"Крошки от гомеровского обеда — мои стихи"
"Гомеров язык — вот прошлое европейцев"

Ὡς χρόνοι εἶναι τρεῖς ἐν τῷ κόσμῳ, ὁ περασμένος, ὁ εὑρισκόμενος, καὶ ἐρχόμενος, ἔτζου εἶναι καὶ αἱ ἡμέραι τῆς ζωῆς μας — Как в мире существует три времени: про­шлое, настоящее и будущее, — так существуют и дни нашей жизни.

Леонтий Махера «Повесть о сладкой земле Кипр».(конец 14-начало 15 века)

τά φιλοσοφικά — философское.

Леонтий Махера «Повесть о сладкой земле Кипр».(конец 14-начало 15 века)

В раннесредневековом латинском Риме греческий язык находил таки себе место и некоторые римские клерики владели им «по работе» и также вели частные разговоры на греческом. Eddius Stephanus, автор Vita Wilfridi, описывает римские реалии 704 года, когда после лишения 70-летнего Вильфрида Йоркского архиерейской кафедры, последний отправился в Рим и умолял об аудиенции. Был созван Синод, на котором Вильфрид был реабилитирован. Так вот сей писатель упоминает замешательство английской делегации, услышавшей греческий язык от римских священников: «inter se graecisantes et subridentes, nos autem celantes, multa loqui ceperunt.»

Хорошая серия лекций по греческому синтаксису.

https://www.youtube.com/watch?v=8ON5HL2THEY&list=PLnNXzYjQerJgxFuG9ylXdn7x1A0l5WiwW

мы все — герои Гомера на краснофигурных сосудах.
другие одежды, но ситуации и трагедии те же.
жаль вместо поэм и легенд
мы живём в сплетнях и пересудах.
оттого нас не то, чтобы презирают, но вспоминают реже.

Борис Херсонский

«Что касается литературных текстов Цицерона, Плиния и Светония, то они действительно были написаны римлянами и рассчитаны на римских читателей, но любое введение слов, фраз или фрагментов на греческом языке служат точной и тонкой коммуникативной стратегии и вносят определённые оттенки в рамках этого, на римлян рассчитанного сообщения, которые не могут быть использованы для реконструкции разговорного греческого языка. Более того, эта проблема не является сугубо римской и, как напоминает M. Dubuisson, она была столь же острой и в самой Элладе: "От Гомера до Пападиамандиса мы можем задаться вопросом, говорили ли вообще греки, и в особенности литераторы, на том языке, на котором они писали"

Говорили ли римляне времен Цицерона или императорской эпохи на классическом греческом языке? "Литературном" греческом, в том смысле, в каком мы говорим, например, о "литературном арабском"? Использовали ли они греческий как "ученый язык", зарезервировав его для определенных областей знания? Или же римляне просто использовали греческий язык, на котором в то время говорили между собой носители этого языка?

В пользу последней гипотезы часто приводят аргумент, укоренённый в здравом смысле: "Разговорный язык греков его времени, живое койне, очевидно, представляет собой суть его [Цицерона] опыта. Именно на этом языке, а не на классическом аттическом, говорили его кормилица и окружавшие его рабы, а затем и его учитель. Это был также язык, который он практиковал во время учебы, в путешествиях, в общении с греками Рима и в беседах с риторами и философами, которых он приглашал к себе за стол и к себе в гости. К этому списку можно добавить греческих рабов, населявших его дом, греческих послов, которых он видел и слышал в сенате, тех, с кем он заключал торговые сделки, бесконечное число греков разного происхождения, культурного уровня и социального положения, которые сами вынуждены были выражать свои мысли в посредством весьма разнообразных языковых идиом, что делает сложным предположение о едином койне…

С другой стороны, идея о том, что римляне пользовались эрудированным, чисто книжным языком, полностью оторванным от разговорного греческого, не более удовлетворительна.»

Florence Dupont et Emmanuelle Valette-Cagnac «Façons de parler grec à Rome»

Юлий Цезарь (1953)

Рецензия оставляет впечатление, что последним античным автором был πάπας Григорий.

«Я поздно встал — и на дороге. Застигнут ночью Рима был!»

