Латынь ещё была официальным языком при Константине, а затем при Феодосии и Юстиниане, которые поддерживали ее именно как официальный язык. В крайнем случае, переводные версии документов публиковались на греческом языке; латынь также была языком права и юриспруденции, поэтому всякий раз, когда делались переводы, они изобиловали латинизмами. Однако, император Юлиан, например, предпочитал греческий, Аркадий разрешил использовать оба языка в трибуналах, и вскоре юридические тексты стали параграфом и переводом на греческий. В Египте преобладало использование греческого языка, за некоторыми исключениями.
Что касается официального использования: очевидно, то на Востоке греческий был языком высшего и среднего классов, а также большинства писателей, что объясняет, почему он в конечном итоге навязал себя во всех областях.
Таким образом, Римская империя стала двуязычной в двух отношениях. На Западе греческий язык был одновременно языком иммигрантов низшего класса и языком образованного общества; на Востоке греческий был языком, на котором обычно говорили образованные классы, а латынь господствовала в административном и официальном секторах (впрочем, это было утрачено в ранневизантийский период). Эта довольно сложная ситуация сопровождалась отношениями любви и ненависти, в которых римляне восхищались греками за их культуру, но презирали их за утончённость, которую считали слабостью и декадансом, а греки презирали римлян за отсутствие культуры и высокомерие, но восхищались их дисциплиной и силой. Однако были и греки-романофилы, и римляне-грекофилы, и всевозможные промежуточные позиции.
Что касается официального использования: очевидно, то на Востоке греческий был языком высшего и среднего классов, а также большинства писателей, что объясняет, почему он в конечном итоге навязал себя во всех областях.
Таким образом, Римская империя стала двуязычной в двух отношениях. На Западе греческий язык был одновременно языком иммигрантов низшего класса и языком образованного общества; на Востоке греческий был языком, на котором обычно говорили образованные классы, а латынь господствовала в административном и официальном секторах (впрочем, это было утрачено в ранневизантийский период). Эта довольно сложная ситуация сопровождалась отношениями любви и ненависти, в которых римляне восхищались греками за их культуру, но презирали их за утончённость, которую считали слабостью и декадансом, а греки презирали римлян за отсутствие культуры и высокомерие, но восхищались их дисциплиной и силой. Однако были и греки-романофилы, и римляне-грекофилы, и всевозможные промежуточные позиции.
👍12❤4🤔1
Сегодня Эммануил Роидис.
«Ἐγὼ δέ, Ἰωάννα, εἰμὶ ἡ ῾Αγία Λιόββα, τέκνον, ὡς καὶ σύ, τῆς Βρεττανίας, ἐξαδέλφη τοῦ προστάτου τῆς χώρας ταύτης ῾Αγίου Βονιφατίου καὶ φίλη τοῦ ὑπὸ τὸ χῶμα τοῦτο ἀναπαυθέντος πατρός σου.
«Иоанна! Меня зовут святой Лиобой. Я, так же как и ты, - Дочь туманной Британии, двоюродная сестра св. Бонифация, покровителя этой страны и друга твоего покойного отца, похороненного здесь.
Писано на высокой кафаревусе, почти не отличимой от древнегреческого, Роидис даже заставил англосаксонскую аббатису восьмого века использовать глагол-связку εἰμί, как будто она не миссионер в средневековой Германии, а римский софист эпохи Антонинов.
«Ἐγὼ δέ, Ἰωάννα, εἰμὶ ἡ ῾Αγία Λιόββα, τέκνον, ὡς καὶ σύ, τῆς Βρεττανίας, ἐξαδέλφη τοῦ προστάτου τῆς χώρας ταύτης ῾Αγίου Βονιφατίου καὶ φίλη τοῦ ὑπὸ τὸ χῶμα τοῦτο ἀναπαυθέντος πατρός σου.
«Иоанна! Меня зовут святой Лиобой. Я, так же как и ты, - Дочь туманной Британии, двоюродная сестра св. Бонифация, покровителя этой страны и друга твоего покойного отца, похороненного здесь.
