В тему консервативности лексического фонда — вторым словом дан перевод древнегреческой лексики с картинки на современный стандартный греческий язык.

κεφαλη — κεφάλι
σῶμα — σώμα
βραχίων — βραχίονας
σκέλος — σκέλος
πούς — πόδι
χείρ — χέρι
στῆθος — στῆθος

«Античных авторов он читал, чтобы знать древние языки, а древние языки знал, чтобы читать античных авторов. Когда нужен был комментарий о чем-то кроме языка, он писал в примечании к Аристофану: «Удод — такая птица».

Воспоминания М.Л. Гаспарова о C.И.Соболевском (из книги "Записи и выписки")

Какая радость не заниматься ничем, кроме языка, его форм и сторониться всяческих разговоров о политике, религии и всяких актуальностях. Хотя молиться мне нравится на греческом, но ввязываться в споры о богослужебном языке, Боже упаси. Про инфинитивы всякие пожалуйста, а от всего остального лучше подальше. Всё, что кроме, это «удод — такая птица». Почти до ста лет доживёте, как Соболевский. И новогреческий учите, окромя древнегреческого, иначе ни того ни другого толком знать не будете, но это так — личное мнение. Пока весь греческий учить будете, все любители актуальности и помрут от старости и нервов, а вы всех переживёте, ибо эллинисты живут долго и в умственном веселье. Спокойной ночи.

Сегодня «Илиада»:

Род человеческий то же, что листья в лесу на деревьях:
Падают листья на землю от ветра; но новые листья,
Лишь наступает весна, вырастают опять на деревьях.
Так и с людьми: умирают одни, родятся другие.

(перевод Шуйского)


οἵη περ φύλλων γενεή, τοίη δὲ καὶ ἀνδρῶν.
φύλλα τὰ μέν τ᾽ ἄνεμος χαμάδις χέει, ἄλλα δέ θ᾽ ὕλη τηλεθόωσα φύει,
ἔαρος δ᾽ ἐπιγίγνεται ὥρη·
ὣς ἀνδρῶν γενεὴ ἡ μὲν φύει ἡ δ᾽ ἀπολήγει.

(гомеровский греческий оригинала)

Ὅπως τῶν φύλλων ἡ γενεά, τέτοια καί τῶν ἀνδρῶν.
Τά φύλλα ὁ ἄνεμος χάμω χύνει κι ἄλλα τό δάσος
τό εὐθαλές φύει, ὅταν τοῦ ἔαρος ἔρχεται ἡ ὥρα·
ἔτσι καί τῶν ἀνδρῶν ἡ γενεά ἡ μέν φυτρώνει ἡ δέ ἀπολήγει.

(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)

Καθώς των φύλλων, απαράλλαχτη κι η φύτρα των ανθρώπων:
άλλα απ' τα φύλλα ρίχνουν οι άνεμοι στο χώμα, κι άλλα πάλε
το δάσος ξεπετά τ' ολόχλωρο την άνοιξη· παρόμοια
και των θνητών η μια ξεπέταξε κι η άλλη γενιά πεθαίνει.

(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)

Спряжение глагола «быть» в гомеровском греческом.

Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали Греческую церковь, дабы построить на свободном месте концертный зал..

Так мало нынче в Ленинграде греков, да и вообще — вне Греции — их мало. По крайней мере, мало для того, чтоб сохранить сооруженья веры. А верить в то, что мы сооружаем, от них никто не требует. Одно, должно быть, дело нацию крестить, а крест нести — уже совсем другое. У них одна обязанность была. Они ее исполнить не сумели. Непаханое поле заросло. «Ты, сеятель, храни свою соху, а мы решим, когда нам колоситься». Они свою соху не сохранили.
Сегодня ночью я смотрю в окно и думаю о том, куда зашли мы? И от чего мы больше далеки: от православья или эллинизма? К чему близки мы? Что там, впереди? Не ждет ли нас теперь другая эра? И если так, то в чем наш общий долг? И что должны мы принести ей в жертву?

Иосиф Бродский

А. Петров: "Я сдавал экзамен по античной литературе - тетеньке, забыл фамилию, она еще была автором учебника, и тут Аристид Иванович зашел, излучая доброжелательность... А тетенька аккурат в ту же минуту задает мне каверзный вопрос, кто там из греков чего-то там написал? Я впал в глубокомыслие, заведомо зная, что придётся угадывать. А Аристид Иванович подошел сбоку и мне на ухо шепнул верную подсказку! При этом он впервые меня видел...
И как-то друзья затащили меня к нему на его день рождения в коммуналку на Сенной. Комната довольно большая и напихалось душ двадцать - одни студенты. Особенно растрогали именинника девчонки с кафедры классической филологии - они испекли торт, на котором изобразили какие-то древнегреческие суффиксы. Аристид Иванович весь светился от счастья! Он был, кажется, очень одинок".

