— Τὴν ἀγαπᾶς τὴν Ἑλλάδα σου.
– Δὲν ξέρω, τῆς εἶπα, ἂν αὐτὸ εἶναι ἀγάπη ἢ μιὰ ἀντιδικία μὲ τὴν ὑπερηφάνεια μου.

— Ты любишь свою Грецию?
— Не знаю, любовь ли это или тяжба с моей гордыней…

Сеферис, “Шесть ночей на Акрополе”

Поэт Юрий Кузнецов в своих воспоминаниях рассказывает о первой встрече с филологом-классиком Азой Тахо-Годи:

«В литинституте на первой лекции по античной литературе в аудиторию вошла седая женщина, оглядела студентов и спросила: «И что, все вы писатели?» «Да, мы все писатели, все пишем», — ответили ей хором. «Бедные! Вы же ничего не напишите. Все давно написано. Все есть в античности». «И седая пифия захохотала, — с некоторым ужасом пишет Кузнецов. — Застрелить ее, что ли, из чеховского ружья? Да не достанешь. И калибр мелковат".

«Греческий язык есть тот язык, на котором говорили и говорят греки.»

Соболевский С. И. «Древнегреческий язык»

Никто не может выдать более монументальную и глубокую базу. Я без шуток.

Καὶ τοῦτο, εἰδότες τὸν καιρόν, ὅτι ὥρα ἡμᾶς ἤδη ἐξ ὕπνου ἐγερθῆναι — Тем более что вы знаете, какое сейчас время: настал час вам пробудиться от сна (Ἐπιστολὴ πρὸς Ῥωμαίους)

Доброе утро, ромеи. Понедельник.

В петербургском издательстве Perlov Design Center пару лет назад вышел трехтомник «Иосиф Бродский в Риме», где есть беседа с Сильвией Ронкей, итальянской писательницей, профессором классической филологии и византологии Римского университета. Ронкей в 1981 году окончила Университет Пизы по специальности «византийская филология», впоследствии изучала греческие церковные манускрипты и проводила исследования под руководством выдающегося историка-византиниста А.П. Каждана в вашингтонском Центре изучения Византии.

"Иосиф очень расстроился и сказал: «Слушай, я хочу прочитать всего пару его стихов. Выбери сама». После этого я старалась заранее отбирать нужное. Я получила классическое образование, изучала итальянское искусство и литературу, латинскую классику и к тому времени уже стала византинистом. Отсюда, в частности, его познания о Византии, он часами сидел и читал на моем диване. Я переводила, как мне кажется, если не самую важную, то одну из наиболее значимых и известных исторических работ — хронику, написанную Михаилом Пселлом, философом и политиком XI века. Я первая переводила ее на итальянский язык, это был немалый труд, тысячи страниц…
— С греческого?
— С византийского греческого, они не сильно различаются. К сожалению, словарей так и нет, и для правильного перевода приходилось заранее представлять, о чем идет речь, но этого опять же не понять без перевода, поэтому я испытывала трудности, пытаясь найти правильный подход."

Бродский молодец, конечно, если не знаешь греческого, а почитать на нём хочется, то найди молодую и красивую византинистку и эксплуатируй.

Родительный падеж в древнегреческом (взято из Κωνσταντίνος Τσιάρας «Διεξοδικό συντακτικό της αρχαίας ελληνικής γλώσσας" ) подразделяется на: а) Ἡ καθαρὴ γενική — «чистый» родительный и б) ἡ ἀφαιρετικὴ γενική — отложительный родительный (от глагола ἀφαιρῶ — отнимать, отделять)

Ἡ καθαρὴ γενική — это падеж (ἡ πτώση), отвечающий на вопрос "чей?" (τίνος;). Падеж, обозначающий (в прямом [κυριολεκτικά] и переносном [μεταφορικά] смысле) область, в которую включено нечто, т.е. это падеж, посредством которого выражается отношение владения или зависимости (σχέση κτήσεως ἤ ἐξαρτήσεως), целое, частью которого является нечто, или целое, на часть которого распространяется действие. Форма родительного падежа (αἱ τρίχες τῆς κεφαλῆς— волосы головы, σταγόνες ὕδατος — капли воды) выражает как внутреннюю связь предметов, так и маргинальность, экзоцентричность.

Отложительный генетив отвечает на вопрос πόθεν — откуда (в современном стандартном греческом этот вопрос звучит как ἀπό ποῦ;)

Три индоевропейских падежа, отброшенные греческим языком ещё в архаическую эпоху были аблатив (ἡ ἀφαιρετικὴ πτώση), инструменталис(ἡ ὀργανική πτώση) и локатив (ἡ τοπική πτώση). Функцию аблатива взял на себя генитив, а дательный взял на себя функции локатива и инструменталиса.