Писано на высокой кафаревусе, почти не отличимой от древнегреческого, Роидис даже заставил англосаксонскую аббатису восьмого века использовать глагол-связку εἰμί, как будто она не миссионер в средневековой Германии, а римский софист эпохи Антонинов.
❤11
О сложности набора и редактирования греческих текстов. Я сейчас пишу учебник, где древнегреческий и кафаревуса даются одновременно и я потихоньку сдаю материал в издательство на вёрстку. Вчера я спросил у директора, как, мол, дела, то он, честный и хороший парень, откровенно ответил:
— Михаил, мои сотрудники вас просто ненавидят.
— Михаил, мои сотрудники вас просто ненавидят.
😁16👍2🤔2
Сегодня византийский любовный роман 13 века ᾿Αφήγησις Λιβίστρου καὶ Ροδάμνης.
Там есть эпизод, где аллегорически описываются все месяцы года, этакая сказка о двенадцати месяцах на средневековом греческом, например, вот октябрь:
Ὀκτώβριος.
᾿Απαύτου τὸν Ὀκτώβριον, ἄνθρωπον εἰς τὸ σχῆμα, εἶδα τον καὶ ἦτον κυνηγός, ἀλλὰ εἰς μικρὰ πουλία· εἰς τὸ ἕναν του {τὸ} χέριν τὸ κλουβὶν μὲ τὸ πουλὶν ἐκράτει, εἶχεν εἰς ἀέρα προσοχήν, καὶ εἰς τὸ ἄλλον του τὸ χέριν εἶχε χαρτὶν καὶ ἔγραφε, φίλε, τοιούτους λόγους: “Προσέχω, ἰχνεύω, κυνηγῶ, πουλία κρατῶ ἀπὸ τέχνης, καὶ ἔχω τοῦτο εἰς τέρψιν μου καὶ εἰς περιδιαβασμόν μου”.
Октябрь.
Далее я увидел Октябрь, человека по внешнему виду, он напоминал охотника, но на мелких птиц; в одной руке он держал клетку с птицей в ней, он наблюдал за небом, а в другой руке он держал бумагу, мой друг, на которой были написаны такие слова: "Я наблюдаю, я выслеживаю, я охочусь, я ловко ловлю птиц, и это является моим наслаждением и развлечением".
Там есть эпизод, где аллегорически описываются все месяцы года, этакая сказка о двенадцати месяцах на средневековом греческом, например, вот октябрь:
Ὀκτώβριος.
᾿Απαύτου τὸν Ὀκτώβριον, ἄνθρωπον εἰς τὸ σχῆμα, εἶδα τον καὶ ἦτον κυνηγός, ἀλλὰ εἰς μικρὰ πουλία· εἰς τὸ ἕναν του {τὸ} χέριν τὸ κλουβὶν μὲ τὸ πουλὶν ἐκράτει, εἶχεν εἰς ἀέρα προσοχήν, καὶ εἰς τὸ ἄλλον του τὸ χέριν εἶχε χαρτὶν καὶ ἔγραφε, φίλε, τοιούτους λόγους: “Προσέχω, ἰχνεύω, κυνηγῶ, πουλία κρατῶ ἀπὸ τέχνης, καὶ ἔχω τοῦτο εἰς τέρψιν μου καὶ εἰς περιδιαβασμόν μου”.
Октябрь.
Далее я увидел Октябрь, человека по внешнему виду, он напоминал охотника, но на мелких птиц; в одной руке он держал клетку с птицей в ней, он наблюдал за небом, а в другой руке он держал бумагу, мой друг, на которой были написаны такие слова: "Я наблюдаю, я выслеживаю, я охочусь, я ловко ловлю птиц, и это является моим наслаждением и развлечением".
