Сравнительная грамматика (настоящее время, активный залог).

ant. — Τά Ἀρχαῖα Ἑλληνικά

kath. — καθαρεύουσα

dem. — τά Νέα Ελληνικά

Если бы «Иван Васильевич меняет профессию» снимали в Греции. С налётом шикарного местного постмодерна и фантастики.

Инженер-изобретатель Янис сконструировал машину времени , которая соединила его афинскую квартиру с далекой Античностью, откуда он вытаскивает какого-то древнего царя. Далее по сценарию:

— Вы водку пьёте?
— Анисовую.

Ко времени становления Κοινὴ Ἑλληνική и Нового Завета использование синтетического перфекта сильно сократилось. Chantraine объясняет его захирение в греческом языке тем, что он так сливался с аористом, что стал практически взаимозаменяем с ним и, таким образом, излишен. Француз отмечает, что из четырех евангелистов только Иоанн сохраняет синтетический перфект в сколько-нибудь заметной степени (семьдесят семь примеров против семи у Матфея, семи у Марка и четырнадцати у Луки), и что это сохранение, похоже, представляет собой стилистический выбор, сделанный Иоанном для создания торжественного, риторического тона, как показано в следующих примерах речения Пилата и учения Иисуса:

ὃ γέγραφα, γέγραφα (Иоанн 19:22)

ὑμεῖς ἐμὲ πεφιλήκατε, καὶ πεπιστεύκατε (Иоанн 16:27)

Во многих синтетических перфектах, используемых в Καινή Διαθήκη, этот перфект повышает эмоциональный градус и создаёт атмосферу сакральности:

ἡ πίστις σου σέσωκέ σε (Матфей 19:22)

τὸν ἀγῶνα τὸν καλὸν ἠγώνισμαι, τὸν δρόμον τετέλεκα, τὴν πίστιν τετήρηκα (Второе послание к Тимофею 4:7)

В переводах на поздний греческий (“μεταγενέστερη Ἑλληνική», так обобщённо называл язык от койне до наших дней греческий лингвист Καψωμένος) в этих местах красуется привычный «поздним» грекам аорист, что заставляет задуматься мимоходом, если в оригинале авторы создавали высокий стиль с помощью уже мало встречающегося в разговорной речи перфекта, то не потерян ли этот стилистический эффект при использовании нормального для повседневной речи аориста в переводах?

Этот высокий тон, создаваемый перфектом, воспроизводится во многих переводах Нового Завета и печать «божественной эллинской речи», сыграла важную роль в установлении или укреплении использования перфекта, теперь уже перифрастической форме, в языках населения, принявшего христианство. Свой перфект у греков тогда загнулся, но они успели perfect покусать других.

Старая газета Ἑστία не отдаёт политонику и по сей день сохраняет верность двухтысячелетней практике и злит местных либералов. Отменный, по-гречески темпераментный общественно-политический срач в традиционной орфографии. Даже глагол τιμάω спрягают со слиянием (сейчас можно и так и так), что чуть консервативнее. Название самой статьи понятно любому , кто учил древнегреческий хоть несколько месяцев. Рекомендую, сам бы в бумаге выписывал, если б мог.

Сегодня ещё и Ἡ Παγκόσμια Ἡμερα Ποιήσεως —Международный день поэзии.
С эллинов европейская поэзия началась и сейчас греческая литература все ещё живее всех живых.


γιατί γνωρίσαμε τόσο πολὺ τούτη τὴ μοίρα μας
στριφογυρίζοντας μέσα σὲ σπασμένες πέτρες, τρεῖς ἢ ἕξι χιλιάδες χρόνια
ψάχνοντας σὲ οἰκοδομὲς γκρεμισμένες ποὺ θὰ ἦταν ἴσως τὸ δικό μας σπίτι
προσπαθώντας νὰ θυμηθοῦμε χρονολογίες καὶ ἡρωικὲς πράξεις
θὰ μπορέσουμε;

И потому что мы поняли, приняли нашу судьбу,
бродя меж разбитых камней целых три или шесть
                                      тысяч лет,
меж руин нежилых, где когда-то, быть может,
                                 был дом наш –
разве даты прочесть на обломках и вспомнить
                            о славных делах
нам под силу?