Все закончили работать и пошли домой, закрылось метро и даже самые заядлые тусовщики поехали из клубов спать, но лишь у филологов-классиков горел свет — они напряжённо думали, как ещё придать актуальности своей дисциплине.

Сегодня Писание переведённое на гомеровский греческий.

В оригинале на Κοινὴ Ἑλληνική это:

Μὴ θαυμάζετε, ἀδελφοί μου, εἰ μισεῖ ὑμᾶς ὁ κόσμος • ἡμεῖς οἴδαμεν ὅτι μεταβεβήκαμεν ἐκ τοῦ θανάτου εἰς τὴν ζωήν, ὅτι ἀγαπῶμεν τοὺς ἀδελφούς· ὁ μὴ ἀγαπῶν τὸν ἀδελφὸν μένει ἐν τῷ θανάτῳ. πᾶς ὁ μισῶν τὸν ἀδελφὸν αὐτοῦ ἀνθρωποκτόνος ἐστί

Ожидаемо в переводе сделаны следующие замены:

ὁ ἀδελφός > ὁ κασίγνητος

Вместо слитных глаголов μισεῖ, ἀγαπῶμεν — поэтические μισέει и φιλέομεν

Местоимение ἑόν (аккузатив от ἑός — свой), ну и прочая мелочь.

Таким переводом в поздней Античности гомероцентонщики занимались, эстеты от христианства, сливавшие в одно целое ὀρθοδοξία и ἑλληνισμός.

Классический греческий? Тоже не разговорный, судя по всему, ему учились для выражения себя в определенных жанрах и великий греческий лингвист Яннарис высказывался об этом вполне определённо в своей Historical Greek Grammar: «Шедевры литературы этого периода не представляют собой разговорный язык того времени, они отражают традиционный принятый стиль, искусственный и рафинированный..».

Разговор на архаическом греческом — упражнение важное и чрезвычайно полезное, но тут главное не заиграться и не уверовать попутно, что ты разговариваешь точь-в-точь как древние греки. The Cambridge grammar of Classical Greek” (2019): “Все литературные диалекты, в определенной степени, искусственные конструкции, лишь частично показывающие нам разговорный язык того времени»( с 294)

Иначе говоря, тезис «а вот в классической античности люди разговаривали на таком сложном и высокоразвитом языке, а вот потом всё пошло под откос, вызывает сомнения во всех своих частях, хотя, почитав замысловатый аттический спич «простого моряка» из Athenaze (ага, тот самый, что Ἐγὼ μὲν γάρ, ναύτης ὤν, οὐχ οἷός τέ εἰμι καλοὺς λόγους ποιεῖν, а потом загибает так, что черт ногу сломит), есть искушение в это поверить. Но не поддавайтесь искушениям. Мы просто не знаем, как оно было на самом деле.

“Рядом, в каморке, заваленной бумагами и книгами, сидит дотошный грамматист; он рехнулся, отыскивая герундий у греческого глагола”

Луис Велес де Гевара. “Хромой бес”

Рубрика «А какие у вас перспективы в жизни?»

Что точно можно ожидать от вдоволь начитавшегося Athenaze студента, так это знания идиом классического греческого οἷός τ᾽ εἰμι и ἔχω ἐν νῷ. Они встречаются с такой завидной регулярностью, что можно предположить у одного из авторов учебника наличие фразеологического фетиша. Я даже думаю, этого фетишиста выгоняли из комнаты его соавторы, ибо он всех уже достал своим обсессивно-компульсивным пиханием их на каждую страницу, откуда их приходилось потом вымарывать.

В тему «Как же там античные разговорные языки звучали» и мне нравится этот анекдот из Черняк А. Б. «Языковая ситуация в Римской империи». Один из лучших.

Сегодня Кавафис. Стихотворение Εν τω μηνί Αθύρ, где и архаический греческий и современный, у Кавафиса всё живо. Читает великолепный Χρήστος Γιανναράς.