«В греческом языке в письменную эпоху, по крайней мере в аттическом и ионийских диалектах перестали противопоставляться по грамматическому значению формы дательного и местного падежей (во втором склонении стала употребляться только форма дательного, в остальных форма местного падежа; у Гомера и позже, в других диалектах следы этих различий, возможно, еще сохранялись). Этот слитный дательно-местный падеж (вобравший в себя отчасти и функции творительного), имевший столь неопределенное, диффузное значение, стал постепенно (с эллинистическо-римской эпохи) все чаще заменяться предложными конструкциями (с винительным, реже родительным падежом), это привело (в - византийскую эпоху) к отмиранию форм дательного падежа, переходу к трехпадежной системе (именительный - родительный винительный).» (Широков О. С., История греческого языка).

В современном стандартном греческом, вследствие отмирания дательного падежа (процесс этот начался уже в Античности) его функцию непрямого дополнения взял на себя родительный, а аблативную функцию у родительного забрало сочетание ἀπό+ винительный падеж.

Древние.

«Греческий в гимназии преподавал болгарский грек Димитропуло. По-русски Димитропуло говорил плохо, первый урок начал так:
— Знаете, дети, как мы, греки, называем людей, которые знают греческий язык? Таких людей мы называем счастливыми.»

Дмитрий Галковский «Девятнадцатый век»

Καὶ αὐτὸς ἀλήθεια ποὺ ἤμουνα
Ὁ πολλοὺς αἰῶνες πρὶν
Ὁ ἀκόμη χλωρὸς μὲς στὴ φωτιὰ
Ὁ ἄκοπος ἀπ' τὸν οὐρανὸ ψιθύρισε ὅταν ρώτησα:

Τί τὸ καλό; Τί τὸ κακό;

И тот кем воистину был я Много веков назад
В огне ещё зеленящийся От неба не отсечённый
прошептал когда я спросил:
Что добро? Что зло?

Одиссеас Элитис «Достойно Есть» (ΑΞΙΟΝ ΕΣΤΙ)

«Древние грамматики задавали себе не больше вопросов, чем наши преподаватели французского языка и для которых существует только один "французский" - тот, который они преподают. Если, используя выражение ἡ κοινὴ διάλεκτος, древние грамматики выделяют какой-то «диалект» в дополнение к ионийскому, дорийскому, эолийскому и аттическому, то они фактически противопоставляют его этим региональным языковым разновидностям, чтобы обозначить греческий язык в целом или, лучше - свой язык (ἡ ἡμετέρα διάλεκτος, παρ' ἡµῖν) на котором говорят и прежде всего пишут образованные люди, который преподается в школе, анализируется грамматиками и не совпадает с разговорным "вульгарным языком", который их не интересует.»

A chacun sa koiné?», en Brixhe, C. (ed.) 1993a, p.8

τά ἄστρα ἔχουν προχωρήσει — звёзды уже далеко продвинулись. Ἡ νύξ τῆς Πηνελόπης, стихотворение Сергея Завьялова.

Существительное τό κουρεῖον (парикмахерская) есть уже у Аристофана.

На днях выписал себе из какого-то греческого блога выражение ἡ ἀγελαία νοοτροπία — стадный склад ума. Вульгарный образ мысли. Прилагательное ἀγελαῖος у древних и означало «принадлежащий к стаду», а также «обычный, вульгарный». Как и сейчас.

Спряжение глагола «быть» в ионийском диалекте (аттический Att. дан в сравнении)

«Есть свидетельства греческого присутствия в Риме и его окрестностях, начиная с VIII в. д.н.э.»

The Blackwell History of the Latin Language, p.39

За ней – Тиресий Фивский.
Он, с жезлом золотым, узнал меня и первым начал:
«А, снова ты? Недобрая звезда
В мир скорбный мертвых привела тебя, в обитель теней.
Ну, отойди от Fossae, дай напиться крови,
Чтобы пророчить».
                            Я отступил назад,
И он сказал, от крови сильный: «Одиссей,
Нептуна злобе вопреки, по морю темному вернется,
Всех растеряв товарищей».

Эзра Паунд CANTOS

"Люди, которые выучивают греческий язык, что-то в структуре мира постигают важное, понимают, как мир сложно устроен."— византинист Сергей Иванов о греческом языке.

ἀλλ' ἐν παντὶ θλιβόμενοι· ἔξωθεν" μάχαι, ἔσωθεν φόβοι — везде одни беды: вокруг ссоры, в душе страхи... (Β' Επιστολή προς Κορινθίους 7:5)