Γιῶργος Σεφέρης - «Μυθιστόρημα»

Χάρις εἰς τοὺς ποιητάς, τοὺς συγγραφεῖς καὶ τοὺς καλλιτέχνας πᾶσα ἀπὸ κτίσεως τῆς σφαίρας μας ἐποχὴ καὶ ἑκάστη ἐπ' αὐτῆς χώρα εἶναι μᾶλλον ἢ ἧττον εἰς πάντας γνωστή. Εκαστος αἰὼν καὶ πᾶς λαὸς κατέλιπον ἡμῖν μνημεῖον εἰκονίζον τοὺς τότε ἀνθρώπους, οἱ ῾Εβραῖοι τὴν Γραφήν, οἱ Αἰγύπτιοι τὰς Πυραμίδας καὶ οἱ Ἕλληνες τὴν Ιλιάδα — Благодаря поэтам, писателям и художникам каждая эпоха от сотворения нашей планеты и каждая страна, которую она содержит, более или менее известна всем. Каждый век и каждый народ оставил нам памятники, изображающие людей того времени: евреи — Священное Писание, египтяне — пирамиды, греки — «Илиаду" (Эммануил Роидис, 1866)



Долю мою отобрал и владеет

(перевод Шуйского)

ἑλὼν γὰρ ἔχει γέρας, αὐτὸς ἀπούρας.

(гомеровский греческий оригинала)

μοῦ ἅρπαξε κι ἔχει τό γέρας, ὁ ἴδιος παίρνοντάς του

(перевод на новогреческий от Κώστας Δούκας)

Тут мы видим структуру в виде «глагол ἔχω + активное аористное причастие» (в нашем случае ἔχει ἑλὼν) используемую Гомером, которая не дотягивает до полноценного перифрастического перфекта, но уже претендует на коллокацию, которая могла послужить зарождающейся моделью для более поздних, более грамматикализованных перифрастических конструкций

Эта конструкция, повторяющаяся, почти дословно, четыре раза в «Илиаде», содержит глагол «иметь» и аористное активное причастие и имеет поразительное сходство с аналитическим перфектом, который оформился в пятом веке до н.э (σχῆμα Αττικόν). У Гомера в этом «прототипе перфекта», глагол ἔχω, однако, не используется как вспомогательный, но ещё является полноценным лексическим глаголом владения. Хотя это еще не настоящий перифрастический перфект, но это гомеровское «имеет взявший» могло служить своего рода шаблоном, которому можно было подражать.

Сама фраза отлично описывает все ситуации, когда вам что-то недодали, обокрали, обошли и наложили свою неправедную лапу на ваше заслуженное.

«Чем больше проблем, тем лучше». Это слоган для упрямых оптимистов. Кстати, «слоган» на греческом будет τό ἀπόφθεγμα (и в древнем и в современном).

Чаще всего, мои знакомые преподаватели иностранных языков говорят нечто ободрительное студенту, типа: «Язык этот не столь уж и сложен, тут главное разложить по полочкам и привыкнуть и нормально пойдёт и т.д. и т.п». Не таковы преподы древнегреческого, они с ходу гордо дают тебе понять, что это один из самых сложных языков и выучивают его мало лишь кто, а пока ты обтекаешь, рассказывают какую-нибудь историю про старорежимного гимназиста завалившего греческий и покончившего с собой от осознания своей никчёмности.

Отрывок из оксфордской монографии «Negation and Nonveridicality in the History of Greek» by Katerina Chatzopoulou. Кроме базы про аттицизм и периодизацию койне (автор, судя по всему, привычно берёт начало византийской эпохи как межевой камень истории языка, проще говоря, Новый Рим заложили, оглянулись, а койне медленно растворяется в сумерках поздней Античности), внимания заслуживает список non-atticizing авторов из которых она брала примеры — Страбон, Новый Завет и Эпиктет.

Когда набрал группу латинистов на греческий.

*эллинские шутки за триста.

Идея для подката к Стефани в баре. Ты подходишь и просишь номер телефона.
Она: «Почему я должна тебе его дать?»
Ты, небрежно делаешь глоток вискаря и склоняешь ὁ βασιλεύς за пять секунд.
Она пишет свой номер на салфетке греческими буквами как не лоху. Вы смотрите друг на друга страстно эллинистически. Вечером ты скидываешь ей в личку фотку гироса и приглашаешь на свидание в таверну. Закрутилось.