❤14
Сегодня «Илиада»:
ἐπεὶ πολὺ βούλομαι αὐτὴν οἴκοι ἔχειν· καὶ γάρ ῥα Κλυταιμνήστρης προβέβουλα
(гомеровский греческий оригинала)
γιατί πολύ βούλομαι αὐτήν τῶν στὸν οἶκο νά ἔχω· γιατί ναί, ἀπό τήν Κλυταιμνήστρα τὴν προτιμῶ
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
μονάχα θέλησα να την κρατώ κοντά μου· τι κι απ' την ίδια τη γυναίκα μου, την Κλυταιμήστρα
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
потому что ее саму был намерен
В доме иметь у себя, предпочел самой Клитемнестре
(перевод Шуйского)
В оригинале προβέβουλα— это перфект (ὁ παρακείμενος) от προβούλομαι. Глагол встречается только один раз у Гомера, с функцией описания состояния в момент речи, что обычно для глаголов умственной деятельности.
Самыми древними греческими текстами достаточной длины, информацию об употреблении различных форм глагола, являются гомеровские эпосы. Несмотря на хорошо известные проблемы с языком этих поэм, в частности то, что это смесь диалектов, а также элементов из различных периодов, большинство различий в употреблении перфекта, по сравнению с классическими текстами, объясняется присутствием более древних языковых слоёв.
Гомеровский перфект часто совпадает с Present tense, им он часто переводится на
современные языки, включая современный греческий и образуется почти исключительно с непереходными глаголами, описывающими состояние (гомеровский перфект почти никогда не бывает результативным {perfect of result})
ἐπεὶ πολὺ βούλομαι αὐτὴν οἴκοι ἔχειν· καὶ γάρ ῥα Κλυταιμνήστρης προβέβουλα
(гомеровский греческий оригинала)
γιατί πολύ βούλομαι αὐτήν τῶν στὸν οἶκο νά ἔχω· γιατί ναί, ἀπό τήν Κλυταιμνήστρα τὴν προτιμῶ
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
μονάχα θέλησα να την κρατώ κοντά μου· τι κι απ' την ίδια τη γυναίκα μου, την Κλυταιμήστρα
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
потому что ее саму был намерен
В доме иметь у себя, предпочел самой Клитемнестре
(перевод Шуйского)
В оригинале προβέβουλα— это перфект (ὁ παρακείμενος) от προβούλομαι. Глагол встречается только один раз у Гомера, с функцией описания состояния в момент речи, что обычно для глаголов умственной деятельности.
Самыми древними греческими текстами достаточной длины, информацию об употреблении различных форм глагола, являются гомеровские эпосы. Несмотря на хорошо известные проблемы с языком этих поэм, в частности то, что это смесь диалектов, а также элементов из различных периодов, большинство различий в употреблении перфекта, по сравнению с классическими текстами, объясняется присутствием более древних языковых слоёв.
Гомеровский перфект часто совпадает с Present tense, им он часто переводится на
современные языки, включая современный греческий и образуется почти исключительно с непереходными глаголами, описывающими состояние (гомеровский перфект почти никогда не бывает результативным {perfect of result})
❤3
Спросили: «Как так получается, что язык византийского романа тринадцатого века, отрывок из которого вы постили сегодня, выглядит современнее, чем отрывок из Роидиса, писавшего в девятнадцатом?»
(Затягиваясь сигаретой и подмигивая спрашивающему): Это греческий язык, детка. Он твой диахрония шатал.
(Затягиваясь сигаретой и подмигивая спрашивающему): Это греческий язык, детка. Он твой диахрония шатал.
😁17
Сегодня — Андреас Эмбирикос (Ανδρέας Εμπειρίκος, 1901 — 1975).
Σκοπὸς τῆς ζωῆς μας δὲν εἶναι ἡ χαμέρπεια — цель нашей жизни не в подлости.
Ὑπάρχουν ἀπειράκις ὡραιότερα πράγματα — есть бесконечно более прекрасные вещи…
Σκοπὸς τῆς ζωῆς μας εἶναι ἡ ἀγάπη — цель нашей жизни любовь.
…ἐν παντὶ τόπῳ εἰς πᾶσαν στιγμὴν…— в всяком месте и в каждый миг.
