Сегодня «Илиада»:

Всем благородным теперь не мешало бы больше трудиться.

(перевод Шуйского)

νῦν ὄφελεν κατὰ πάντας ἀριστῆας πονέεσθαι.

(гомеровский греческий оригинала)

Τώρα ὤφειλεν αὐτός να καταπονῆται, πάντας τούς ἀρίστους

(перевод на новогреческий от Κώστας Δούκας)


Лексика изменилась мало, разве что модальный глагол ὀφείλω дополняется теперь не инфинитивом, а глаголом в сослагательном наклонении.

Ну а читать можно с любого места, ибо не стареет человечество и ты сам, но не Гомер:

“И ведь подите: через тридцать три года я, стареющий муж,
без волнения не могу вспомнить этого интонационного жеста
нам прочтенной строки; ведь за ним - Гомер, весь Гомер,
переброшенный из тысячелетий в душу…

На вопрос:
- Любите Гомера?
Отвечу:
- Влюблен в Гомера!
- Почему?
- Меня ввели в сферу его, еще когда был я отроком.”

Андрей Белый.

«Что касается братьев, то старший служил юнкером в уланском полку и никак не мог сдать экзамен из закона божия, а младший ходил в гимназию и не понимал, зачем начальству понадобилось, чтобы он греческий язык знал.
   — Ну, на кой мне, маменька, черт этот остолопий язык? — жаловался он мамаше своей.
— Ну, латинский -- это я еще понимаю. "Mons, parturiens mus..." [гора, родившая мышь (лат.)] mus, muris... mons, mentis... parturio, parturivi, parturire... допустим! Рецепт написать, цитату в передовую статью подпустить — готово! Но греческий... ну, зачем, спрашиваю я вас, мне греческий язык!
   — Может быть, для поведения? —догадывалась мать.»

М.Е.Салтыков-Щедрин, «Чижиково горе»

Божественное семя истины заложено в тебе, Эллада! О земля учения! Земля разума плодовитая!
В тебе произрастают знаменосцы моей проповеди, идущие во все концы мира.

Ὁ Παναγιώτης Σοῦτσος, «Ὁ Μεσσίας» (1839)

Самое поразительное в этом вопросе (какого-то англофона, полагаю), это наивность, проистекающая из смеси невежества в истории греческого языка и веры в то, что некая идея не приходила людям в голову много раз до тебя. Уже пытались, дружище, веков двадцать, в разное время и в разных формах. Вон цитата из Сутсоса, которую я постил сегодня — то был фанариот-архаист 19 века, который смотрел бы на нынешних практиков «живого древнегреческого» как на утренник в детском саду.

Хорошие древние глаголы. И правильное намерение описывают.

Кто в теме поймёт сразу, что это и что с этим делать (если просто, то что получается при столкновении «сигмы» с определенными типами согласных, когда вы делаете аорист или футур). Смотрите в таблички и делаете.

Со времени написания Нового Завета греческий язык изменился гораздо меньше, чем, например, английский или немецкий за половину этого периода. Это можно легко установить, сравнив старый английский (или немецкий) текст с современным. Можно глянуть первые несколько строк древнеанглийской эпической поэмы "Беовульф", дата написания которой неизвестна (возможно, VIII в. н.э.?), но единственный текст которой датируется между 975 и 1025 годами, то есть в два раза моложе Нового Завета. Современный англичанин не поймёт ничего.

Ἀθηναῖοι δὲ πάντες καὶ οἱ ἐπιδημοῦντες ξένοι εἰς οὐδὲν ἕτερον εὐκαίρουν, ἢ λέγειν τι καὶ ἀκούειν καινότερον — ведь для всех афинян и иностранцев, живущих в городе, нет большего развлечения, чем узнавать и обсуждать что-нибудь новое.

В переводе на новогреческий язык (у некоторых исследователей это названо расплывчатым later Greek, во избежание споров о периодизации) Максима Каллиполитиса в 17 веке это звучит так:

Καὶ ὅλοι οἱ ᾿Αθηναῖοι καὶ οἱ ξένοι ὁποὺ ἐκατοικοῦσαν ἐκεῖ, εἰς ἄλλο τίποτες δὲν ἐσπούδαζαν παρὰ νὰ λέγουν καὶ νὰ ἀκούουν τίποτες καινούριον.

