«Древнегреческую классику преподавал Иван Илиазарович Тимошенко. Он был оригиналом, ко всем обращался "господин", хотя этому господину было 10-13 лет. Читали Гомера, тут же он нам объяснял слова. Гомера ненавидели» (Шульгин В. В. Тени, которые проходят.)

Сегодня «Илиада»:

И настолько хочу я
Быть как бессмертный, всегда нестареющим быть — оставаться Чтимым, быть как чтут Аполлона с Афиной.

(перевод Шуйского)

εἰ γὰρ ἐγὼν ὡς
εἴην ἀθάνατος καὶ ἀγήρως ἤματα πάντα, τιοίμην δ᾽ ὡς τίετ' Αθηναίη καὶ ᾿Απόλλων

(гомеровский греческий оригинала)

γιατί ἂν ἐγώ ἔτσι ἤμουν ἀθάνατος καί ἀγέραστος γιά πάντα,
θα τιμώμουν καθώς τιμᾶται ἡ Ἀθηνᾶ κι ὁ Ἀπόλλων

(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)

"В одинаковых почти условиях находится и греческий язык. Правда, ему никогда не принадлежало такого владычества над умами, которое присвоил себе избалованный его собрат. Зато греческий язык имеет перед последним внутренние преимущества, до сих пор поддерживающие значение его в жизни новейших народов. Язык этот превосходит не только латинский, но и все современные языка просвещенного мира гибкостью и силою образования форм. При этих отличительных свойствах греческий язык несравненно удобнее, чем латинский, мог бы служить всеобщим орудием науки и, вероятно, гораздо долее латинского сохранился бы в повсеместном употреблении, если б получил издавна такое назначение. Новейшая наука, впрочем, в некоторой степени усвоила его себе. Чтобы в том убедиться, довольно обозреть терминологию всех тех отраслей знания, которые в наше время достигли наибольшего развития и область которых особенно расширилась, а именно естественных наук. В них встречаются на каждом шагу слова, хорошо или дурно образованные из греческих элементов. Справедливость этого особенно могут подтвердить зоологи, ботаники, физики и химики. Вообще же, едва ли отыщется область человеческого знания и фантазии, или человеческой техники, в которой греческий язык не увековечил бы своего значения. Тогда как латинский язык оказывал более влияния на практические потребности повседневной жизни, более действовал на массы в среде новейших народов, — язык греческий главнейшим образом водворился в лабораториях науки и до сих пор продолжает оказывать ей ежедневные услуги, для которых никакой другой язык неприменим в той же степени. <...> Красота греческого языка решительно превосходит все языки, когда-либо существовавшие и нам известные." (Август Наук)

Минутка эллинской пропаганды.

To exemplify the lexical continuity, one might perhaps point out that such New Testament words as ἄγγελος (‘angel’), ἀγρός (‘field’), ἄρτος (bread), αἰγιαλός (‘shore’), ἀλείφω (‘smear’), ἄνθρωπος (‘human being’), ἀρετή (‘virtue’), δεσπότης (‘master’), δῆμος (‘people’), διδάσκω (‘teach’), δοῦλος (‘slave’), Θεός (‘God’), θρόνος (‘throne’), ἱερός (‘sacred’), ἵππος (‘horse’), καπνός (‘smoke’), καρπός (‘fruit’), λευκός (‘white’), μήτηρ (‘mother’), πατήρ (‘father’), σῖτος (‘wheat’), σπέρμα (‘seed’), τέκτων (‘carpenter’), τόσος (‘so much’), ὕδωρ (‘water’), φάρμακον (‘medicine’, ‘poison’), φέρω (‘bring’), χάρις (‘beauty’, ‘grace’), χρυσός (‘gold’), and ὦμος (‘shoulder’) are found in the oldest written form of Hellenic, the so-called Linear B tablets* or Mycenaean Hellenic (XV–XII B.C.), in classical Hellenic and continue to be used today in Hellas, after 3,500 years.

See e.g. The Mycenaean Greek vocabulary by John Chadwick & Lydia Baumbach

Патриарх Геннадий Схоларий ещё больше видов инфинитивов насчитал в своей грамматике.

