КОГДА БЫ ПОЗАБОТИЛИСЬ

Вот теперь я каков: без гроша и без крова.
Это проклятый город, о, Антиохия –
плакали здесь мои денежки, –
что за проклятый город, в роскоши утонувший.

Все же я еще молод и здоров на славу,
греческий язык – мое сокровище
(знаю, да как еще знаю Платона и Аристотеля, риторов и поэтов – всех тебе не упомнить).

Κωνσταντίνος Π. Καβάφης

ἐν ᾗ καταστάσει πραγμάτων — status quo

οὕτως, σχηματίζεται τό ἀκόλουθον κλιτικόν παράδειγμα διά τήν πρώιμον-μέσην βυζαντινήν περίοδον — так образуется следующая парадигма для раннего-среднего византийского периода.

Глагол εἶμαι (медиопассив от εἰμί) отмечен ещё раньше закладки Константинополя, в середине третьего века. Процесс усреднения залога уже шёл полным ходом. Кстати, вспомнилось, как студент глядя на эту смену залога, выдал: «Значит ли это, что теперь я «есмь» в своём интересе?» Так сказать «Для-себя-бытие» (это что-то из Гегеля).

«Существо теорий у меня с Аверинцевым близкое, но в смысле общественно-политической деятельности он Шаляпин, а я – преподаватель греческого языка» (Лосев А.Ф)

Крест! Тут заканчивается славная история.
С тех пор некогда могущественная империя,
Богородицы пышное цветение
стала игрушкой и добычей нечестивых.
Теперь лодка в море в забвении качает ее былое величие,
тут славам и превозношениям книги давно уже положили конец.

Ἑλένη Αρβελέρ

Какой-то римский эллинист того времени дождался таки своего звёздного часа, когда его нашли через месяц, и заработал жирный гонорар. Зубрите греческий и не отчаивайтесь.

Согласно Георгиосу Хадзидакису суффикс пассива аориста θηκ встречается первый раз в 15 веке и сейчас стандартный, хотя античные с «простым» θη использовались, естественно, и позднее, как часть авторского стиля или для некоторых глаголов.

φοβοῦμαι τὸν ἄνθρωπον τοῦ ἑνὸς βιβλίου — timeo hominem unius libri.

Мехмед II, завоевавший Константинополь, к слову, свободно говорил по-гречески.

Фразеологизм, который и сейчас используется в новогреческом.

Путём проб и ошибок в этой поликлинике нашли лучшее обезболивающее. И не только при зубной боли.

Один из путей изменения древних глаголов типа δηλόω, путём некоторого «апгрейда» в стандартном современном греческом окончания с οω > ωνω и перевод в категорию неслитных. Аорист остался прежним.

«Но что такое этот греческий? Альтернатива, которую предлагают нам полки книжных магазинов и программы филологических факультетов, обманчива: мы можем найти в них либо древне-, либо новогреческий язык. Иной точки отсчета не предусмотрено. Из-за этого мы вынуждены исходить из того, что греческий язык Византии — это либо искаженный древнегреческий (почти диалоги Платона, но уже не совсем), либо протоновогреческий (почти перего­воры Ципраса с МВФ, но еще не вполне). История 24 столетий непрерывного развития языка спрямляется и упрощается: это либо неизбежный закат и деградация древнегреческого (так думали западноевропейские филологи-классики до утверждения византинистики как самостоятельной научной дисциплины), либо неминуемое прорастание новогреческого (так считали греческие ученые времен формирования греческой нации в XIX веке). Действительно, византийский греческий трудноуловим. Его развитие нельзя рассматривать как череду поступательных, последовательных изменений, поскольку на каждый шаг вперед в языковом развитии приходился и шаг назад. Виной тому — отношение к языку самих византийцев. Социально престижной была языковая норма Гомера и классиков аттической прозы. Писать хорошо значило писать историю неотличимо от Ксенофонта или Фукидида (последний историк, решившийся ввести в свой текст староаттические элементы, казав­шиеся архаичными уже в классическую эпоху, — это свидетель падения Константинополя Лаоник Халкокондил), а эпос — неотличимо от Гомера. От образованных византийцев на протяжении всей истории империи требо­валось в буквальном смысле говорить на одном (изменившемся), а писать на другом (застывшем в классической неизменности) языке. Раздвоенность языкового сознания — важнейшая черта византийской культуры.

Усугубляло ситуацию и то, что еще со времен классической древности за определенными жанрами были закреплены определенные диалектные особенности: эпические поэмы писали на языке Гомера, а медицинские трактаты составляли на ионийском диалекте в подражание Гиппократу. Сходную картину мы видим и в Византии. В древнегреческом языке гласные делились на долгие и краткие, и их упорядоченное чередование составляло основу древнегреческих стихотворных метров. В эллинистическую эпоху противопоставление гласных по долготе ушло из греческого языка, но тем не менее и через тысячу лет героические поэмы и эпитафии писались так, как будто фонетическая система осталась неизменной со времен Гомера. Различия пронизывали и другие языковые уровни: нужно было строить фразу, как Гомер, подбирать слова, как у Гомера, и склонять и спрягать их в соответствии с парадигмой, отмершей в живой речи тысячелетия назад.»

«Самые важные факты о Византии" (Лекции "Арзамас")

«Ночь прошла, подошла к концу и ушла,
снова я увидел рассвет, день начал разгораться,
снова встал я из шатра своего, полный радости, вышел навстречу юношам моим, подошел к ним,
я снова пересказываю им сплетенный сном сюжет;
все они говорят мне: "Радуйся, господин, отныне".

