитив, начинают встречаться на остраках (черепках) из эллинистического Египта, очень часто в именах собственных. Наглядный пример приветственные формулы на остраках II в. до - н.э:

Ἑρμόδορος .....Ὠρωι "Привет от Гермодора Opy" (с дативом адресата); Κορνήλιος Σενψᾶτος χαίρειν. "Привет Сенпсату" от Корнелия (с генитивом адресата)

Ψεμνώθης Σαχούμνεους χαίρειν. "Привет от Псемнонтея Сахумнею" (также с генитивом адресата).

В папирусах, датируемых первыми веками нашей эры, заметно замещение датива у местоимений (напр., ἔδωκά σοι "Я дал тебе") на генитив (ἔδωκά σου) или аккузатив (ἔδωκά σε). В следующем примере предложении из письма IV в.н.э. падежи варьируются: ἔδωκά Μαξίμου σπαθία τέσσαρες δοθῆναι σοι. "Я отдал Максиму четыре меча, чтобы он передал тебе". Формула ζωὴν τῷ κόσμῳ χαρισάμενος «давший миру» ( τῷ κόσμῳ — датив) жизнь" встречается в папирусах второй половины І тыс.н.э. в вариантах: ζωὴν τοῦ κόσμου χαρισάμενος. Подобное же употребление встречается в самых различных источниках, например, в надписях из Малой Азии: Κύριε, βοήθει τοῦ δούλου σου Θεοδότου. "Господи, помоги рабу своему Феодоту". (генетив в качестве непрямого дополнения используется и в современном греческом, прим.моё)

Исчезновение датива в живой речи медленнее отражалось в литературных памятниках. Однако к концу I тыс.н.э. оно прослеживается и в них. Так, Константин Багрянородный (905-959 н.э.) регулярно употребляет в своих произведениях аккузатив вместо - датива: Οὐκ ἔγραψα τὸν πρωτοσπαθάριον Κώνσταντα περί τοῦ κάστρου. "Я не писал протоспафарию Константу о городе» (в современном стандартном греческом аккузатив в непрямом дополнении тоже может использоваться, но требует предлога εἰς(σε), т.е. εἰς τὸν πρωτοσπαθάριον / στὸν πρωτοσπαθάριον, прим. моё)

В юридических актах XI в. из архивов монастыря Монте-Кассина в Южной Италии древний датив нередко заменяется генитивом.

Так, по текстам можно проследить один из аспектов грамматической перестройки от начала появления аккузативных и генитивных форм в качестве соперников датива до полного вытеснения датива генитивом (и аккузативом в северном диалекте, связанном с византийским константинопольским употреблением, ср. выше примеры из произведений Константина Багрянородного).

Чем же объясняется такая судьба дательного падежа? Исчезновение датива проходило в греческом языке под влиянием многих факторов. Прежде всего в древнегреческом этот падеж был многозначным: кроме обычного для датива обозначения адресата действия, он мог служить для обозначения места и орудия; в других же индоевропейских языках для этого служили особые падежи – местный (локатив) и орудийный (творительный, инструменталис). Такая многозначность вела к употреблению дополнительных средств, уточнявших в каждом случае значение дательного падежа. Этими дополнительными средствами явились предлоги. (подобное объяснение встречается и у Николая Бахтина, писавшего:
«Таким образом, один и тот же падеж часто должен был выражать теперь множество различных значений, а делать это он мог только в самом общем виде. Отсюда, для конкретизации значения, возникает необходимость использования предлогов, значение которых в греческом языке постоянно возрастает. Иными словами, падежное окончание становится неспособным само по себе выразить требуемое точное значение и должно быть дополнено дополнительным словом или же значение распределяется между элементами перифрастической формулы. Это аналитический способ выражения в отличие от чисто флективного, при котором морфологические характеристики слова способны нести и уточнять его полное и точное значение.