«В 15-16 веках, когда турки-османы дожимали Византийскую империю, и душа Византии отлетала от ее гибнущего тела (а душа – это всегда интеллигенция, и в данном случае — интеллигенция в рясах), перед нею был выбор: переправляться через теплое Средиземное море в Южную Италию, со схожим климатом и в значительной степени заселенную греками, пусть даже исповедующими католичество, или в единоверную, но совершенно другую — по природным и культурным условиям — северную Россию. Ход культурной истории очень сильно зависел от того, куда пойдет этот поток греческих интеллектуалов? Они попробовали ехать к нам. Но судьба Максима Грека была печальной, он оказался слишком умен для нас (преподобный Максим Грек прославлен Русской православной церковью в 1988 году как святой – прим. ред.) и большинство избрало Италию. Они стали там тем, чем французские дворяне после Великой французской революции в России – домашними гувернерами. И Ренессанс, и любовь к античности и православным восточным святым отцам – все это в значительной мере произошло от бежавших греческих интеллектуалов. Беглый грек был домашним учителем Петрарки.

— Если бы они приехали к нам!

— Если бы мы их приняли! Тот же Флоровский об этой трагедии говорит: не захотели в 16 веке учиться по-гречески, спустя два столетия пришлось учиться по-немецки.»

Андрей Кураев

καί που τῶνδε μνήσεσθαι ὀίω — однажды мы вспомним вот это вот всё («Одиссея»)

Роберт Гилсон, ближайший друг Джона Толкина, взял с собой в окопы Первой мировой лишь две книги - Новый Завет и Одиссею, обе на греческом. С фронта он писал Толкину: «Я, кажется, потерял всякую веру в то, что война скоро закончится»

Гомеровская поэзия очень стара, уходя корнями в индоевропейскую тьму веков, а греческий язык был ещё когда никакой Европы ещё не было (и вообще Европа, как все со школы помнят, это всего лишь дочка финикийского царя, которую Зевс увез на Крит). «Европа – плод греческой фантазии. (А. Ипполитов). Перефразируя Спасителя от лица греческого языка: πρὶν ἡ Εὐρώπη γενέσθαι ἐγώ εἰμι. Утверждение о влиятельности языка Гомера давно общее место. Влияние это было огромным: вся последующая греческая поэзия вплоть до поздней античности была написана на языке Гомера. Когда римляне начали сочинять эпическую поэзию, влияние Гомера распространилось и на латынь. Да и латинская литература началась с перевода «Одиссеи» Ливием Андроником, пленным греком, и этот текст, если верить Горацию, уже стал школьным стандартом уже в 1 веке до н.э, что ожидаемо, ибо отпущенный на свободу раб-грек Ливий Андроник перевел «Одиссею» Гомера для того, чтобы было что читать с детьми. Дело в том, что он был учителем. Это произошло около 240 г. до н. э. С этого времени может отсчитывать свой век история европейского литературного перевода. Ливий Андроник перевел Гомера не гекзаметром, а Сатурновым стихом (versus Saturnius). Ну а Гораций, сами знаете: «[...] Образцы нам — творения греков: Ночью и днем листайте вы их неустанной рукою!»

Мы и листаем, хотя страницы греков порою тяжелы и рука наша устаёт порою.

Греческий филолог Χρήστος Καραγκούνης что взял список из 6 844 гомеровских слов и скрупулезно подсчитал, что 1 979 используется и сейчас и это не считая слов живущих в современном греческом в сочетаниях (σύνθετοι) и производных (παράγωγοι) и узнаваемых для человека филологически восприимчивого. Там счёт идёт на тысячи.

Возможно, что эллины пристрастны, послушаем немца и англичанина:

«Современный греческий язык - одно из самых удивительных явлений в истории языков. Его не только нельзя ставить рядом с дочерними романскими языками, но его отношение к древнегреческому также отличается от отношения современного немецкого к древнегерманскому, так что последние лингвистические исследования не могут не признать, что язык нынешних греков ближе к языку их античных предков, чем современный немецкий к языку Карла Великого»(STEINTHAL, H., Geschichte der Sprachwissenschaft bei den Griechen und Röm 1 ed. Berlin, 1863, 411)

Во времена Карла Великого (8-9 век н.э.) разговорный греческий язык уже во многом походил на современный и провалившийся во временную дыру нынешний афинянин мог бы вполне объясниться в раннесредневековом Константинополе (хороший сценарий для фильма, кстати)

