Хорошее видео от Махлина о некоторых изменениях в новогреческом по сравнению с древним. Пара маргиналий:

Новогреческий перфект довольно необычен среди прочих европейских, обычно, представляющих собой комбинацию вспомогательного глагола и причастия прошедшего времени, тем, что в паре с глаголом «иметь» идёт инфинитив. И да, есть гипотеза, что импульс развитию этой формы дало западное влияние, в частности, на Крите, что был под венецианским господством (1204—1669 годы).

Синтетические формы сравнения есть в современном греческом, никуда не делись, просто менее частотны, что до аналитического способа, в частности наречия πιο (больше), то итальянцы тут не при чем, а это старое доброе древнее πλέον, редуцированное по схеме πιο< πλίο < πλέο < αρχ. πλέον.

Ну, а про «некоторое упрощение», то тут с какого угла посмотреть, вон неопределённый артикль теперь есть, целая новая грамматическая категория образовалась.

La admiración que despiertan la literatura griega y el arte griego le ha ocultado a la posteridad al hombre griego: envidioso, desleal, deportista, demócrata y marica —
Восхищение греческой литературой и греческим искусством скрыло от потомков самого грека: завистливого, неверного, спортсмена, демократа и педераста (Николас Гомес Давила)

Υ.Γ. А со спортом то, что не так?

Смерть? Смерть?
Её здесь нет!

Ἡ Μεγάλη Παρασκευή» του Στρατή Πασχάλη (2021)

Это любовь, мужик. Настоящая такая.

То, чего добивался Льюис, называется «беспереводным владением иностранным языком» (теория похоже излагается, например, в «Иностранный за 200 часов» Авериной). Про «новомодное произношение» хотелось бы поподробнее, но ничего похожего на «рейхлиново» ожидать не приходится, наверное. А так да, Льюис был мощный старик.

Автобиография Клайва Стейплза Льюиса (1898-1963) «Настигнут радостью», автора знаменитой серии книг «Хроники Нарнии», может быть полезна не только тем, кому интересен его путь становления как писателя, но и антиварварам, которые стараются узнать как можно больше о разных методах преподавания и изучения древних языков.
Изучение древнегреческого и латинского языков было важной частью программы школ и колледжей Англии начала XX века. Однако знакомство самого Льюиса с латынью и античными авторами началось в раннем детстве под руководством его матери и отца. Мать, Флоренция Августа Льюис, начала преподавать сыну латинский язык, отец, Альберт Джеймс Льюис, предоставил свободный выбор книг из личной библиотеки и часто, как вспоминает сам Льюис, произносил длинные речи, напоминающие Филиппики или Катилинарии.
После смерти матери и закрытия первой школы Льюис оказывается в «Шартре» (писатель придумал специальные названия для всех мест, в которых бывал и для всех своих учителей). Там он смог отличиться своими способностями к древним языкам и получить стипендию в «Вивернском колледже» (колледж Молверна) для изучения классической филологии. В колледже больше всего ему запоминается преподаватель литературы «Выбражала»:
«Из того, что мы прочли под его руководством, мне больше всего понравились оды Горация, четвертая песнь «Энеиды» и «Вакханки». Мне всегда нравились классические штудии, но до встречи с ним они нравились мне просто как ремесло, которое мне хорошо давалось. Только теперь я услышал поэзию».
С учебой в колледже не сложилось и подросший Льюис был отправлен к «Кёрку» (Вильяму Т. Киркпатрику), учителю его отца и брата. Хотя Льюис и был знаком лишь с аттическим диалектом, Кёрк почти сразу начал с Гомера: «Я встревожился и, проснувшись в понедельник утром, с ужасом напомнил себе: «Сегодня Гомер!»».
Занятие проходило следующим образом:
«Мы открыли первую песнь «Илиады», и Кёрк с ходу прочел двадцать строк, совершенно непривычно для моего слуха произнося слова согласно новомодным правилам…Затем он перевел, очень мало объясняя, около сотни строк. Мне еще не приходилось получать зараз такими порциями классику».
Такие интенсивные занятия древними языками дали свои плоды и вскоре Льюис смог читать античные тексты без обращения к словарю. Более того, юный писатель смог «думать по–гречески».
Льюису безусловно нравились занятия древностями, поэтому он описывает этот период своего детства как самый счастливый. У него было время для чтения как древних, так и современных авторов с перерывами на прогулки и обеды.
Сейчас объем того, что должен знать и делать каждый школьник и студент увеличился, поэтому нет возможности по 6 часов в день посвящать себя чтению Гомера. Но для тех, кто все же стремится к тому уровню знаний древних языков, который был у Льюиса, вот совет от самого автора:
«Тот, для кого греческое слово живет только в словаре, кто должен непременно подменить это слово словом родного языка, по–гречески не читает — он разгадывает кроссворд. Все эти «naus означает корабль» неверны. Naus и корабль не равны друг другу, они означают некую вещь, а не друг друга. Греческий Naus, как и латинский navis, — что–то «темное, узкое, управляемое парусами и гребцами»; и никакое английское слово не должно становиться между нами и этой картиной».