В греческом языке это происходило только с дательным. Почему именно с дательным? Потому что именно датив при формировании греческой падежной системы получил наибольшую долю функций. И в результате их усложнения он впоследствии оказался перегруженным и в конце концов разрушился.»

Цитата моя. )

Так, уже в первых памятниках алфавитного письма наряду с Ἐλευσῖνι «в Элевсине" все чаще встречается ἐν Ἐλευσῖνι. Позже в таком же значении используется другая предложная конструкция: ἀπήντηκα σου εἰς τὸ Καισάριον. "Я встретил тебя в Кесарии" (IV в.н.э.). То же наблюдается в отношении орудийной функции. Если у Ксенофонта мы встречаем датив (τοῖς μὲν ὀφθαλμοῖς ὁρῶμεν, τοῖς ὠσὶν ἀκούομεν. "Глазами своими мы видим, ушами своими мы слышим"), то Константин Багрянородный пользуется предложной конструкцией, весьма близкой к современному употреблению (δέδωκεν αὐτῷ μετὰ μεναύλον εἰς τὸν πόδα. "Он ударил его копьем по ноге"). Распространение предложных конструкций делало лишним, избыточным сам дательный падеж и способствовало его выходу из употребления.

Другой причиной того, что складывалась тенденция избегать детельного падежа, явились фонетические изменения. Их влияние особенно отчетливо проявляется в местоимениях. Когда дифтонг [οι]
стал произноситься как [i] старые энклитические (безударные) местоимения μοι и σοι (датив) стали фонетически очень близки к με и σε (аккузатив). Об этом говорит, например, орфография надписи ІV в.н.э.: ...ἐαν ἔλθουσι πρό σοι, ἀδελφοί вместо ... ἐαν ἔλθουσι πρό σε, ἀδελφέ "если они пойдут к тебе, брат". В настоящее время подобные изменения и совпадения безударных гласных распространены в северном диалекте греческого языка. Ослабление конца слова, проявлявшееся в характере вокализма, требовало выработки новых средств, способных заменить ставшие маловыразительными окончания дательного падежа; для этого язык и прибегал к предлогам, другим падежным формам.




Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

ἐξακολουθήσεται — продолжение следует

Ἡ τοιχογραφία в Афинах.

Ἔτσι κι ἐγώ, μαθημένος ὄντας νὰ σμικρύνω τὰ ἰῶτα καὶ νὰ μεγεθύνω τὰ ὄμικρον
Ἕνα ρῆμα τώρα μηχανεύομαι· ὅπως ὁ διαρρήκτης τὸ ἀντικλείδι του
Ἕνα ρῆμα σὲ άγω ἤ -άλλω ἤ -εύω
Κάτι ποὺ νὰ σὲ σκοτεινιάζει ἀπὸ τὴ μία πλευρὰ ἑωσότου
Ἡ ἄλλη σου φανεῖ.
Ἕνα ρῆμα μ' ἐλάχιστα φωνήεντα ὅμως
Πολλὰ σύμφωνα κατασκουριασμένα κάπα ἢ θῆτα ἢ ταῦ
Ἀγορασμενα σε συμφερτικές τιμές ἀπὸ τὶς ἀποθῆκες τοῦ Ἅδη


И теперь я, приученный «и» сокращать и растягивать «о»,
Подбираю глагол, словно взломщик — отмычку

С приставкой «изо-» или «пре-» или «низ-»
Чтобы ум помрачала одна половина, пока не
Распознаешь вторую.
Глагол, но со скудным количеством гласных
И согласных обилием, ржавыми «р», или «п», или «з»,
По дешёвке закупленными прямо со склада Аида,



Одисеас Элитис «Тёмный глагол» (ῥῆμα τὸ σκοτεινόν)


«Тёмный глагол» — эта элегия посвящена нисхождению в потусторонний мир и тут описывается заклинание, которое должен произнести поэт, чтобы перед ним открылись двери загробного мира.
Описывается сие заклинание как нечто неприятное уху и фонетическую тяжёлое (со скудным количеством гласных / И согласных обилием). Элитис чуток к музыке родной речи и рассказывает на видео, для сравнения, что слова, начинающиеся с сочетания ελ (Ἑλλαδα, ἐλπίδα, ἐλευθερία) обладают особой магией для его слуха.

