Красивые девушки читают правильные книги.

Τί οὖν οὐ διηγήσω ἡμῖν τὴν ξυνουσίαν; — Что же ты не расскажешь нам о встрече? (Платон)

διηγοῦμαι — рассказывать, повествовать (словарь новогреческого языка Хорикова)

В исходном предложении, несмотря на то, что оно относится к будущему, употреблён аорист διηγήσω. В вопросах, начинающихся с τί οὐ, где сквозит удивление от того, что нечто ещё не сделано и собеседника подталкивают у тому, чтобы он это исполнил, вышеупомянутый аорист несколько парадоксально используется как будущее.

ξυνουσία — вариант слова συνουσία, который в древнегреческом означал «встреча», «вечеринка», «групповая дискуссия», а также «сексуальное соитие», в новогреческом осталось лишь последнее эротическое значение и сейчас платоновский вопрос звучит игриво.

"Мир классической Древности добился того, чего так и не осуществили многие великие культуры, - он дал литературе далеко заходящую независимость от быта и культа, а также выработал высокосознательное теоретическое отношение к слову, т. е. поэтику и риторику; поэтому если грек или римлянин был убежден, что «варвары» вообще не имеют словесной культуры, то это убеждение, будучи в основе своей ложным, имело определенный смысл. Гипноз классицистической исключительности имел в себе столько обаяния, что смог и в Новое время принудить европейские народы перечеркнуть свое же собственное средневековое прошлое; тем более неизбежным он был для самой античности. При этом для римской литературы по крайней мере существовал постоянный и живой контакт со стихией греческого языка и греческого поэтического слова (достаточно вспомнить, как любовно обыгрывают римские поэты фонетику эллинских имен, вкрапленных в латинский стих!); но обратной связи с римской словесностью у греков не было. До тех пор пока античная, языческая Греция оставалась сама собой, она была невосприимчива к красоте чужого слова. Дионисий Галикарнасский (I в. до н. э.), который жил в Риме, писал о Риме и восхищался Римской державой, отказывается называть имена италийских героев, чтобы не осквернять греческую речь чужеземными речениями. Плутарх, из всех греческих писателей наиболее серьезно старавшийся проникнуть в римскую сущность, читал в подлиннике римских авторов для своих изысканий, но наотрез отказывался судить об их литературных достоинствах. Наконец, уже в IV в. Либаний с возмущением отзывается о греческих юношах, которые настолько опустились, что учатся латинскому языку. Таким же было отношение образованных греков и к словесной культуре Востока: в космополитическом мире эллинизма греческая литература часто разрабатывала восточные мотивы («Роман о Нине», «Вавилонская повесть» Ямвлиха и т. п.), но дальше усвоения голых сюжетных схем дело не шло - сама стилистическая структура оставалась без существенных изменений. Грек во все времена охотно учился у восточных народов их «мудрости», позднее он мог иногда восхищаться римской государственностью, но область литературного восприятия, эстетического любования была для него ограничена сферой родного языка."

Аверинцев С. С. "Истоки и развитие раннехристианской литературы"

Педагог лукаво и исподволь вводит отроков в захватывающую семантику греческих приставок.

Если пресловутой «осознанности» и можно достичь, то это выглядит примерно так.

οὐαὶ τοῖς ἡττημένοις — vae victis.

— Вы прочитали Достоевского на греческом?
— Если Вы имеете в виду его фамилию, то с трудом.

Господу помолимся.

Βασιλεῦ Οὐράνιε, Παράκλητε, τὸ Πνεῦμα τῆς ἀληθείας, ὁ πανταχοῦ παρὼν καὶ τὰ πάντα πληρῶν, ὁ θησαυρὸς τῶν ἀγαθῶν καὶ ζωῆς Χορηγός, ἐλθὲ καὶ σκήνωσον ἐν ἡμῖν, καὶ καθάρισον ἡμᾶς ἀπὸ πάσης κηλῖδος, καὶ σῶσον, Αγαθέ, τὰς ψυχὰς ἡμῶν.

На обложке этой книги профессора Г. Бабиниотиса название ("Краткая история греческого языка") написано в пяти различных вариантах, от микенского греческого (линейное письмо Б) до монотонной орфографии современного стандартного греческого.

«Да что говорить! Женщины и девушки ныне стремятся к науке, этой манне небесной. Даже я, в моем возрасте, вынужден учиться греческому языку, который я не презирал, как Катон, но не имел досуга усвоить себе в юном возрасте. И вот я охотно услаждаюсь чтением «Нравов» Плутарха, прекрасных диалогов Платона, описаний Павзания и древностей Атэнэя, в ожидании часа, когда богу-создателю будет угодно призвать меня к себе и приказать покинуть землю.»

Франсуа Рабле. «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Нехитрая эволюция отрицания в греческом языке, где NEG1 отрицание в изъявительном наклонении, NEG2 в сослагательном. Как видите, образно говоря, греки три тысячи лет пилят на части одно единственное слово οὐδέν по схеме οὐ > οὐδέν > δεν.

