«Подобными примерами сочинения Винкельмана изобилуют; и еще нынешнему ученому не мешает перечитывать внимательно знаменитого историка античного искусства, если он хочет как-нибудь осмыслить отыскиваемые и изучаемые им факты античности. Я приведу еще слова Винкельмана, где он рисует своеобразие греческого языка. Эта характеристика вообще, по-моему, довольно интересна у Винкельмана; и он прав в своих рассуждениях о значениях таких, напр., фактов, как обилие гласных в греческом языке. "Благодаря этому богатству звуков, греческим языком можно было выразить образ и сущность описываемой вещи созвучием и последованием слов. Двумя стихами Гомер выразил и натиск, и быстроту, и умеренную силу движения, и медлительность прохождения, и напряжение стрелы, посылаемой Пандаром Менелаю, и все это более созвучием слов, чем самими словами. Кажется, что видишь, как стрела вылетает, движется по воздуху и вонзается в щит Менелая. Таково же описание кучки мирмидонян, собранной Ахиллом, где люди шли щит к щиту, шлем к шлему; подражание этому стиху всегда было неуспешно, его надо прочесть, чтоб прочувствовать его красоты. Было бы неправильно составлять понятия о греческом языке сравнением его с ручьем, протекающим без шума (сравнение было сделано по поводу стиля Платона): он бывал иногда и могучим потоком и подымался, как те ветры, что порвали паруса Улисса. По созвучию слов, описывающих два или три таких порыва, кажется, что паруса должны обратиться в тысячи кусков. Но помимо их выразительности, слова эти считаются жесткими и неприятными. Такой язык требовал тонких и быстрых органов, для которых другие языки, даже римский, по-видимому, не созданы; один греческий отец церкви утверждает, что римские законы написаны на языке, "звучащем ужасно"

А. Ф. Лосев. «Очерки античного символизма»

Пытаясь это осуществить, мы, наверняка, проиграем, но только низкий муж служит какому-то делу лишь потому, что оно кажется выигрышным.

Тхета или ѳита́?

Сидят у меня в группе католик и православный. Первый начинает: «А вот католическая церковь…», православный вежливо: «Это у вас католическая, а у нас кафолическая.»

Pronunciation matters.

Сегодня Панайотис Суцос (1806-1868)

Τὸ παρελθὸν πληγὰς πικρὰς καὶ λύπας μ᾿ ἐνθυμίζει.
Μὲ φαρμακεύει τὸ παρόν· τὸ μέλλον μὲ φοβίζει.

Прошедшее о ранах горьких и печалях мне напоминает,
а настоящее же горечь вызывает и будущее душу леденит.

Родившийся в Константинополе и умерший в Афинах фанариот Суцос изначально (в 1831) написал свою поэму Ὁ Ὁδοιπόρος, откуда взят отрывок, на умеренно архаизированном языке, приправленном большим количеством разговорной лексики и грамматики. Однако с течением десятилетий письменный язык становился все более аттикизированным. Кафаревуса завоёвывала дискурс. Некоторые авторы еще больше классицизировали свой язык в каждом последующем издании своих произведений и аристократ из Города также не устоял перед этим искушением и Ὁ Ὁδοιπόρος был переиздан в 1842 и 1853 годах, каждый раз с радикальным изменением языка, чтобы отразить более архаистическую лингвистическую идеологию автора.

Если бы ему было суждено перед смертью сотворить ещё одну редакцию, то он, полагаю, просто переписал бы всё на древнегреческом и отдал Богу душу.

«Изучение греческого языка в папской Курии в конце тринадцатого и четырнадцатом веках в некоторой степени отражают дух грецистики в Западной Европе. Даже в Курии в XIV веке становится очевидно, что эпоха переводов Аристотеля и его комментаторов, ученых и богословов закончилась и что продолжение такой деятельности при Неаполитанском дворе в середине XIV века, по сути, является не более чем анахронизмом в культурном климате того времени. Греческий язык, который изучался при папском дворе в двенадцатом и четырнадцатом веках, был не классическим греческим, а византийским — для дипломатии и полемики с богословами Восточной Церкви.»

Roberto Weiss, итало-британский учёный, исследователь итальянского Ренессанса.

