Χρόνος παρών καὶ χρόνος παρελθών
Ἴσως καί οἱ δύο παρόντες εἶναι εἰς χρόνο μέλλοντα
Κι ὁ μέλλων χρόνος ἔγκλειστος εἰς χρόνο παρελθόντα
Time present and time past
Are both perhaps present in time future,
And time future contained in time past.
__
(Τ.Σ. Ελιοτ, «Τέσσερα κουαρτέτα», μετάφρ. Α. Νικολαΐδη)
Там у Элиота к «Четырём квартетам»эпиграф из Гераклита ещё:
τοῦ λόγου δὲ ἐόντος ξυνοῦ ζώουσιν οἱ πολλοί
ὡς ἰδίαν ἔχοντες φρόνησιν
Although logos [knowledge or reason] is common,
the many live as if they had a wisdom of their own
ὁδὸς ἄνω κάτω μία καὶ ὡυτή
The way upward and the way downward
is one and the same.
Юный Элиот много часов просидел над греческим, ясно дело, обычное элитарное образование тех времён. Словосочетание Χρόνος παρών было бы и Гераклиту, наверняка, понятно. Старое причастие παρών (присутствующий), сейчас респектабельное прилагательное, впрочем, и школьнику понятное. Можно сказать εἶμαι παρων — я, я тут! (как солдат на поверке), да строчка из обычнейшей утренней молитвы ὁ πανταχοῦ παρὼν всем известна (она понятна любому вышеупомянутому современному греческому школьнику, но не всякий российский школяр ныне сходу потянет её перевод в виде «Иже везде сый»).
Ἴσως καί οἱ δύο παρόντες εἶναι εἰς χρόνο μέλλοντα
Κι ὁ μέλλων χρόνος ἔγκλειστος εἰς χρόνο παρελθόντα
Time present and time past
Are both perhaps present in time future,
And time future contained in time past.
__
(Τ.Σ. Ελιοτ, «Τέσσερα κουαρτέτα», μετάφρ. Α. Νικολαΐδη)
Там у Элиота к «Четырём квартетам»эпиграф из Гераклита ещё:
τοῦ λόγου δὲ ἐόντος ξυνοῦ ζώουσιν οἱ πολλοί
ὡς ἰδίαν ἔχοντες φρόνησιν
Although logos [knowledge or reason] is common,
the many live as if they had a wisdom of their own
ὁδὸς ἄνω κάτω μία καὶ ὡυτή
The way upward and the way downward
is one and the same.
Юный Элиот много часов просидел над греческим, ясно дело, обычное элитарное образование тех времён. Словосочетание Χρόνος παρών было бы и Гераклиту, наверняка, понятно. Старое причастие παρών (присутствующий), сейчас респектабельное прилагательное, впрочем, и школьнику понятное. Можно сказать εἶμαι παρων — я, я тут! (как солдат на поверке), да строчка из обычнейшей утренней молитвы ὁ πανταχοῦ παρὼν всем известна (она понятна любому вышеупомянутому современному греческому школьнику, но не всякий российский школяр ныне сходу потянет её перевод в виде «Иже везде сый»).
❤15
Полагаю, все знают Геннадия Схолария (Константинопольский патриарх после падения Византийской империи, интеллектуал, богослов, поживший в феерически насыщенное время, там список длинный). Но мы тут скромные γλωσσολόγοι и нам своё языковое в приоритете, так вот Геннадий написал ещё и грамматику греческого языка. На «древнегреческом», как и положено в то время, компактно и доходчиво. Издали на 168 страницах и с двухглавым орлом на обложке.
👍16❤1
Подумалась тут ерунда — причастие будущего времени множественного числа от глагола εἰμί (οἱ ἐσόμενοι) это и есть те самые будетляне Велимира Хлебникова.
👍25😁2
«Университет: не рассадник образованных, а очень даже наоборот»
Эммануил Роидис с критической оценкой состояния системы высшего образования его времени (пара знакомых греков, прочитав это, грустно заметили, что классики они поэтому и классики, что они по-прежнему актуальны).