Сам автор назвал свой перевод Ἡ Καινὴ Διαθήκη τοῦ Κυρίου ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ, δίγλωττος, ἐν ᾗ ἀντιπροσώπως τότε θεῖον πρωτότυπον καὶ ἡ ἀπαραλλάκτως ἐξ ἐκείνου εἰς ἁπλῆν διάλεκτον, διὰ τοῦ μακαρίτου κυρίου Μαξίμου τοῦ Καλλιουπολίτου γενομένη μετάφρασις ἅμα ἐτυπώθησαν (Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа, диглот, в котором публикуется как божественный оригинальный текст, так и его соответствующий перевод на простой диалект, выполненный Максимом Каллиполитисом, без каких-либо изменений".)

Максим Каллиполитис был образованным человеком, который учился в Патриаршей академии и, возможно, в Италии. Он подготовил, как уже сказано выше, первый полный перевод Нового Завета на современный ему разговорный язык под эгидой Константинопольского патриарха Кирилла Лукариса (1572-1638). Максим Каллиполитис работал над переводом с марта 1629 года и завершил перевод за один год. Патриарх просмотрел перевод и, вероятно, внёс некоторые правки.

Из-за ряда препятствий публикация перевода в двух томах стала возможной только в 1638 году, в Лейдене или Женеве, после смерти Кирилла Лукариса и Максима Каллиполитиса. В том же году, когда перевод был опубликован, патриарх Кирилл II Контарис осудил Кирилла I Лукариса за тягу к кальвинистскому учению. Греческий язык попал под раздачу в политических и теологических спорах. Копии перевода прибыли в Константинополь в 1645 году, когда сложилась более благоприятная ситуация при патриархе Парфении II, готовым содействовать распространению перевода в Константинополе и Смирне.

Тем не менее, консервативные круги все же отреагировали на это событие. Например, Мелетий Сириг в серии публичных проповедей потребовал осудить перевод как еретический текст, и патриарх немедленно прекратил его дальнейшую публикацию. В 1672 году Патриарх Иерусалимский также осудил перевода. В 1703 году перевод Максима Каллиполитиса был переиздан в Лондоне при поддержке англиканской церкви; православная церковь запретила его публикацию. Запрет на приобретение и чтение этого перевода и его редакций был вновь введен в 1823 и 1836 годах Константинопольским патриархом Григорием VI.

Недавнее переиздание издания 1638 года было подготовлено в 1995 году (на фото). Современные греческие библейские переводы немногочисленны по сравнению с переводами на национальные языки Запада, а также по сравнению с переводами классических древних авторов. Показательно, что первый перевод Ветхого Завета с исходного текста на современный греческий язык был опубликован только в 1997 году.

Похоже, что протоиндоевропейцы были самыми лаконичными парнями из всех:
— Пиво будешь?
— ne.

La más exacta y breve definición de una civilización verdadera la encuentro en Trevelyan: A leisured class with large and learned libraries in their country seats — Самое точное и краткое определение истинной цивилизации я нахожу у Тревельяна: «Праздный класс с большими и изученными библиотеками в загородных селениях»

Николас Гомес Давила.

ἡ καλή βουλή (хороший план), как говорят как в современном, так и древнем греческом.

Тут написано, как переводить причастие цели, которое является в Ἀρχαῖα Ἑλληνικά одним из двух способов эту цель действия («чтобы…»), т.е «Иду, чтобы сказать» можно выразить через причастие будущего времени:

ἔρχομαι λέξων или через придаточное предложение с сослагательным наклонением ἔρχομαι ἵνα εἴπω. Последний способ остался в современном греческом с минимальными изменениями (ἔρχομαι για να πω)

Я: «Какие шикарные словари, сколько утончённой культуры и стиля в них, как я уважаю себя за приобщение к этому богатству….»
Кот Прохор:

Διά νά μήν πολυλογώ — дабы не многословить.

Ἰλιάς – Илиада.


Други, не хочет ли кто из мужей своему подчиниться смелому сердцу?

(перевод Шуйского)

ὦ φίλοι, οὐκ ἂν δή τις ἀνήρ πεπίθοιθ᾽ ἑῷ αὐτοῦ θυμῷ τολμήεντι..;

(гомеровский греческий оригинала)

Φίλοι, ποιός ἄνδρας με πεποίθησι στην δική του τολμηρή ψυχή..;

(перевод на новогреческий от Κώστας Δούκας)


Так по-гомеровски берут на слабо.

Βλέπετε λοιπόν ὅτι ἡ «Ομηρική γλῶσσα» δέν εἶναι νεκρά, ἀλλά ὁλοζώντανος — видите теперь, что гомеровский язык не мёртв, а полон жизни.