Всё же, осторожно, могу сказать, что на разных языках и думается несколько иначе (мы скорее думаем не НА языке, а ИМ, то есть посредством его форм), например, я написал пособие по греческому языку на английском (койне+простая кафаревуса в рамках одного курса, а на английском, т.к. у меня среди студентов и иностранцы попадаются), а сейчас создаю курс по «жёсткой» кафаревусе на русском и как же труднее мне даётся письмо на моём родном языке. Готовые блоки формально-академического английского письма сами вылетают из памяти, после двух десятков лет активного пользования английским в сходных обстоятельствах. Тут, конечно, гордиться нечем, если на своём родном языке я с усилием составляю не самую сложную сопроводиловку к учебному пособию, но я, кажется, начинаю понимать тех ребят века шестнадцатого, которые жаловались, что они могут что-то дельное лишь на латыни написать, а в их родном языке им слов не хватает.

Сегодня «Илиада»:

οὐδ᾽ ἄρα τώ γε ἰδὼν γήθησεν Αχιλλεύς — и Ахиллес был не рад их обоих видеть.


Υ.Γ. —«Скажи же, сын Пелея, зачем дуалис τώ ты употребить изволил
нас завидев?»
— «Не знаю я кому же более из вас не рад я,
посему,
в числе же двойственном мне оба вы противны нераздельно»

Тут Polis в инсте фразы постит на древних языках, но мы, для понимания, возьмём словарь новогреческого от Хорикова:

πῶς - как?
λέγεται — пассив от глагола λε(γ)ω — говорить.
ἑλληνιστί — по-гречески.
ὁ κάλαμος — перо для письма.

Получаем полезную фразу «Как будет на греческом?», которая столь же древнегреческая, как и новогреческая.

Смелая схема периодизации греческого, где могильщиком древнегреческого назначен Александр Великий, а новогреческий в его прото-форме («Хронография» Иоанна Малалы) делает времена Юстиниана робким началом этой фазы. Юстинианова чума и димотика, хорошо погуляли.

"Для историка-классика как и для историка- медиевиста знание обоих классических языков совершенно необходимо, ибо нельзя заменить чтение оригинальных источников их переводами, хотя бы потому, что способ выражения мысли в классических языках почти невозможно оторвать от ее содержания.... Далее, оказалось, что тот пресловутый человек «сверху», который придумал учебные планы по специальностям древней и средневековой истории, поделил древние языки на «первый» и «второй», соответственно, с двумя и одной парой. И что же получилось? Историк Рима, например, изучает латинский язык на третьем курсе в первом семестре по две пары в неделю, а во втором семестре имеет лишь одну пару. Греческий язык у него все время по одной паре в неделю! Неужто сочинитель этого учебного плана считает, что источники истории Рима написаны только на латинском языке? А как же Полибий, Диодор, Плутарх, Аппиан, Геродиан, Дион Кассий, которые писали по-гречески?! А это совсем не «легкие» авторы, чтобы было достаточно трех семестров греческого по одной паре в неделю."( А.В. Белоусов)

Сегодня Эммануил Роидис:

Ταῦτα σοὶ εἶπον, ἀναγνῶστα, ἵνα σὲ πείσω περὶ τῆς ὀρθοδοξίας μου — я рассказал тебе всё это, читатель, чтобы убедить тебя в моей православности»

Пойдёт в качестве стандартной греческой приписки после того, как вы излагаете нечто, скажем так, противоречивое или задаётесь неудобными вопросами.

Молились ли вы сегодня, эллинисты?

Известный отрывок из Нассима Талеба, где он говорит о распространении языков, в том числе и греческого*