Занятно, что слово Πανεπιστήμιον, будучи с виду самым аттическим, на самом деле, детище девятнадцатого века, эпохи чистки греческого языка от иностранных заимствований и ковки новой лексики по античным лекалам, впрочем, удивляться тут нечему, ибо неоклассицизм почти всегда выглядит классичнее исходной классики, которой силится подражать. Но слово красивое, я не придираюсь, словообразовательные ресурсы греческого языка огромны. Это один из многих примеров, когда слово было сознательно «выведено», внедрено в лексический фонд и прижилось в повседневной речи современных носителей языка. Изначально это была лексема кафаревусы — «мёртвого», искусственного письменного языка, очередной реинкарнацией древнегреческого в современном греческом узусе, но это ещё раз показывает, как зыбка и условна грань между «живым» и «мертвым» в реальном, а не абстрактном, лишь на страницах учебников для иностранцев существующем, языке, который всегда текуч и в становлении.
То, что обычно подразумевается под "живым языком" - это язык усваиваемый в «домашних условиях», грамматика и фонетика которого не привязана к письменному стандарту, а может изменяться спонтанно, незапланированно (и достаточно часто путано).
Классицизирующий (высокий греческий византийских интеллектуалов, сделанный под древнегреческий или письменный язык новогреческих архаистов) не был таким языком. Но для развития словарного запаса не обязательно, чтобы язык был живым в этом смысле. Что ему нужно, так это продуктивная деривационная морфология (способность образовывать новые слова из старых), и/или способность заимствовать слова из других языков. Он должен быть функционирующим языком, независимо от того, "живой" он или нет.
И на самом деле, когда речь идет о новой научной или технической лексике, эти слова не придумываются спонтанно детьми-носителями языка на детской площадке или рандомными чуваками в соцсетях. Они придумываются или заимствуются в ходе целенаправленного процесса учеными, которые обдумывают, как назвать новую сущность, используя имеющиеся у них языковые ресурсы. И это не имеет никакого отношения к тому, изучается ли их язык дома или в школе.
Таким образом, "мертвый" язык все еще может развиваться - если он все еще используется, пусть и в ограниченной области. Что не может развиваться так же быстро или вообще, так это его грамматика, на которой лингвисты, часто, сосредотачиваются как на объекте своего анализа. По факту, большая часть нашей современной научной лексики создана на "мертвых" языках, неолатинском (начиная с эпохи Возрождения) и неодревнегреческом. (Предпочтение греческому в немалой степени объясняется тем, что его деривационная морфология более гибкая, чем у латыни).
Письменный и устный регистр языка не разделены непроницаемой стеной ("Это банально, Хоботов!" (С) ) и не только устный язык влияет на письменный, но и наоборот и лингвисты уже вполне определённо, что современный стандартный греческий стал ближе к кафаревусе времен Роидиса, нежели димотика его времени. Радуйтесь, архаисты, и учите современный греческий, ибо он стал местами ближе к древнегреческому, чем народные говоры двухвековой давности.
Эммануил Роидис с критической оценкой состояния системы высшего образования его времени (пара знакомых греков, прочитав это, грустно заметили, что классики они поэтому и классики, что они по-прежнему актуальны).
Занятно, что слово Πανεπιστήμιον, будучи с виду самым аттическим, на самом деле, детище девятнадцатого века, эпохи чистки греческого языка от иностранных заимствований и ковки новой лексики по античным лекалам, впрочем, удивляться тут нечему, ибо неоклассицизм почти всегда выглядит классичнее исходной классики, которой силится подражать. Но слово красивое, я не придираюсь, словообразовательные ресурсы греческого языка огромны. Это один из многих примеров, когда слово было сознательно «выведено», внедрено в лексический фонд и прижилось в повседневной речи современных носителей языка. Изначально это была лексема кафаревусы — «мёртвого», искусственного письменного языка, очередной реинкарнацией древнегреческого в современном греческом узусе, но это ещё раз показывает, как зыбка и условна грань между «живым» и «мертвым» в реальном, а не абстрактном, лишь на страницах учебников для иностранцев существующем, языке, который всегда текуч и в становлении.
То, что обычно подразумевается под "живым языком" - это язык усваиваемый в «домашних условиях», грамматика и фонетика которого не привязана к письменному стандарту, а может изменяться спонтанно, незапланированно (и достаточно часто путано).