Με δυσκολία διαβάζω στην πέτρα την αρχαία — С трудом читаю на камне древнем.
«Κύ[ρι]ε Ιησού Χριστέ» — Господи Иисусе Христе Ένα «Ψυ[χ]ήν» διακρίνω — на древнем камне «Ду[ш]у»различаю
«Εν τω μη[νί] Αθύρ» «Ο Λεύκιο[ς] ε[κοιμ]ήθη». — «В меся[це] Атире» «Левки[й] у[сн]ул».
Στη μνεία της ηλικίας — Где возраст должен быть
«Εβί[ωσ]εν ετών» — «Лет пр[ож]ил»
το Κάπα Ζήτα δείχνει που νέος εκοιμήθη — Каппа и Зета указывают (В греческой системе исчисления буквы ΚΖ соответствуют числу 27) что юноша уснул.
Μες στα φθαρμένα βλέπω — в полуразрушенной части вижу «Αυτό[ν]… Αλεξανδρέα» — «Ег[о]... Александрийца»
Μετά έχει τρεις γραμμές πολύ ακρωτηριασμένες — дальше три строки сильно поврежденные
μα κάτι λέξεις βγάζω — но некоторые слова угадываю
σαν «δ[ά]κρυα ημών», «οδύνην» — будто «с[лё]зы наши», «скорбь»
κατόπιν πάλι «δάκρυα» — следом вновь «слёзы»
και «[ημ]ίν τοις [φ]ίλοις πένθος» — и «[на]м [д]рузьям горе».
Με φαίνεται που ο Λεύκιος μεγάλως θ’ αγαπήθη — Мне кажется что Левкий был очень любим
Εν τω μηνί Αθύρ ο Λεύκιος εκοιμήθη — в месяце Атире Левкий уснул.

«Уже в классические времена (V-IV вв. до н.э.) употребление форм перфекта и плюсквамперфекта правильных глаголов (т.е. глаголов с полной парадигмой, в которой перфект/плюсквамперфект контрастировал с другими «временами») было сравнительно редким; например, существует мало контекстов, в которых перфект или плюсквамперфект грамматически необходимы, а плюсквамперфект не столь часто используется как "прошлое прошлого" в подчиненных предложениях, обозначающих события, которые произошли до наступления событий, описанных в основном предложении. Глагольные парадигмы были организованы, прежде всего, на основе грамматикализованной оппозиции между глаголами с основами совершенного ("аорист") и несовершенного ("настоящее") вида, обозначающими, соответственно, события, воспринимаемые говорящими как законченное целое, т.е. имеющие границы, и события, воспринимаемые как не имеющие таких границ, процессуальные или регулярные, главное исключение из этой оппозиции — футур, было постепенно исправлено путём введения в видовую систему в раннесредневековом греческом соответствующего различия между совершенным («я сделаю») и несовершенным видом («я буду делать»). Таким образом, использование любой non-future формы глагола, личной или неличной, независимо от грамматического времени (свойство, присущее только изъявительному наклонению), наклонения или залога, требовало от говорящего выбора одного из двух глагольных основ в соответствии с его субъективной аспектуальной "точкой зрения" в отношении данной ситуации.

В этих рамках перфект не был аспектом sensu stricto, поскольку грамматикализированные аспектуальные системы греческого типа по своей сути являются бинарными. Скорее это был дополнительный вариант, служащий подчеркиванию "аспектуального свойства", которое в принципе могло выражаться в контексте соответствующими формами аориста. В частности, перфект подчеркивал актуальность предшествующего события до настоящего момента включительно (= настоящее предшествующее): например, если "я пробежал марафон", то я пробежал марафон в какой-то момент в прошлом, и этот опыт оставался частью того, что характеризует меня (до) «сейчас". Из вышесказанного следует, что перфект не просто и не обязательно выражает состояние или деятельность с момента ее начала до момента речи(например, "I have played chess since 1966" потребовало бы настоящего времени в греческом языке). Заметим, однако, что греческий перфект, в отличие от своего английского аналога, обычно не употребляется в отношении immediate past ("she has just arrived" соответствует аористу в греческом языке).

В принципе, плюсквамперфект был просто "прошлым перфектом", т.е. формой с точкой отсчета в прошлом на которую отмечается продолжающаяся актуальность более раннего события, но на практике он также использовался как альтернатива аористу в контекстах, где было желательно подчеркнуть предшествование в прошлом, т.е. без особого настаивания на его продолжающейся актуальности в некий момент прошлого.»

Geoffrey Horrocks “The perfect in Medieval and Modern Greek”.

Тут Horrocks описывает те грамматические процессы, которые привели классический перфект к падению и которые уже действовали в живом греческом языке в то время, когда этот перфект ещё был на своём пике.

Ювенал со своими завернутыми в сатиру ворчаниями о засилье греческого языка и культуры в Риме ("Перенесть не могу я, квириты, Греческий Рим!"), также свидетельствовал, что пресыщенные римлянки кричали по-гречески во время секса.

Скажем так — хороший греческий в Древнем Риме удавалось услышать не каждому.