«Греческий язык был необязателен. Изучали его немногие. Преподавал этот язык старый, обсыпанный табачным пеплом чех Поспешиль. Он медленно продвигался по коридорам на больных, опухших ногах и всегда опаздывал на уроки. За это мы переименовали его из Поспешиля в Опоздаль.»(Константин Георгиевич Паустовский. «Повесть о жизни.)

Эстетика имеет значение и как сказал бы двухкратный олимпийский чемпион по борьбе Платон, занимавшийся ещё и философией на досуге: «Надо подкачаться»

Τῆς κλίνης καὶ τοῦ ὕπνου ἐξήγειράς με, Κύριε — от одра и сна воздвигл мя еси, Господи, в воскресенье пораньше, дабы возвестить, что ты был греком:)

Минутка эллинской пропаганды — заходить, так с козырей.

Ксения Климова (доцент кафедры византийской и новогреческой филологии МГУ и прекрасная женщина) о греческом языке последних двух веков). Базовые вещи кратко. Классный ресторан фоном.

После того как с сентября 1901 года в афинской газете «Акрополис» стали публиковаться переведённые на димотику главы Евангелия, столицу Греции начали сотрясать беспорядки. Самые кровопролитные столкновения в Афинах произошли 8 ноября, когда под влиянием консервативно настроенных преподавателей на афинские улицы вышли сотни студентов. Никогда и нигде молодёжь так не вставала горой за древнегреческий язык. Койне дело молодых, лекарство против морщин. В ходе учинённых ими погромов, получивших название «Евангельских бунтов», или Ευαγγελικά, и сопровождавшихся столкновениями с полицией, погибло от 8 до 11 человек. Правительство и афинский епископ пошли в отставку. Другим результатом этих событий стало добавление следующей фразы в Конституцию 1911 года:

Текст Священного Писания должен оставаться таким, какой он есть, без каких-либо изменений - его перевод в другие языковые формы не допускается без предварительного одобрения Великой Константинопольской церкви [To κείμενο των Αγίων Γραφών τηρείται αναλλοίωτον η εις άλλλον γλωσσικόν τύπον απόδοσις τούτου άνευ της προηγουμένης εγκρίσεως και της εν Κωνσταντινουπόλει Μεγάλης του Χριστού Εκκλησίας απαγορεύεται απολύτως].

Вышеуказанная статья была включена во все последующие редакции Конституции, с дополнением от 1927 года: "... της αυτοκέφαλου Εκκλησίας της Ελλάδος ... " [без предварительного одобрения] Автокефальной Церкви Греции".

В 1960 году Библейское общество вновь обсудило вопрос о переводе Нового Завета и поручило эту работу четырем профессорам теологического факультета Афинского университета, без предварительного согласования со Вселенским Патриархом и Церковью Греции. Их перевод таки получил одобрение Церкви, хотя их исходным текстом был не текст, одобренный Патриархией, а Textus Receptus с дополнениями из издания Нестле. Ну, хоть голову не пробили никому и то хорошо.

У греков - жизнь любить, у римлян - умирать,
У римлян - умирать с достоинством учиться,
У греков - мир ценить, у римлян - воевать,
У греков - звук тянуть на флейте, на цевнице,
У греков - жизнь любить, у греков - торс лепить,
Объемно-теневой, как туча в небе зимнем.
Он отдал плащ рабу и свет велил гасить.
У греков - воск топить, и умирать - у римлян.


Александр Кушнер.

τοῦτον τόν παιδεραστήν ἐν τῷ Χίμκι εἶδον, τούς φαλλούς τούς ξυλίνους πωλεῖ.

а то мы что-то этот день душно-серьезно начали. Не по-гречески.

Священник католический назвал извращением чтение «Гарри Поттера» на древнегреческом языке. Сие, други, пример бесстыдной папежской хулы на почти богодухновенный текст.