византийский любовный роман 13 века ᾿Αφήγησις Λιβίστρου καὶ Ροδάμνης

Ὁ ἐξελληνισμός, αἴφνης, τῆς Μικρᾶς Ἀσίας, ὅπου, ὡς γνωστόν, ἀπὸ τὸν πέμπτο πρὸ Χριστοῦ αἰῶνα γλῶσσα τοῦ ἐμπορίου εἶναι τὰ ἑλληνικά, τὸν δὲ δεύτερο οἱ τραγῳδίες τοῦ Εὐριπίδου παριστῶνται στὰ ἀνάκτορα τῶν πάρθων βασιλέων εἰς τὸ πρωτότυπο, δὲν πρέπει νὰ ἀποδοθῇ στὴν μακεδονικὴ ἁπλῶς κυριαρχία.

Эллинизация Малой Азии, где, как мы знаем, с пятого века до нашей эры языком экономической деятельности становится греческий, а во втором веке трагедии Еврипида исполняются во дворцах парфянских царей в оригинале, не должна быть просто приписана македонскому господству.

Ὁ Στέλιος Ράμφος, греческий философ.

Продолжаем тему морфологических изменений от древнегреческого к современному стандартному греческому. В глаголах с сочетанием согласных πτ в презенсе оно превратилось в β, однако, аорист остался прежним, поэтому практический совет тем, кто, зная древнегреческий, смотрит на новогреческий глагол и сомневается, его ли это старый знакомый — проверьте аорист, он очень консервативен.

εἴτ᾿ οὖν τοῖς πᾶσι ζηλωτὴς καθέστηκεν Ὁμήρου – поскольку он ревностный поклонник всего гомеровского.

Иоанн Цец «Аллегория к Одиссее» (12 век)

Возможный ответ на вопрос «Кем надо быть?»

Ἡ γενεά αὕτη πονηρά ἐστιν — Как испорчено нынешнее поколение! (Лука 11:29)

Писание даёт тебе готовую фразу, чтобы ворчать и гундеть на молодёжь на древнегреческом.

"В Европе языковая ситуация была иной: письменный и разговорный языки были в основном одинаковыми. Конечно, во многих регионах Швейцарии, Германии или Италии, например, существовало множество народных диалектов, на которых почти никогда не писали; ученые люди едва ли обращали на них внимание. Но в Греции существование этого народного языка удивило европейских путешественников, особенно, как я уже говорил, тех, кто думал, что знает греческий язык; они знали древнегреческий и обнаружили греческий, который был другим, по крайней мере, частично! Здесь позвольте мне привести некоторые личные воспоминания. Когда в 1952 году я, молодой профессор греческого языка, впервые приехал в Грецию, чтобы принять участие в 9-м Конгрессе византийских исследований в Салониках, резко столкнулся с этой реальностью. Помню, как возле Акрополя в Афинах я встретил туриста, который спросил меня по-гречески (конечно, на древнегреческом), как пройти к тюрьме Сократа: Ποῦ ἐστὶ τὸ δεσμωτήριον τοῦ Ζωκράτους; сказал он с немецким акцентом. Очевидно, он думал, что греческий язык Перикла все еще жив и что все говорят на нем. Но в любом случае вопрос можно было понять, и любой грек понял бы его. То же самое произошло и с рекламой кино: "Το μαστίγι τοῦ Ζορρώ", - говорили они. Для человека с классическим образованием, который обнаружил в слове "Ζορρώ" испанское слово, это было нечто удивительное! Так что это был другой греческий, но не очень сильно отличающийся от классического аттического. Хуже был мой опыт, когда однажды ночью, в Дельфах, радио не давало мне спать; это был министр финансов. Он говорил по-гречески, естественно, но я его не понимал....Вновь прибывший в страну человек мог воспринять греческую диглоссию с некоторым недоумением: он находил, но не находил в греческом языке улиц греческий язык древних Афин. Однако для грека все это был греческий, но в нем было два языка.

Прошлое было насыщено обострениями, которые преобладали в определенные моменты, когда в 1880 году, вслед за классицистическим движением после обретения независимости в 1830 году, были открыты ворота современности и европеизации. И становится все более очевидным, что греческий язык, будь то пуристский или "димотика", по своей сути является одним языком. Язык с очень специфическими характеристиками. Например, сохранение в существительном и глаголе очень богатой морфологии, несмотря на некоторые ограничения. На самом деле, структурные изменения незначительны, иногда они затрагивают форму больше, чем содержание, и последнее восстанавливается
через новые формы: например, в существительном с помощью предложных выражений, в будущем времени с помощью θα, а также в различных перифрастических формах. Или создаются конструкции, которые занимают место старого инфинитива и причастий. В других случаях сохраняются архаичные категории и функции, среди которых глагольный аспект.

Но, пожалуй, наиболее характерной чертой греческого языка, всех его форм, включая современную, является чрезвычайная его способность, обусловленная либо наследственностью, либо заимствованиями, создавать производные и составные слова, причем эта способность превосходит возможности любого другого языка. В любое время любой говорящий может с помощью ресурсов греческого создать новые слова там, где в других языках требуются трудоемкие перифразы. Таким образом, греческий язык выработал уникальную сеть категорий и понятий, которая охватывает весь мир, делает возможным его описание и позволяет ему дойти до нас. Это качество, которым он обладает, можно найти в основе фундаментального факта: греческий язык стал моделью, посредством заимствований или кальки, для всего научного и культурного словаря языков мира. Модель, которая происходит либо непосредственно из Греции, либо из языков, которые заимствовали у греческого языка его способность к деривации и образованию композитов. Это остается актуальным и по сей день.»

Francisco Rodriguez Adrados (1922-2020) was a Spanish Hellenist, linguist, translator, and member of the Academy of Athens.