Да, именно так —ἐν παντὶ τόπῳ, умерший тысячу лет назад дательный падеж из под пера полвека лет назад скончавшегося поэта.
Σκοπὸς τῆς ζωῆς μας δὲν εἶναι ἡ χαμέρπεια — цель нашей жизни не в подлости.
Ὑπάρχουν ἀπειράκις ὡραιότερα πράγματα — есть бесконечно более прекрасные вещи…
Σκοπὸς τῆς ζωῆς μας εἶναι ἡ ἀγάπη — цель нашей жизни любовь.
…ἐν παντὶ τόπῳ εἰς πᾶσαν στιγμὴν…— в всяком месте и в каждый миг.
Да, именно так —ἐν παντὶ τόπῳ, умерший тысячу лет назад дательный падеж из под пера полвека лет назад скончавшегося поэта.
👍7❤2
Следующая выдержка из главы про язык византийской литературы из свежей The Oxford Handbook of Byzantine Literature.
"Сами византийцы различали разработанные и утонченные литературные языковые модели (Ελληνικά, έλληνες διάλεκτος, ἀνθός, άττικώς) и более простой, нелитературной формой письменной речи (κοινή/κοινῶς, ἰδιῶτις/ἰδιωτικῶς). Они противопоставляли их, чтобы либо подчеркнуть высокое лингвистическое качество своих собственных текстов (например, Анна Комнина), либо извиниться за то, что не соответствуют установленным лингвистическим стандартам (например, Константин VII Багрянородный, Кекавмен). В последнем случае заявленная цель авторов заключалась не в создании "литературы", а просто в предоставлении полезной информации в ясной и понятной форме. Согласно византийской концепции литературы, языковая форма была важнейшим критерием литературности, даже если мы, современные читатели, обнаруживаем (иногда значительные) литературные достоинства в текстах "низкого уровня" (особенно в области агиографии и поэзии).
Для этого разделения на два регистра письменного языка характерно то, что переходы, так называемый μεταφράσεις, из одной формы в другую осуществлялись регулярно. «Транспозиция» простого, нелитературного уровня к литературному достигались, с лингвистической точки зрения, путем добавления тех языковых элементов, которые в определенный момент времени считались характерными для литературного, классицизирующего языка, в то время как тексты, написанные на высоколитературном языке, "де-классифицировались" путем удаления или замены этих же элементов.
В современных исследованиях язык византийских текстов обычно характеризуется одним из следующих терминов: аттический/аттицирующий, классический/классицизирующий, learned, Hochsprache, литературный койнэ (Schriftkoine), просторечный или вульгарный. Как было показано в различных исследованиях, то, что византийцы называли ἀττικὴ γλῶσσα, ἀτθίς, ἀττικῶς почти никогда не согласуется с нашим понятием "аттический", принятый на основе древнегреческой литературы. То же самое справедливо и для "классики" Этих терминов следует избегать. Когда византийцы говорили о ἀτθίς, ἀττικῶς, или ἑλληνικά, ἑλληνὶς διάλεκτος, они имели в виду весь спектр классической и постклассической литературы, как поэзии, так и прозы, часто включая византийскую литературу, написанную на изысканном языке. Поэтому их классицизм, в смысле их высокого почитания и подражания идеализированным образцовым текстам, был классицизмом обобщенным и концептуальным. Определение classicizing или лучше classicized подходит для языка этих текстов, находящегося под влиянием античных образцов.
Литературный койнэ" или Schriftkoine, learned language или Hochsprache относится к любой форме письменного языка, которым овладевают через систематическое обучение и в плане морфологии подчинялся правилам из учебника (таким образом, он включает как классифицированный, так и "обычный" письменный язык/литературный койнэ/Schriftkoine). Напротив, термин vernacular используется, как ни странно, и для разговорного языка, и для литературного языка vernacular texts, которые в подавляющем большинстве случаев (также в плане морфологии) основаны на разговорном языке. Следует подчеркнуть, что vernacular как литературный язык нельзя отождествлять с разговорным языком; это был высокохудожественный, отчасти искусственный язык (особенно в отношении лексики). Во избежание недоразумений следует вернуть термин vernacular для литературного языка и использовать "разговорный" (или "димотический") просто в противоположность "письменному" языку. Из-за его негативных коннотаций следует избегать термина "вульгарный".