Αρά γε γινώσκεις ἃ ἀναγινώσκεις; — а тебе понятно, что ты читаешь? (Деяния Апостолов)

Этот вопрос Филиппа, апостола-эллиниста, к евнуху, подойдёт преподавателю греческого языка, видящему, что студент находится в «режиме евнуха», сиречь, не вдупляет читаемое.

Y.Γ. Частица ἀράγε есть и в новогреческом и означает «ли, же, разве…; интересно (знать), например: ἄραγε ἔτσι εἶναι; — разве это так (словарь Хорикова)

Тут ночью (бессонница у писавшего? разница во времени? ты из Сибири чтоль, дружище? ) меня попрекнули легкомысленным слогом в отношении классического греческого языка. Тут я могу лишь Паустовского в тему процитировать:

«Субоч сделал в этой речи неожиданный поворот. Он стыдил нас не за то, что мы ввели в обман его, Субоча, а за то, что мы осмелились вести себя так недостойно на уроке "золотой латыни", на уроке самого великолепного из всех языков мира.

- Латинский язык!- восклицал он.- Язык Овидия и Горация! Тита Ливия и Лукреция! Марка Аврелия и Цезаря! Перед ним благоговели Пушкин и Данте, Гете и Шекспир! И не только благоговели, но и знали его, кстати, гораздо лучше, чем вы. Золотая латынь! Каждое ее слово можно отлить из золота. Люди не потеряют на этом ни одного золотника драгоценного металла, потому что в латинском языке нет словесного мусора. Он весь литой. А вы? Что делаете вы? Вы издеваетесь над ним! Вы позволяете себе превращать занятия этим языком в балаган. Ваши головы начинены дешевыми мыслями! Мусором! Анекдотами! Футболом! Бильярдом! Курением! Зубоскальством! Кинематографом! Всякой белибердой! Стыдитесь!

Субоч гремел. Мы были подавлены тяжестью этих обвинений и картиной собственного ничтожества.»

Если тебя это утешит, друг, то перед тем, как это написать, я вымыл руки, а пиша, ни разу не улыбнулся.

Joyce confessed to his patroness Harriet Shaw Weaver, “I don’t even know Greek though I am spoken of as erudite.” Joyce’s “lack of Greek he was to bemoan all his life”.

О чём жалел Джеймс Джойс на смертном одре.

Фотка из лингвистической монографии для затравки темы. О порядке слов очень простенько и без претензий.

В древнегреческом свободный порядок слов, если не вдаваться в нудные мелочи, да и в современном не слишком «связанный», и эти порядки не жёсткое правило, а наиболее типичные варианты под коммуникативную задачу. Проще, возьмём одно предложение с переходным глаголом, где подлежащее одушевлённое и известно слушателю и запишем в трёх вариантах:

Α Ὁ φίλος μου τὴν ἀρχαίαν ἑλληνικὴν γλῶσσαν μανθάνει.

Β. Μανθάνει τὴν ἀρχαίαν ἑλληνικὴν γλῶσσαν ὁ φίλος μου.

Γ. Ὁ φίλος μου μανθάνει τὴν ἀρχαίαν ἑλληνικὴν γλῶσσαν.

Предложение Α построено по схеме SOV, где Ὁ φίλος μου — Subject (подлежащее), τὴν ἀρχαίαν ἑλληνικὴν — Object (дополнение), а μανθάνει — Verb.

Предложение Β, таким образом, построено по схеме VSO, а Γ — по SVO. Так вот в классическом греческом распространённая схема это SOV, в койне VSO, а в современном греческом нейтральный порядок — SVO (кстати, в русском тоже).