μὴ ἀγροικότερον ᾖ τὸ ἀληθὲς εἰπεῖν — мне кажется, что это слишком грубо, говорить правду (Платон)

Конструкция тут, представляет из себя дипломатический конъюнктив Платона, ибо такой способ использования сослагательного наклонения встречается, в основном у него. Что выражает? Осторожное предположение, как раз чтобы не ἀγροικότερον, мягкое и вкрадчивое «может быть, вероятно и я не настаиваю». Как делается? μὴ + глагол в сослагательном наклонении, в случае утвердительного предложения и μὴ οὐ + глагол в сослагательном наклонении в отрицательном. Зачем вам? Вести светские беседы в стиле афинской аристократии в тенистых рощах с тонкими умом мужами, а ещё лучше дамами.

Хорошее пособие. Да и на имени Платона маркетинг строить это сильный ход, ибо все хотят учить нечто "престижное". Сама книга ниже.

Ζήτω ἡ 25η Μαρτίου! Ζήτω οἱ Ἕλληνες! Ζήτω ἡ Ἑλλάς!

Приращение (далее база по-гречески) ἡ αὔξησις — ἡ ἐν ἀρχῇ ὡρισμένων ρηματικῶν τύπων (τῶν ἱστορικῶν χρόνων) λαμβάνουσα χώραν ἐπέκτασις τοῦ θέματος εἴτε κατά μίαν συλλαβήν (συλλαβικὴ αὔξησις»), είτε κατὰ χρόνον («χρονική αὔξησις») — «аугмент» — префикс в начале определённых типов глаголов (исторических времён), добавляемый к основе: «слоговое» или «временное».

По происхождению ἡ αὔξησις это самостоятельное слово означающее “(вон) там», метафорически перенесённое с пространственных отношений на временные. Гомер часто обходился без приращений, причём формы без ἡ αὔξησις чаще встречаются в повествовании, нежели в речи персонажей. В аттической трагедии приращение чаще опускается в хоровых частях, нежели диалогах.
Antibarbari очень доходчиво расписывают ниже теорию Bakker (2001), что в в те времена, когда аугмент не стал ещё механически соблюдаемым правилом, как в классическом греческом, а прагматическим, осмысленным выбором говорящего, нагнетающего ощущение непосредственности восприятия: «closeness, positive, observable occurrence". - events near to the speaker's "present and immediate situation... As such, the augment on aorists as it is used in Homer is part of... the language of immediacy"

Это звучит правдоподобно, так как серьёзные учёные мужи, вглядываясь в индоевропейскую тьму, также выдвигали теорию, что изначальное значение IE частицы, предка аугмента, было “REALLY”. Как бы вам это описать? Вы видели как слегка нетрезвые агрессивные мужчины (это прям чисто гомеровский типаж) толкают друг друг истории, предваряя фразу энергичным «и вот тут!… «и я, бл@, гляжу…», «в натуре..». Вот это психологический механизм становления приращения в греческом.

В классическом греческом такой живой гибкости уже не было, приращение прикручивали механически, опуская его лишь для поэтической архаизации речи. В поздней Античности, однако, его стали потихоньку кое-где опускать, а в современном греческом (за исключением «кафаревусы», где всё строго, как во времена Перикла) его ставят лишь в ударном слоге.

PS. Гомер круче всех.

Если вы добрались до шестого урока Вольфа, осмелимся предположить, что вас не пугает слово “аугмент”, и вам известно, что в языке классического периода этот самый аугмент обязан быть во всех исторических временах. Однако если вы продвинулись немного дальше и добрались до Гомера, то могли заметить, что в той же Илиаде частенько встречаются странные аористы без эпсилон в начале.

Напрашивается естественный вопрос: с чем это связано и почему поэт использует одновременно формы с приращением и без? Если вам захотелось ответить “metri causa”, то вы правы только частично.

Существует теория о том, что наличие или отсутствие аугмента у Гомера связано с ощущением времени и часто указывает на дистанцию между аудиторией и событиями эпоса. Непривычные нам формы без приращения встречаются гораздо чаще именно в речи рассказчика, потому что предмет его повествования - это объективное прошлое. В то же время персонажи в своих речах чаще используют аорист с аугментом, потому что для них это прошлое как бы все еще актуально и они могут наблюдать результат тех действий, о которых говорят. Но еще более удивителен следующий факт: чаще, чем где бы то ни было, аугмент появляется в развернутых сравнениях, которые должны быть мостиком между слушателем и событиями сюжета.

Получается, как это ни парадоксально, что аугмент - та самая вещь, которую мы привыкли считать показателем “прошедшести” - у Гомера может служить, наоборот, показателем актуальности. Почитать подробнее и полюбоваться на таблички с данными можно тут.