Тут написано, что психологи выяснили, что дети возрастом с 6 до 9 лет после курса древнегреческого и политоники — умнели. Жаль, что ничего не сказано про тех кто старше, но дети 16-19 лет могут впасть в в тайную историю, декадентво, педерастию, суицид и завернувшись в простыни, кого-нибудь грохнуть в лесу, но с детьми в возрасте 26-29 лет ничего плохого не происходит и они просто становятся московскими стоиками и живут себе спокойно.

Византинист Сергей Иванов: «Люди, которые выучивают греческий язык, что-то в структуре мира постигают важное, понимают, как мир сложно устроен. Соблазн простых решений в жизни у всякого человека велик. Например: если денег нет, их нужно напечатать. Это простая идея, которая приходит в голову всякому человеку. Человеку, который учил древнегреческий, эта мысль в голову не придет, он понимает, что так проблемы не решаются. Это простой пример, но такое происходит в жизни на каждом шагу.
Если много воруют, то надо отрубать руки за воровство. Это простое решение. Решение неправильное. Что оно неправильное, можно понять, только если взглянуть на это в более широком масштабе. Вот древнегреческий язык помогает человеку смотреть на жизнь в сложном, большом масштабе»

Византийцы (уча древнегреческий и рубя руки за воровство): Χαλεπός δέ ἐστιν ὁ βίος.

Может это и не сильнее «Фауста» Гёте, но чем Ἀπολογία Σωκράτους, пожалуй.

Французы учебник древнегреческого для начинающих написали, вроде, с элементами «активного метода» и прочих «погружений» и весёлой контекстуальности.

https://www.lesbelleslettres.com/livre/9782377750603/grec-ancien-express

«Алиби» в современном греческом — τό ἄλλοθι и это гомеровское ещё наречие, означающее «в другом месте».

ΥΓ. Диалог с древним греком, правда, развивался бы трудно:

— У тебя есть «в другом месте»?
— Что у меня должно быть в другом месте?
— Ты.

Чувствую себя молодым и сильным. Оптимистичным.

Κουτσούκος Γιώργος «Μικρὲς ἀποστάσεις»(2023)

Лексика (по словарю древнегреческого языка Вейсмана)

Αἰσθάνομαι — чувствовать.
νέος — молодой.
δυνατός — сильный.

Αἰσιόδοξος — оптимистичный, состоит из двух древних слов < αἴσιος (счастливый, благоприятный) и δόξα — мнение, предположение.


ΥΓ. Это субботнее настроение.

"В действительности лишь о немногих словах греческого языка можно сказать, что они совершенно исчезли», писал выдающийся исследователь греческого языка Г.Хатцидакис (1849 1941). Поразительная устойчивость словарного состава греческого языка находит объяснение в двух важнейших особенностях, в значительной степени определяющих как специфику новогреческого языка, так и своеобразие греческого языка на всем протяжении его истории. Во-первых, это наличие письменной традиции в течение почти четырех тысяч лет. Во-вторых, двуязычие (диглоссия), неоднократно проявлявшаяся и в наше время находящее выражение в существовании лексической и грамматической синонимии на письменно-литературном и раз- говорно-обиходном уровнях языка или в социальных вариантах языка.

Вышедшие из употребления древнегреческие слова, a также архаические черты семантики, нередко сохраняются в новогреческих диалектах.

Если мы в книжно-литературном стиле, в диалектах и даже в устно-разговорной речи находим много слов, засвидетельствованных еще в микенскую эпоху и у Гомера, то вполне естественно, что близость новогреческого к эллинистическому койне обнаруживается с большей отчетливостью: из 4900 слов Нового Завета почти половина активно используется в наше время.