Классицизирующий (высокий греческий византийских интеллектуалов, сделанный под древнегреческий или письменный язык новогреческих архаистов) не был таким языком. Но для развития словарного запаса не обязательно, чтобы язык был живым в этом смысле. Что ему нужно, так это продуктивная деривационная морфология (способность образовывать новые слова из старых), и/или способность заимствовать слова из других языков. Он должен быть функционирующим языком, независимо от того, "живой" он или нет.
И на самом деле, когда речь идет о новой научной или технической лексике, эти слова не придумываются спонтанно детьми-носителями языка на детской площадке или рандомными чуваками в соцсетях. Они придумываются или заимствуются в ходе целенаправленного процесса учеными, которые обдумывают, как назвать новую сущность, используя имеющиеся у них языковые ресурсы. И это не имеет никакого отношения к тому, изучается ли их язык дома или в школе.
Таким образом, "мертвый" язык все еще может развиваться - если он все еще используется, пусть и в ограниченной области. Что не может развиваться так же быстро или вообще, так это его грамматика, на которой лингвисты, часто, сосредотачиваются как на объекте своего анализа. По факту, большая часть нашей современной научной лексики создана на "мертвых" языках, неолатинском (начиная с эпохи Возрождения) и неодревнегреческом. (Предпочтение греческому в немалой степени объясняется тем, что его деривационная морфология более гибкая, чем у латыни).
Письменный и устный регистр языка не разделены непроницаемой стеной ("Это банально, Хоботов!" (С) ) и не только устный язык влияет на письменный, но и наоборот и лингвисты уже вполне определённо, что современный стандартный греческий стал ближе к кафаревусе времен Роидиса, нежели димотика его времени. Радуйтесь, архаисты, и учите современный греческий, ибо он стал местами ближе к древнегреческому, чем народные говоры двухвековой давности.
❤12
Стихи Ελένη Γλύκατζη-Αρβελέρ — греческого византиниста, первой женщины-ректора Сорбонны за семь веков его истории. У неё прекрасные книги и незаурядная биография.
_
Греческий язык.
Выучитесь хорошо говорить по-гречески!
Это язык, на котором судит тот, кто везде сый.
Близится Царствие Небесное.
И там, в месте страшного суда, можно не найти посредника и адвоката, ибо Богородица говорит только на арамейском,
а Павел бежит и его не успевает, в спешке, чтобы заступиться за толпу варваров.
Для каждого из которых ангелы, на простой димотике,
написали и хранят книги с хвалами и хулами.
Поэтому мудрым нет нужды в многоглаголании.
Достаточно языка дедушки и бабушки.
_
Греческий язык.
Выучитесь хорошо говорить по-гречески!
Это язык, на котором судит тот, кто везде сый.
Близится Царствие Небесное.
И там, в месте страшного суда, можно не найти посредника и адвоката, ибо Богородица говорит только на арамейском,
а Павел бежит и его не успевает, в спешке, чтобы заступиться за толпу варваров.
Для каждого из которых ангелы, на простой димотике,
написали и хранят книги с хвалами и хулами.
Поэтому мудрым нет нужды в многоглаголании.
Достаточно языка дедушки и бабушки.
👍12❤6
Εὐτυχὲς καὶ ἀγαθὸν τὸ νέον ἔτος!
Пишем дальше. Диалог «Знакомство» на древнегреческом (вряд ли с вами будут так знакомиться, но если всё ж случится сие, то в знакомстве не отказывайте, ибо персонаж, знакомства ищущий на аттическом диалекте, скорее всего, хоть и отбитый малость, но интересный)
Υ.Γ В квадратных скобках перевод на новогреческий.
Пишем дальше. Диалог «Знакомство» на древнегреческом (вряд ли с вами будут так знакомиться, но если всё ж случится сие, то в знакомстве не отказывайте, ибо персонаж, знакомства ищущий на аттическом диалекте, скорее всего, хоть и отбитый малость, но интересный)
Υ.Γ В квадратных скобках перевод на новогреческий.
👍15❤3
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Περιμένοντας τοὺς βαρβάρους — ожидая варваров.
Хорошее видео о Кавафисе.
Хорошее видео о Кавафисе.
👍8
τὸ πλῆθος ἐψηφίσαντο πολεμεῖν – the multitude voted to wage war.
В этом примере из Фукидида мы видим, что подлежащее в единственном числе, но имеющее собирательное значение, согласовывается с глаголом во множественном числе.