Самая старая, после взятия Константинополя турками, из сохранившихся оригинальных патриарших грамот датируется 1467 годом.В этом документе тогдашний патриарх Дионисий значится как епископ Нового Рима и Вселенский патриарх.

«Характерная, на мой взгляд, особенность византийской загородной природы — ее веселость. Ее долины, речки, горы всегда улыбаются. Ее ветерки добрые духи, что утешают и ободряют. Сколь бы ни был ты измучен, какие бы горести ни теснили твою грудь, - стоит выйти и добраться до пригородной равнины или до побережья, чувствуешь заметное облегчение Душа Византийской Природы шепчет тебе: «С нами Бог» (ἡ Ψυχή τῆς Bυζαντινὴς Φύσεως σοὶ ψιθυρίζει «Ἔχει ὁ Θεός».) Той ночью я живо чувствовал это. Нежный ветерок дышал над Босфором и чуть волновал его гладь, покрывая ее сетью морщинок. Но морщинки Босфора не похожи на морщины иных вод, уподобляющие их злобной или состарившейся физиономии. Когда гладь Босфора сменяется морщинками, это просто значит, что он радуется, что он смеется. Это добросердечный бог, он желает людям счастья и любит веселье)

Константинос Кавафис «Ночь в Калиндери»

«Обратимся теперь к другому проблемному термину, вынесенному в заголовок, - "аттический". Согласно современной диалектологии, различные диалекты отделяются друг от друга изоглоссами, разделительными линиями, по обе стороны которых различается значительное число грамматических и лексических единиц. В диалектных справочниках по древнегреческому языку говорится о том, какие основные фонологические и морфологические изоглоссы определяли древнюю Аттику. Многие из них, конечно, были общими с ионическим или другими соседними диалектами, например беотийским, и не все из них должны были быть одинаково заметны для слуха носителей языка.

Основной базой для составления каталогов особенностей аттического диалекта служат (в основном официальных, а значит, лингвистически консервативных) надписей V-IV вв. до н.э., дополненных данными "аттических" писателей. Это кажется вполне разумным, поскольку мы можем назвать "аттическим" тот диалект, который использовался в любой момент времени - например, в эпоху "классики" - людьми, родившимися и/или выросшими в Афинах. Однако существует опасность упростить ситуацию на местах. Для того чтобы составить целостную картину диалекта современного языка, диалектологи концентрируют свои усилия на определенных группах говорящих, в частности, на так называемых NORMS: оседлых, пожилых, живущих в сельской местности мужчинах, чья языковая идиома относительно стабильна и не подвержена внешнему влиянию. Теоретически мы могли бы поступить так же, имея дело с древним диалектом. Но, к сожалению, поэты и литераторы были ограждены от внешнего мира в последнюю очередь, и даже авторы консервативных официальных надписи никогда не были истинными NORMS. То, что внутридиалектные различия в древних Афинах действительно существовали, не только внутренне вероятно, но и однозначно подтверждается Аристофаном, цитируемым Секстом Эмпириком, поскольку он свидетельствует о лингвистическом разделении между жителями Аттики:

Он средний говор города имеет,
И не какой-то женский, утонченный,
И не какой-то рабский и крестьянский.

К сожалению, мы можем только гадать, как диалект звучал бы для афинянина 420 или 400 гг. до н.э.: "рабским" и "крестьянским" или «утончённым» или «женоподобным». Было бы "крестьянским" в то время произносить ξύν вместо σύν или сохранять старый датив множественного числа, например, νύμφησι вместо νύμφαις? Было бы "высокопарно" (ἀστείαν ὑποθηλυτέραν) изрекать παρέδωκαν вместо παρέδοσαν или Ἀθηναία вместо Ἀθηνᾶ?»

Andreas Willi «Attic as the Language of the Classics»

ἐξακολουθήσεται — продолжение следует.