Взято из Negation and Nonveridicality in the History of Greek

Γεώργιος Χατζηδάκης отмечает, что уже в 5 в. д.н.э. окончание первого склонения ης (например, κριτής -οῦ, λῃστής -οῦ, προφήτης -ου) стали ассоциироваться в сознании носителей языка с третьим (например: Σωκράτης, –ους, Ἀριστοφάνης, -ους) и на излёте пятого века аккузатив этих имён третьего склонения формировался, как если бы они принадлежали к первому: τὸν Σωκράτην (нежели -η).

В это время первое склонение и начало вытеснять третье на «новогреческий» лад и в 170 г.н.э. имеется пример, где вместо прежнего πρεσβευτής, τοῦ πρεσβευτοῦ имеется генетив первого склонения τοῦ πρεσβευτῆ, который сейчас стандартный. Кафаревуса, впрочем, продолжала держаться прежнего третьего склонения.

«И хотя он говорил, что у греков слова текут с губ, а у римлян идут от сердца, недооценивать значения греческой литературы он не мог.

Демонстративный отказ Катона от стилистической отделки речей надо рассматривать в свете всей катоновской полемики против эллинизации Рима. Проникновению в Италию греческой культуры он противодействовал скорее по долгу государственного деятеля, нежели из-за своих творческих установок. К тому же его антипатия распространялась не столько на аттическую, сколько на эллинистическую культуру»

Дуров В. История римской литературы.

ζῆθι καὶ ὑγίαινε — vive valeque

Здравствуйте, дорогие друзья!

Вашему вниманию предлагается авторский курс "Еврейские источники на греческом языке".

В рамках этого курса мы рассмотрим:

1) Тексты еврейского народа на греческом, их значение для античной истории;
2) Историю нахождения и атрибуции этих текстов, основные историографические концепции;
3) Познакомимся с современными исследованиями по данному вопросу (вы узнаете для себя много неожиданного);
4) И, конечно, почитаем с вами наиболее интересные места из источников, обнаружим в них "еврейский след" и эллинистические влияния.

Курс читает магистр ЦИР РГГУ Глущенко Василий Викторович, специалист по истории античной Галилеи (I в. до н.э. — I в. н.э.).

Приглашаем всех желающих (базовое знание греческого языка приветствуется).

Ссылка на группу: https://t.me/+aR6OjACVreY4Y2Zi

Панегирик (Πανηγυρικός)

«В "Deipnosophistae " Афинея изображен гость на греческом пиру, который гневно реагирует, услышав от сотрапезника латинское слово δηκόκτα (decocta 'отвар’), оно оскорбляет его аттические чувства. Но говорящий, Cynulcus, защищает свой выбор слов на том основании, что он живет в Риме (где проходит банкет) и поэтому использует "местную речь", как и подобает.

Когда все это было сказано, Cynulcus попросил выпить δηκόκτα и Ульпиан возмутился, ударил рукой по подушке и сказал: «Доколе ты будешь говорить как варвар? (Μέχρι πότε βαρβαρίζοντες οὐ παύσεσθε;) Пока я не покину симпозиум и не уйду, не в силах выносить твои слова?". И он сказал: "Мой добрый человек, поскольку я сейчас провожу время в Риме, городе, который правит миром, я использую местную речь, как это принято. Ибо даже в произведениях древних поэтов и писателей, использующих чистейший греческий язык, можно найти персидские слова, установленные обычной практикой употребления, такие как παρασάγγαι и ἀστάνδαι или ἄγγαροι и σχοίνος, которые могут быть как женского, так и мужского рода (это мера расстояния, и многие люди до сих пор называют их так). И я знаю, что многие аттические писатели используют македонские слова из-за общения с ними".

Что подразумевает Cynulcus под "местной речью"? На первый взгляд кажется очевидным, что местная речь Рима должна была быть латинской, и подразумевается, что δηκόκτα было вставкой, кратким использованием одного языка двуязычным оратором посреди речи на другом языке. Но Cynulcus продолжает утверждать, что его выбор слов был классическим по духу, поскольку классические афинские писатели использовали иностранные слова в своем греческом, как только такие слова стали частью нормального греческого словоупотребления. Этот аргумент предполагает, что δηκόκτα было не переходом на иной язык, а устоявшейся частью нормального греческого употребления, другими словами, заимствованным словом. Точка зрения Cynulcus не может заключаться в том, что классические афиняне изучали иностранные языки и поэтому регулярно использовали иностранную лексику без перевода в своей речи, когда говорили или писали по-гречески; читатели Афинея хорошо знали, что большинство афинян иностранными языками пренебрегали и поэтому такие вставки были бы встречены в Афинах с непониманием. Скорее, речь идет о том, что некоторые иностранные термины стали заимствованиями в классической Аттике благодаря расширенному общению афинян с носителями других языков, и что эти слова затем использовались греческими писателями, которые не знали других языков, кроме родного.»

Latin Loanwords in Ancient Greek by Eleanor Dickey

Οὐκ εἰμὶ ἐλεύθερος; — Разве я не свободен?

Ὁ Ἀπόστολος Παῦλος

Δεν ελπίζω τίποτα. Δε φοβούμαι τίποτα. Είμαι λέφτερος — Я ни на что не надеюсь. Я ничего не боюсь. Я свободен.

Ὁ Νίκος Καζαντζάκης