Что делать с этой информацией? Для говорящих на современном греческом это простая инструкция для превращения предложения в синтаксически «древнегреческое» — ставишь глагол в конец и ваш язык звучит архаичнее (во многих случаях). Для читающих на древнегреческом знание этого порядка слов облегчит распутывание предложения. Например, Αthenaze эксплуатирует SOV нещадно, что, на практике, даже самого невнимательного студента заставляет заметить, что глагол постоянно оказывается в конце, типа:

Ἡμεῖς δὲ πρῶτον μὲν τοὺς βαρβάρους ἀπὸ τῆς χώρας καὶ ἀπὸ πάσης τῆς Ἑλλάδος ἠμύναμεν..

Нет, бро, тебе не показалось и четыре автора с обложки делают это нарочно, продуцируя «древнегреческий текст». Поэтому, памятуя, что тебе нужно найти ядро предложения в виде подлежащего (его может и не быть, не нервничай, если что) и сказуемого (глагол есть всегда и он главное), то читай как с конца предложения, выхватывая взглядом глагол V , а затем ты, скорее всего ты въедешь глазами в месиво всякой требухи в косвенных падежах (поздравляю, ты наступил в O), неличных форм глагола (всякие инфинитивы и прочие причастия зависимые от твоего уже найденного V). Не дай себе увязнуть, а быстро просмотри предложение в поисках подлежащего, это любая штука в номинативе. Если есть, то проговори их себе вместе со сказуемым. Если его нет, то не расстраивайся. Идеально, если получится проговорить «ядро», развернув его в привычную нашему мозгу схему SVO, это поможет уяснить, что, в сухом остатке, в предложении происходит. В нашем случае, скажи громким голосом:

Ἡμεῖς ἠμύναμεν τοὺς βαρβάρους.

Только потом начинай разматывать остальное предложение, спрашивая себя: «От чего вот это это слово зависит?» Дыши ровно, читай как араб справа налево. В жизни, конечно, всё сложнее и не так гладко пойдёт, но подход «разберись с ядром предложения, а затем уж с остальным» лучше, чем лобовая атака на предложение с переводом каждого слова. Тут ты даже в путаном многословии «простого моряка, который вам щас чистую правду простыми словами, не то что эти риторы» из Athenaze завязнете, а уж классические авторы тебя точно измотают своими периодами. У них работа такая.

Прилетает сообщение от юного создания:

— Здравствуйте! Скажите, а по поводу гречи это к Вам?

Сижу, мысленно вижу оптовый склад с гречневой крупой и силюсь понять при чем тут я. Потом со скрипом догоняю. Чувствуя себя старым дедом, шаркаю на кухню варить кофе.

Преподавание это не наука, а искусство скорее и тут у каждого своё мнение, но «я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся» — важно не подменять занятия языком разговорами о нём, грамматические штудии и прочая зубрёжка парадигм быстро, ежели ты прозеваешь переход некой разумной грани, мутируют в бесполезное засорение памяти и, наконец, совсем уж обидное кому-то озвучу — не нужно начинающему знать слова «проклитик», «дативус темпорис». Не нужно. Потом можно, когда студенты прокачают язык, заматереют и согласятся внутренне, что получение опыта должно предшествовать его теоретическому описанию. Пишу далее стандартный дисклеймер — «Это частное мнение автора, не имеющее претензий на универсальность, постмодерном клянусь»

P.S. И хватит проводить первокурсникам экзамены по третьему склонению и всякое такое, упыри. Вы из девятнадцатилетних девчонок всю красоту и радость жизни выпиваете, дементоры, они все антидепрессанты выжрали уже, а их поцелуи горчат вкусом смеси кофеина и фенотропила. Окститесь, беликовы.

Линия, понимаешь ли. Пока Москва боролась за статус третьего Рима, Питер тихонько симулировал второй Константинополь.

"Я хочу вам поведать о творцах, которые утверждали живой греческий язык в стране, уже отстоявшей свободу.
Наши языковые проблемы восходят к эпохе, когда александрийские филологи, завороженные аттическими шедеврами, стали предписывать жесткие правила письма, то есть, иными словами, проповедовать пуризм, позабыв, что язык – это живой, развивающийся организм. Влияние подобных наставников оказалось столь навязчивым, что порождало все новые поколения пуристов, которых немало и в наши дни. Они представляют одно из двух извечных направлений развития греческого языка и традиции.