Отрывок из «Истории» Лаоника Халкокондила пятнадцатого века, где немного про русских. Основную лексику дадим по словарям новогреческого языка, указав автора словаря в скобках. Господин этот пишет вязко и архаично.


«Русь простирается от кочевых скифов до валахов и литовцев. Русские - это раса, которая по большей части говорит на языке иллирийцев [т.е. славян]. В своих обычаях и образе жизни они следуют законам Иисуса, больше склоняются к грекам и не служат римскому понтифику. У них есть греческий епископ, и они подчиняются ему в вопросах религии и в образе жизни. Они также используют обычаи греков, но их одежда похожа на одежду скифов»

διήκω — простираться (Хориков)

διαχρῶμαι — вариант χρῶμαι, пользоваться (Σταματάκος)

ἡ δίαιτα — режим (Хориков)

τό ἦθος — нравы, повадки (Хориков)

μᾶλλον — скорее, пожалуй (Хориков)

τρέπω — поворачивать, направляться (Хориков)

συμφέρω — обслуживать, оказывать услугу (Μπαμπινιώτη)

πείθομαι — убеждаться (Хориков)

ἡ θρησκεία — религия (Хориков)

σφίσι — да, тут сдаюсь и этого в словарях новогреческого нет, это датив личного относительного местоимения третьего лица множественного числа, которое исчезло из живой речи после классического периода, будучи аттической фишкой, которое в дальнейшем употребляли лишь архаисты имперского периода. Наш историк, чтоб вы понимали, пользуется формой, что издохла две тысячи лет до него.

ἡ σκευή – обмундирование, обмундирование (Хориков)

παραπλήσιος — сходный, подобный (Хориков)

προσχρῶμαι — вариант χρῶμαι (Σταματάκος)


Υ.Γ. Интересно узнать, что для этот ромея-книжника зовёт Русь Σαρματία (аж почувствовал себя межконтинентальной баллистической ракетой), а называть в конце Чёрное Море Понт Евксинский, как во времена Плиния, это прям мило в своём архаизме.

Гомеровской психотерапии вам в трудную минуту:

В грудь ударяя себя, душе он сказал с укоризной:
«Сердце, сдержись! Ведь когда-то сдержалось, и худшее видя.»

И я попал в этот античный каталог, хотя я интересуюсь только греческим языком и не только древним. Но ничего, посижу и на откидном месте. На все эти каналы подпишитесь, чем больше народу вовлечено, тем больше шансов не скатиться в ситуацию «десяток сумасшедших, до которых никому нет дела, что-то там вопиют о красоте древнего слова в пустыне, которую пока не заасфальтировали лишь из жалости к этим юродивым».

Языковые примеры должны быть полезными, лексика применима в жизни и цеплять воображение. Возьмём наш византийский любовный роман 13 века ᾿Αφήγησις Λιβίστρου καὶ Ροδάμνης (я его слегка подпиариваю, ибо он весёлый и вообще, греческое средневековье не особо страдающее, как по мне). Этот отрывок звучит как тост за любовь:

«О Эрос, властитель, владыка всей земли, повелитель неживой материи, правитель одушевленного мира, исследователь каждой души, праведный судья желания, помощник любви, друг уверенности!»

Лексику этого отрывка можно найти в словаре древнегреческого языка и новогреческого, текст в этакой середине литературной истории и бери любой.

Греческий язык из Ватикана.

Υ.Γ. Вот когда в банкомате древнегреческий появится в меню, тогда ясно будет, что превозмогаем, ἐν τούτῳ νίκα.

Американский тёзка распотрошил эллинистических авторов на фразы для разговорника. Большая часть и сейчас сойдёт.

Этот отрывок из Βελισαριάδα — короткого византийского романа 14 века о том самом юстиниановом полководце:

«Был один удивительный, рассудительный, храбрый человек, по имени Велизарий, слава римлян».

Все слова тут понятны, можно лишь отметить два, которые переходные между древними и современными по форме.

ὀκάτις — некий, один. Этакий компромисс между античным τις и нынешним κάποιος.

Ἦτον — нечто среднее между позднеантичным ἦτο и сегодняшним стандартным ἦταν, впрочем в позднем Средневековье обе формы были в ходу, что ещё раз подтверждает тезис, что нельзя уверенно сказать, где именно начинается новогреческий. Этакая полистилистика и смешение временных пластов, за что мы греческий и любим — идеальный инструмент для стилизации и всяческого постмодерна.

Как говорил мне один филолог, который от нищеты в PR и рекламу ушёл (голосом кота Матроскина): «Неправильно ты, дядя Миша, современное произношение продаёшь, ты его как современное втюхиваешь, а надо как византийское, так престижнее будет»

ἄκακοι καὶ εὐθεῖς ἐκολλῶντό μοι — незлобивые и праведные объединились со мною.

….когда посмотрел на возросшее число подписчиков. Спасибо вам!