"Для историка-классика как и для историка-медиевиста знание обоих классических языков совершенно необходимо, ибо нельзя заменить чтение оригинальных источников их переводами, хотя бы потому, что способ выражения мысли в классических языках почти невозможно оторвать от ее содержания.... Далее, оказалось, что тот пресловутый человек «сверху», который придумал учебные планы по специальностям древней и средневековой истории, поделил древние языки на «первый» и «второй», соответственно, с двумя и одной парой. И что же получилось? Историк Рима, например, изучает латинский язык на третьем курсе в первом семестре по две пары в неделю, а во втором семестре имеет лишь одну пару. Греческий язык у него все время по одной паре в неделю! Неужто сочинитель этого учебного плана считает, что источники истории Рима написаны только на латинском языке? А как же Полибий, Диодор, Плутарх, Аппиан, Геродиан, Дион Кассий, которые писали по-гречески?! А это совсем не «легкие» авторы, чтобы было достаточно трех семестров греческого по одной паре в неделю."( А.В. Белоусов)

Мой поворот

Сегодня я, наконец, написал заявление об уходе по собственному желанию с Исторического факультета МГУ. Я шел к этому несколько лет, когда понял, что сделать что-то для классических языков уже ничего не получится. Хорошо уже то, что нам удалось. (К примеру, избавившись от необязательного и беззачетного факультатива по латыни на втором курсе, нам удалось сделать тут латынь обязательным предметом (с официальным зачетом) для тех студентов, которые не хотят терять без этого языка целый год.) Я многим обязан мой любимой кафедре древних языков, людям, которые тут служат. Не случайно некоторые студенты называют нашу кафедру «кайфедрой». У нас прекрасные студенты. Разумеется, я никуда не исчезаю. Я просто полностью ухожу на кафедру классической филологии ИВКА РГГУ, которой давно хочу отдать все свои силы и энтузиазм. Такие дела)

В воспоминание о кафедре древних языков вот прошлогоднее видео:

https://youtu.be/QKNwCNIwRCc

Когда студент пытается сходу прочесть какое-то греческое имя в тексте.

Если вам надоела латинская фраза «генетив абсолют», то используйте русский канцелярит «сопутствующие обстоятельства».

Πάω μ' ἀπό κοντά τις μετρημένες μέρες μου
Σύμφωνοι, ναί ἀλλ' ἡ ζωὴ αὐτὴ δὲν ἔχει τέλος...

Иду и рядом дни мои сочтённые - Согласен, да; но ведь у жизни нет конца...

Одиссеас Элитис

– Вы знаете, моя дорогая, кем был Ульфила*?
– Еписко… то есть, церковником.
– Для начала, он не был готом.
– Значит, это правда, что он принадлежал к эксплуатируемому большинству?
– Ну… если считать пленных, которые освоились среди своих победителей, эксплуатиру… тьфу, ну и лексика у вас, моя дорогая! В общем, он действительно был урожденный каппадокиец. Его родной язык – греческий, а не готский. Готскому учился потом, уже вне родительского дома.
– И что с того?
– А то, что каппадокийский греческий, моя дорогая, – это было нечто ужасное. У настоящих греков судороги делались, когда они слышали каппадокийца.

«Мирра и дьявол» Елена Хаецкая

*Автор готского перевода Нового Завета. Сей перевод был сделан около 380 года епископом Ульфилой, которого называют «апостолом готов», он же изобрел и готский алфавит. Перевод Ульфилы стал первым литературным памятником на германском языке. Сохранилось восемь рукописей этого перевода, важнейшей из которых является кодекс Аргентиус (Argentius), написанный серебряными чернилами на пурпурном пергамене. Он датируется ѴІ веком и хранится в университетской библиотеке в Упсале (Швеция).

Стихотворение Кавафиса Μανουήλ Κομνηνός читает Христос Яннарас. Чудесно читает, на мой вкус (Греческий текст ниже)


Владыка-государь, царь Мануил Комнин
в один сентябрьский день, печальный и тоскливый,
почувствовал, что смерть его близка. Хотя болтали
ему придворные астрологи (за деньги),
что много лет он проживет еще на свете.
А он, пока ему астрологи гадали,
обычай древний воскресил благочестиво
и приказал скорей из келий монастырских
ему церковные доставить облаченья,
и вот уж он гуляет в них — и рад и счастлив,
что у него теперь смиренный вид монаха.
Счастливцы все, кто веруют блаженно,
и, как владыка-государь, царь Мануил,
приемлют гибель, облачась в смиренье веры.