Другое направление, к которому долгое время относились пренебрежительно, – просторечная, устная традиция. Она столь же древняя, причем также отчасти зафиксирована на письме. Помню, как был потрясен, ознакомившись с папирусом II века, сохранившим послание некоего моряка своему отцу. Пораженный современностью языка, я испытал горечь от мысли, что все богатство человеческих чувств долгие века таилось под слоем регламентированного красноречия. Известно, что и Евангелие записано простонародным языком. Если полагать, что Апостолы стремились быть понятыми большинством и достучаться до людских сердец, остается только сожалеть о человеческой наивности, вспомнив разразившиеся в начале прошлого века волнения в Афинах с требованием продлить запрет на перевод речений Христа. Причиной бунта послужило переложение Евангелия на современный язык.
Однако не будем забегать вперед. Эти два течения сосуществовали независимо вплоть до падения Византии. Ученые декорировали свое письмо хитроумными риторическими фигурами, а простолюдины, при всем почтении к учености, оставались верны собственной манере выражения. Не буду утверждать, что эти направления в Византии никогда не сближались. Подобная тенденция угадывается во фресках и мозаиках конца правления Палеологов. В данном случае слияние имперской традиции с провинциальным народным творчеством способствовало блистательному обновлению искусства.

Падению Константинополя предшествовала длительная агония. Когда же в конце концов Константинополь пал, началось наше многовековое рабство. А толпы ученых, по выражению поэта, «обремененные тяжкими урнами, наполненными прахом предков», потянулись на запад сеять зерна того, что позже назовут Ренессансом. Однако – на свою беду или счастье – наш народ не ведал Возрождения в строгом смысле слова, то есть как перехода от Средних веков к Новому времени. За исключением разве что нескольких островов – в первую очередь Крита, захваченного венецианцами. Именно там примерно в XVI веке зародились поэзия и поэтический театр на изумительно живом, целиком разговорном языке. Если еще вспомнить, что на тот же век пришелся расцвет критской живописи, чему наилучшее доказательство – творчество великого критянина Доменикоса Теотокопулоса, прозванного Эль Греко, то о падении Крита должно скорбеть еще больше, чем о падении Константинополя.

Мне посчастливилось писать на языке, на котором говорят всего несколько миллионов человек. И все же это язык, на котором говорят две тысячи пятьсот лет без перерыва и с минимальными различиями. Этот явно удивительный разрыв между пространством и временем находит свое отражение в культурных измерениях моей страны. Которая так мала в пространстве, но бесконечна во времени."

Нобелевская речь выдающегося греческого поэта Г. Сефериса, произнесенная им на Нобелевской конференции в Шведской академии 11 декабря 1963 года.

De una acentuación equivocada provienen la mayoría de los errores en nuestra interpretación del mundo — Из ошибочного ударения происходит большинство наших ошибок в интерпретации мира (Николас Гомес Давила)

Бескомпромиссные сторонники политоники, кажется я нашёл неплохой эпиграф для вашего будущего пособия по традиционной орфографии.

Μακάριος ἀνήρ, ὃς οὐκ ἐπορεύθη ἐν βουλῇ ἀσεβῶν — блажен муж, который на собрание нечестивых не ходил.

но ныне мы привычно отвечаем псалмопевцу:

ἡ βουλή ἀσεβῶν πορεύεται παρά τόν μακάριον ἄνδρα — собрание нечестивых приходит к блаженному мужу.

Сегодня совет нечестивых стал мобильнее, клиентоориентированнее и работает с доставкой.

Всё классно, правда, две руки поднимаю за, но блин, в такой шапке и в таких локациях, надо не рандомные фразы на ДГР переводить, а зачитать на аттике «Монолог идущего к реке».