Лексика (по словарю новогреческого языка Хорикова, ибо значение не изменилось):
το πλῆθος — толпа, масса народа.
πολεμῶ — воевать, сражаться.
ψηφίζω – голосовать.
В этом примере из Фукидида мы видим, что подлежащее в единственном числе, но имеющее собирательное значение, согласовывается с глаголом во множественном числе.
Лексика (по словарю новогреческого языка Хорикова, ибо значение не изменилось):
το πλῆθος — толпа, масса народа.
πολεμῶ — воевать, сражаться.
ψηφίζω – голосовать.
👍11🤔1
Давайте займёмся нашим любимым делом, а именно, выяснением возраста лексических форм, следуя тезису «в греческом языке всё новое весьма старо, а старое живо и поныне»
Движение глагола «быть» от μι-типа к medium парадигме (μέσον ῥῆμα), которая уже и в классическую эпоху была схемой спряжения этого глагола — будущем времени (ἔσομαι). Презенс пришёл к ней в средневековье, но процесс начался ещё раньше:
Глагол εἰμι претерпел значительные морфологические изменения в эллинистическом периоде, когда он постепенно начал приобретать современный вид. Перестройка εἰμί началась с имперфекта (древнегреческое ἦν, ἦσθα/ἦς, ἦ(ν), ἦμεν, ἦτε/ἦστε, ἦσαν/ ἦν, которые морфологически напоминали окончания аориста пассива. Они были образованы на основе доминирующего имперфектного спряжения (не говоря уже о том, что они имели идентичные формы для 1-го лица, 3-го лица сингуляриса и 3-го лица плюралиса, что, возможно, создавало путаницу для носителей языка). Таким образом, начиная с эллинистического времени, парадигма развивалась следующим образом: ἤμην (III в. до н.э.), ἦσο, ἦτο (IV в. н.э.), ἤμεθα (2/3 в. н.э.), ἤτε, ἠσαν. Кстати, за исключением плюралиса 2 лица, в кафаревусе такая же позднеантичная парадигма. Некоторые современные греческие авторы и сейчас их используют, прибегая, таким образом, к словам почти двухтысячелетней давности. К высокому Средневековью после ряда изменений, для имперфекта сложилась следующая парадигма: ἤμουν, ἤσουν, ἦτον, ἤμεθα, ἦτε, ἦσαν — это уже почти идентично современному греческому Видите, друзья, начавшееся медиопассивное движение от футура (точнее он уже был таким в классическом греческом) через имперфект к презенсу. Последний и был последним бастионом классической античности и вскоре последовал этому примеру, присовокупив медиопассивные окончания для всех лиц, кроме 3 sg. и 3 pl., что сохранило форму ἔνι — древнюю форму, представляющую собой сокращение от ἔνεστι, которая стала использоваться вместо простого и привычного любому нынешнему студенту ἐστί. Сама эта форма чертовски стара и это ἔνεστι ("существует") встречается ещё у Гомера. Самое древнее свидетельство его значения "есть" (глагола-связки) содержится в надписи на коринфской вазе 6 в. до н.э (NB!), поэтому когда поклонники классического греческого, вдруг, будут морщиться при виде нынешнего новогреческого εἶναι, то вспомните, что оно старше своим происхождением, чем эпоха пресловутых классических Афин. Не комплексуйте:) К позднему средневековью (~ 11 век) парадигма выглядела так: εἰμαι, εἶσαι, ἔνι, εἴμεθα, ἐστέ/ἔστε, ἔνι. Картинки я приложил. Поэтому, по крайней мере в отношении глагола-связки, современный стандартный греческий был бы понятен образованному носителю греческого языка из Константинополя эпохи Комнинов.