«Если встре­ча про­хо­дит в Гер­ма­нии, в ти­пич­ном тев­тон­ском кон­фе­ренц-за­ле кор­по­ра­ции, ко­то­рая в до­ста­точ­ной мере яв­ля­ет­ся меж­ду­на­род­ной или ев­ро­пей­ской, и один из при­сут­ству­ю­щих не го­во­рит по-немец­ки, вся встре­ча будет про­хо­дить на... ан­глий­ском, на том не слиш­ком изящ­ном ан­глий­ском, ко­то­рый ис­поль­зу­ют кор­по­ра­ции по всему миру. Так можно од­но­вре­мен­но и в рав­ной сте­пе­ни над­ру­гать­ся и над своим тев­тон­ским на­сле­ди­ем, и над ан­глий­ским язы­ком.
Все это на­ча­лось с пра­ви­ла асим­мет­рич­но­го вы­бо­ра, гла­ся­ще­го, что но­си­те­ли дру­гих язы­ков вла­де­ют хотя бы пло­хим ан­глий­ским, тогда как об­рат­ное (зна­ние ино­стран­но­го языка но­си­те­лем ан­глий­ско­го) менее ве­ро­ят­но. Ко­гда-то язы­ком ди­пло­ма­тии счи­тал­ся фран­цуз­ский, ко­то­рый ис­поль­зо­ва­ли про­ис­хо­дя­щие из ари­сто­кра­ти­че­ских семей го­су­дар­ствен­ные слу­жа­щие, в то время как их со­оте­че­ствен­ни­ки более низ­ко­го про­ис­хож­де­ния, за­ня­тые в ком­мер­че­ской сфере, ис­поль­зо­ва­ли ан­глий­ский.
В со­пер­ни­че­стве двух язы­ков по­бе­дил ан­глий­ский, так как в со­вре­мен­ном мире стала до­ми­ни­ро­вать тор­гов­ля; эта по­бе­да не имеет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к пре­сти­жу Фран­ции или по­пыт­кам чи­нов­ни­ков про­дви­нуть свой более или менее кра­си­вый ла­ти­ни­зи­ро­ван­ный язык, про­ти­во­по­ста­вив его ло­гич­ные пра­ви­ла чте­ния за­пу­тан­ной ор­фо­гра­фии языка лю­би­те­лей мяс­ных пи­ро­гов, жи­ву­щих по ту сто­ро­ну Ла-Ман­ша.
Так мы можем со­ста­вить неко­то­рое пред­став­ле­ние о том, как пе­ре­ход язы­ков в ранг меж­ду­на­род­ных может про­ис­хо­дить со­глас­но пра­ви­лу мень­шинств — пер­спек­ти­ва, не оче­вид­ная для линг­ви­стов. Ара­мей­ский язык — это по­хо­жий на араб­ский се­мит­ский язык, ко­то­рый при­шел на смену фи­ни­кий­ско­му (ха­на­ан­ско­му) в Ле­ван­те. На этом языке го­во­рил Иисус Хри­стос.
При­чи­на, по ко­то­рой ара­мей­ский стал до­ми­ни­ро­вать на Ле­ван­те и в Егип­те, за­клю­ча­ет­ся не в осо­бой вла­сти се­ми­тов и не в ин­те­рес­ной форме их носов. Ара­мей­ский, язык Ас­си­рии, Сирии и Ва­ви­ло­на, рас­про­стра­ни­ли персы, ко­то­рые сами го­во­ри­ли на ин­до­ев­ро­пей­ском языке. Персы на­учи­ли егип­тян языку, ко­то­рый даже не был их соб­ствен­ным. Все про­сто: за­во­е­вав Ва­ви­лон, персы быст­ро об­на­ру­жи­ли, что писцы в мест­ной ад­ми­ни­стра­ции вла­де­ют толь­ко ара­мей­ским и не знают пер­сид­ско­го, по­это­му го­су­дар­ствен­ным язы­ком стал ара­мей­ский. Если ваш сек­ре­тарь умеет пи­сать толь­ко по-ара­мей­ски, вам при­дет­ся ис­поль­зо­вать имен­но этот язык.
Это при­ве­ло к уди­ви­тель­ным по­след­стви­ям — так, ара­мей­ский ис­поль­зо­вал­ся в Мон­го­лии, где об­на­ру­же­ны за­пи­си си­рий­ским ал­фа­ви­том (си­рий­ский язык яв­ля­ет­ся во­сточ­ным диа­лек­том ара­мей­ско­го). Сто­ле­ти­я­ми позже ис­то­рия по­вто­ри­лась в об­рат­ном по­ряд­ке, когда арабы в на­ча­ле ста­нов­ле­ния сво­е­го го­су­дар­ства в VII и VIII веках стали ис­поль­зо­вать в де­ло­про­из­вод­стве гре­че­ский.
В те­че­ние эл­ли­ни­сти­че­ской эпохи гре­че­ский стал язы­ком меж­ду­на­род­но­го об­ще­ния в Ле­ван­те, за­ме­нив в этой роли ара­мей­ский, и чи­нов­ни­ки Да­мас­ка вели за­пи­си на гре­че­ском. Но по Сре­ди­зем­но­мо­рью гре­че­ский язык рас­про­стра­ни­ли не греки: не Алек­сандр (ко­то­рый сам был не гре­ком, а ма­ке­дон­цем, и гре­че­ский был для него вто­рым язы­ком — толь­ко не пы­тай­тесь об­суж­дать это с гре­ка­ми, для них это боль­ная тема) про­вел мо­мен­таль­ную и глу­бо­кую эл­ли­ни­за­цию куль­ту­ры. Рас­про­стра­не­нию гре­че­ско­го языка спо­соб­ство­ва­ли рим­ляне, ис­поль­зо­вав­шие его в ка­че­стве языка управ­ле­ния на во­сто­ке им­пе­рии.»