О консерватизме греческой лексики говорит и следующий факт. Один из первых засвидетельствованных "литературных" текстов на греческом это стихотворная надпись на чаше, найденной в Исхии и - датируемой третьей четвертью VIII в. до н.э. (три строки, из них два гексаметра). В надписи содержится указание на легендарную чашу Нестора, описанную в Илиаде. Текст таков:

Νέστορος [εἰμὶ] εὔποτ[ον] ποτήριο[ν]·
ὃς δ’ ἂν τοῦδε π[ίησι] ποτηρί[ου] αὐτίκα κῆνον
ἵμερ[ος αἱρ]ήσει καλλιστ[εφάν]ου Ἀφροδίτης.
Чаша Нестора я, приятно пить из меня.
Тот, кто пьёт из чаши сей, он сразу
желанием увенчанной короной прекрасной Афродиты будет захвачен.

Из использованных в этой надписи слов B новогреческом представлены ποτήρι, πίνω, ἐκείνος, καλός, στεφάνι (ср. также αἰρετικός).

Имея в виду данную особенность, выдающийся греческий языковед М.Триандафилидис писал: "Греческий это один и тот же язык, - передаваемый из уст в уста, на котором говорят в течение нескольких тысячелетий"


Елоева Ф. А. «Введение в новогреческую филологию»

ἐξακολουθήσεται — продолжение следует

Тут интервью на «древнегреческом» с прекрасной гречанкой, главой школы Ελληνική Αγωγή, которая, в основном, детей греческих учит активными методами. Рассказывает, помимо прочего, об обучении этих самых детей. У неё голос и произношение приятные.

https://www.youtube.com/watch?v=PmF85hu4a9s

«…В соседней с нами палате лежал Аркадий Фадеевич Сойнов, депутат Верховного Совета СССР, старый, заслуженный врач, хирург одной из районных больниц Пензенской области.

За долгие годы работы – начинал он еще земским врачом – Аркадий Фадеевич сделал свыше тридцати тысяч хирургических операций. А теперь заболел сам и, совершенно ослепший (вследствие какого-то осложнения), был доставлен в Москву и помещен в Боткинскую больницу.

Еще прежде чем стать хирургом, Сойнов занимался филологией – изучал древние языки, и с тех пор у него сохранился интерес к отысканию в русских словах греческих и латинских корней и к объяснению смысла имен.

– «Люблю» – по-гречески «филео», – говаривал Аркадий Фадеевич. – Отсюда имена: Филимон – любимый, Филарет – добролюб, Филофей – боголюб, Филипп – любитель коней, ибо «иппос»—конь; корень «фил» заключают в себе также слова: «библиофил» – книголюб, «филолог» – словолюб, «философ» – любитель мудрости, потому что «софия» – по-гречески мудрость… Каждое имя имеет значение на каком-нибудь языке: Марина – по-латыни «морская», Мавра и Мавр – по-гречески – «темные», поэтому темнокожих в средние века звали маврами. Меланья – черная. Это же слово встречается в названии болезни «меланхолия», что по-гречески значит «черная желчь». А что желчь «холео», это я могу подтвердить вам как врач…»

И.Л. Андроников "Доктор Сойнов" (из трилогии рассказов об А.А. Остужеве).

Гомеровский корабль.

Τότε εἶδα καινούργιο οὐρανὸ καὶ κανούργια γῆ. Ὁ δὲ πρῶτος οὐρανὸς καὶ ἡ πρώτη γῆ παρῆλθαν. Καὶ ἡ θάλασσα δὲν ὑπάρχει πλέον — И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

Одну из своих последних книг, как я где-то слышал, Андреа написала после того, как провела ночь одна в пустом афинском музее. Для вдохновения, наверное. Да уж, чудна́я.