Движение глагола «быть» от μι-типа к medium парадигме (μέσον ῥῆμα), которая уже и в классическую эпоху была схемой спряжения этого глагола — будущем времени (ἔσομαι). Презенс пришёл к ней в средневековье, но процесс начался ещё раньше:
Глагол εἰμι претерпел значительные морфологические изменения в эллинистическом периоде, когда он постепенно начал приобретать современный вид. Перестройка εἰμί началась с имперфекта (древнегреческое ἦν, ἦσθα/ἦς, ἦ(ν), ἦμεν, ἦτε/ἦστε, ἦσαν/ ἦν, которые морфологически напоминали окончания аориста пассива. Они были образованы на основе доминирующего имперфектного спряжения (не говоря уже о том, что они имели идентичные формы для 1-го лица, 3-го лица сингуляриса и 3-го лица плюралиса, что, возможно, создавало путаницу для носителей языка). Таким образом, начиная с эллинистического времени, парадигма развивалась следующим образом: ἤμην (III в. до н.э.), ἦσο, ἦτο (IV в. н.э.), ἤμεθα (2/3 в. н.э.), ἤτε, ἠσαν. Кстати, за исключением плюралиса 2 лица, в кафаревусе такая же позднеантичная парадигма. Некоторые современные греческие авторы и сейчас их используют, прибегая, таким образом, к словам почти двухтысячелетней давности. К высокому Средневековью после ряда изменений, для имперфекта сложилась следующая парадигма: ἤμουν, ἤσουν, ἦτον, ἤμεθα, ἦτε, ἦσαν — это уже почти идентично современному греческому Видите, друзья, начавшееся медиопассивное движение от футура (точнее он уже был таким в классическом греческом) через имперфект к презенсу. Последний и был последним бастионом классической античности и вскоре последовал этому примеру, присовокупив медиопассивные окончания для всех лиц, кроме 3 sg. и 3 pl., что сохранило форму ἔνι — древнюю форму, представляющую собой сокращение от ἔνεστι, которая стала использоваться вместо простого и привычного любому нынешнему студенту ἐστί. Сама эта форма чертовски стара и это ἔνεστι ("существует") встречается ещё у Гомера. Самое древнее свидетельство его значения "есть" (глагола-связки) содержится в надписи на коринфской вазе 6 в. до н.э (NB!), поэтому когда поклонники классического греческого, вдруг, будут морщиться при виде нынешнего новогреческого εἶναι, то вспомните, что оно старше своим происхождением, чем эпоха пресловутых классических Афин. Не комплексуйте:) К позднему средневековью (~ 11 век) парадигма выглядела так: εἰμαι, εἶσαι, ἔνι, εἴμεθα, ἐστέ/ἔστε, ἔνι. Картинки я приложил. Поэтому, по крайней мере в отношении глагола-связки, современный стандартный греческий был бы понятен образованному носителю греческого языка из Константинополя эпохи Комнинов.
👍14
Дед Цицерона говорил о римлянах, знающих греческий язык: "Кто лучше всех знает по-гречески, тот и есть величайший негодяй" (ut quisque optime Graece sciret, ita esse nequissimum).
😁18👍4
«Ваше превосходительство сильно страдает?" - спросил Маврос.
«Я мучаюсь, как дьявол. Я больше ни на что не гожусь".
Маврос это такой Захар («Захааар!!») венецианского аристократа. Что до Пападиамантиса, одного из самых византийских писателей спустя четыре века после Падения, откуда взят отрывок, то как писал ещё один матёрый литературный человечище Одиссеас Элитис (Нобелевский лауреат и «обыкновенный гений»)
Ὅπου καὶ νὰ σᾶς βρίσκει τὸ κακό, ἀδελφοί, ὅπου καὶ νὰ θολώνει ὁ νοῦς σας, μνημονεύετε Διονύσιο Σολωμὸ καὶ μνημονεύετε Ἀλέξανδρο Παπαδιαμάντη.
Где бы ни застало вас зло, братья, где бы ни помутился ваш разум,
помните Дионисия Соломоса и Александроса Пападиамантиса.
«Я мучаюсь, как дьявол. Я больше ни на что не гожусь".
Маврос это такой Захар («Захааар!!») венецианского аристократа. Что до Пападиамантиса, одного из самых византийских писателей спустя четыре века после Падения, откуда взят отрывок, то как писал ещё один матёрый литературный человечище Одиссеас Элитис (Нобелевский лауреат и «обыкновенный гений»)
Ὅπου καὶ νὰ σᾶς βρίσκει τὸ κακό, ἀδελφοί, ὅπου καὶ νὰ θολώνει ὁ νοῦς σας, μνημονεύετε Διονύσιο Σολωμὸ καὶ μνημονεύετε Ἀλέξανδρο Παπαδιαμάντη.
Где бы ни застало вас зло, братья, где бы ни помутился ваш разум,
помните Дионисия Соломоса и Александроса Пападиамантиса.
👍12