* Семья Талеба принадлежала к греческой православной церкви.

"Those in whom the Greek word lives only while they are hunting for it in the lexicon, and who then substitute the English word for it, are not reading Greek at all; they are only solving a puzzle."

C.S. Lewis

Сегодня «Илиада»:

πάντων μὲν κρατέειν ἐθέλει, πάντεσσι δ᾽ ἀνάσσειν — всем приказывать хочет и властвовать всеми стремиться.

Обратим внимание на πάντεσσι — это Aeolian dative plural, где множественное число дательного падежа оканчивается на -εσσι ( Ἡ πληθυντικὴ δοτικὴ λήγει εἰς εσσι)*

В переводе на новогреческий от Κώστας Δούκας

ὅμως αὐτός καλλίτερος εἶναι, ἐπειδή σέ πλείονες ἀνάσσει
глагол ἀνάσσω остался неизменным с гомеровских времен до сего дня (в словаре новогреческого языка Хорикова: «царствовать, править, повелевать, властвовать»)

* Язык, на котором были написаны эпосы Гомера и более поздние эпические произведения — это древний ионийский язык, эпический ионийский диалект. (Ἡ γλῶσσα, εἰς τὴν ὁποίαν ἐγράφησαν τοῦ Ὁμήρου τὰ ἔπη καὶ τῶν μεταγενεστέρων ἐπικῶν τὰ ἔργα, εἶναι ἡ ἀρχαία ἰωνικὴ ἢ ἐπικὴ ἰωνικὴ διάλεκτος)

Названия недели и не изменились с позднеантичных времён, просто считаем от Дня Господня, Дня Воскресения.

Доминиканский монастырь Света Богоматери (Clarte Notre-Dame) находится на юго-востоке Франции, недалеко от коммуны Гриньян, где швейцарский поэт и переводчик Филипп Жакоте (1925–2021) жил с 1953 года. «Свет Богоматери» — последняя книга Жакоте, законченная им за год до смерти. Известен, помимо прочего, своей любовью к греческому языку который начал учить ещё в гимназии, а в университете занимался у известного эллиниста Андре Боннара. Позже переводил на французский Гомера и Платона. Наш человек. Жаклин де Ромийи говорила, что красота греческого языка коренится в «свете греческих пейзажей», этот француз их видел и не забыл.

Мнение из Аристофана о «нормальном» языке.

Восторг англоязычного студента от правильно написанной в инсте бытовой фразы на древнегреческом — я такое в Иерусалиме в “Polis” видел этак два раза до обеда точно. Впрочем, всё, что делается во славу эллинизма это хорошо.

Девушки читают правильные книжки.

Сегодня Септуагинта:

τὸ καθόλου μὴ βλέπουσιν — тем, что ничего не видят.

Этот суровое причастие в дативе (μὴ βλέπουσιν), можно адресовать, как приписку в сообщении, к тем, кто упорствует в своём невежестве и ограниченности. Не видят совершенно. Ну а καθόλου, как в третьем веке до н.э., так и сейчас, означает «совсем, вовсе, совершенно» в отрицательных предложениях.

В контексте многоязычия Александрии койне-греческий был престижным языком, лингва-франка господствующих классов. В таком языковом контексте лексический перенос может происходить с иврита на основной язык, греческий, для религиозных нужд, но синтаксический перенос должен иметь направление с основного языка, греческого, на второстепенный язык региона, иврит. Исследователи (напр. Horsley) рассмотрели семитизмы и пришли к выводу, что под гипотеза о «еврейском греческом» нельзя подвести убедительную лингвистическую базу.

Также спорили о сходстве между греческим Септуагинты как литературного языка и ее характеристиками, роднящими его идиомой птолемеевских управленцев и текущего документооборота. Последняя гипотеза основана на особенностях, характерных для "канцелярского" греческого языка, то есть греческих конструкций, засвидетельствованных в документальных источниках. Другой термин, который использовался вместо термина «литературный язык»— educated Greek (напр. Porter). Согласно Educated Greek Hypothesis, переводчики Септуагинты, вероятно, были представителями класса птолемеевской бюрократии, которые были хорошо образованы, прошли определённый классический тренинг и привыкли вращаться в кругах, где греческий язык мог предложить социальные и политические преимущества.