«С тех пор [времен Гомера] греческий язык являет собой непрерывную традицию вплоть до наших дней. Изменения, конечно, были. Но не было такого разрыва, как между латынью и романскими языками. Древнегреческий не является чужим языком для современного грека, как чужд древнеанглийский для современного англичанина. Возможно, с этой непрерывной преемственностью на протяжении трех с половиной тысячелетий и связана медленность изменений в греческом языке. Сегодня это все еще тот же самый язык, на котором были записаны гомеровские поэмы... Преемственность в лексическом запасе поразительна …Более ранние стадии языка, таким образом, доступны носителям более поздних стадий, так, как англосаксонский [VII-XI в.н.э.] или даже среднеанглийский [XII-XV в.н.э.] закрыты для носителей современного английского. Мы имеем особую ситуацию, созданную долгой и непрерывной литературной традицией, которая делает все элементы греческого языка от древности до наших дней в некотором смысле доступными и "настоящими" для любого грамотного грека» (R. BROWNING, Medieval and Modern Greek, Cambridge: Cambridge University Press, 1969, Preface vii, 2-3)

Роберт Гилсон был убит во Франции вскоре после письма Толкину.

Что он читал накануне своей кончины? Гомера или Евангелие? Умерший семь лет назад греческий писатель Σάββας Παύλου сказал в предисловии к одной из своих книг:

Μεγαλώνεις κι άλλο, κι όταν δεν φαίνεται άλλη οδός διαφυγής, θα κάνεις το άλμα. Θ' αρκεστείς στο ένα βιβλίο. Σ' αυτό το σημείο οι άνθρωποι χωρίζονται στα δυο. Άλλοι με την Καινή Διαθήκη κι άλλοι με τον Όμηρο.

«….и когда кажется, что другого выхода нет, вы совершаете решительный шаг. Вы останавливайтесь на одной книге. И тут люди разделяются на две части. Одни остаются с Новым Заветом, другие — с Гомером.».

Похоже, что Роберту Гилсону не пришлось выбирать.

Византийцы после падения Города учат итальянцев греческому, чтобы у тех получился Ренессанс.

Всё так.

ἦ μὴν ἐγὼ ἔπαθόν τι τοιοῦτον (Платон) — вот у меня что-то подобное было.

Это коммуникативно нечто вроде нашего «Я тебя понимаю», типа со мною тоже такая дрянь случалась. Так сказать претерпел(ἔπαθόν), сочетание же ἦ μὴν в начале предложения озвучивает энергичное уверение в правдивости последующего утверждения («уверяю тебя», «точняк» и «мамой клянусь»).

Υ.Γ. Вы эти фразы целиком запоминайте и вставляйте в переписку, ибо они под кучу ситуаций подходят. Удобно, думать не надо, кидаешь чанк в чат и там расходятся волны филологического одобрения от вашего владения древнегреческим. Впрочем, с любым иностранным языком так.

Категорический перепост. Койне существует и про неё надо читать:)

С наступающим «старым» Новым годом, друзья! Не знаю, пригодится ли кому этот краткий компилятивный очерк истории греческого языка в эллинистическую эпоху, но, надеюсь, что для кого-нибудь он окажется небесполезным. В основном я написал его для одного учебника по истории эллинизма, но редактор «отредачил» его до трех страниц, поскольку, мол, история языка – это не «история». Я спорить не стал, но предупредил, что выложу куда-нибудь и полный вариант. Очерк сам очень общий, но, как мне кажется, дающий представление об истории греческого в этот период с точки зрения современной классической филологии. К сожалению, его никто не редактировал, так что возможны опечатки и неудачные фразы. Не судите слишком строго!

Костас Тахцис.

Полезные прилагательные в виде антонимов от обаятельных гречанок. Эти прилагательные почти не изменились с древности. Отличия:

ανοιχτός = ἀνοικτός — нынешнее слово отличается лишь присущей стандартному греческому тенденции произносить антично-кафаревусное сочетание согласных -κτ как - χτ
ψηλός = ὑψηλός — современная форма отличается от древней, как видно, только редукцией начальной безударной гласной, впрочем, ψηλός замечен уже в поздней Античности (ну лень людям все звуки произносить).
κοντός — встречается уже в 1 веке н.э. (согласно словарю древнегреческого языка Montanari), более «древнегреческим» было бы βραχύς, но βραχύς прекрасно чувствует себя и в сегодняшнем греческом.

Рубрика «Красивые девушки читают правильные книжки».