Языковой регистр или форма конкретного византийского текста определялись различными факторами: образованием и языковыми навыками автора, компетенцией и ожиданиями аудитории, и, что особенно важно, жанром и литературными тенденциями того времени."
"Сами византийцы различали разработанные и утонченные литературные языковые модели (Ελληνικά, έλληνες διάλεκτος, ἀνθός, άττικώς) и более простой, нелитературной формой письменной речи (κοινή/κοινῶς, ἰδιῶτις/ἰδιωτικῶς). Они противопоставляли их, чтобы либо подчеркнуть высокое лингвистическое качество своих собственных текстов (например, Анна Комнина), либо извиниться за то, что не соответствуют установленным лингвистическим стандартам (например, Константин VII Багрянородный, Кекавмен). В последнем случае заявленная цель авторов заключалась не в создании "литературы", а просто в предоставлении полезной информации в ясной и понятной форме. Согласно византийской концепции литературы, языковая форма была важнейшим критерием литературности, даже если мы, современные читатели, обнаруживаем (иногда значительные) литературные достоинства в текстах "низкого уровня" (особенно в области агиографии и поэзии).
Для этого разделения на два регистра письменного языка характерно то, что переходы, так называемый μεταφράσεις, из одной формы в другую осуществлялись регулярно. «Транспозиция» простого, нелитературного уровня к литературному достигались, с лингвистической точки зрения, путем добавления тех языковых элементов, которые в определенный момент времени считались характерными для литературного, классицизирующего языка, в то время как тексты, написанные на высоколитературном языке, "де-классифицировались" путем удаления или замены этих же элементов.
В современных исследованиях язык византийских текстов обычно характеризуется одним из следующих терминов: аттический/аттицирующий, классический/классицизирующий, learned, Hochsprache, литературный койнэ (Schriftkoine), просторечный или вульгарный. Как было показано в различных исследованиях, то, что византийцы называли ἀττικὴ γλῶσσα, ἀτθίς, ἀττικῶς почти никогда не согласуется с нашим понятием "аттический", принятый на основе древнегреческой литературы. То же самое справедливо и для "классики" Этих терминов следует избегать. Когда византийцы говорили о ἀτθίς, ἀττικῶς, или ἑλληνικά, ἑλληνὶς διάλεκτος, они имели в виду весь спектр классической и постклассической литературы, как поэзии, так и прозы, часто включая византийскую литературу, написанную на изысканном языке. Поэтому их классицизм, в смысле их высокого почитания и подражания идеализированным образцовым текстам, был классицизмом обобщенным и концептуальным. Определение classicizing или лучше classicized подходит для языка этих текстов, находящегося под влиянием античных образцов.
Литературный койнэ" или Schriftkoine, learned language или Hochsprache относится к любой форме письменного языка, которым овладевают через систематическое обучение и в плане морфологии подчинялся правилам из учебника (таким образом, он включает как классифицированный, так и "обычный" письменный язык/литературный койнэ/Schriftkoine). Напротив, термин vernacular используется, как ни странно, и для разговорного языка, и для литературного языка vernacular texts, которые в подавляющем большинстве случаев (также в плане морфологии) основаны на разговорном языке. Следует подчеркнуть, что vernacular как литературный язык нельзя отождествлять с разговорным языком; это был высокохудожественный, отчасти искусственный язык (особенно в отношении лексики). Во избежание недоразумений следует вернуть термин vernacular для литературного языка и использовать "разговорный" (или "димотический") просто в противоположность "письменному" языку. Из-за его негативных коннотаций следует избегать термина "вульгарный".
Языковой регистр или форма конкретного византийского текста определялись различными факторами: образованием и языковыми навыками автора, компетенцией и ожиданиями аудитории, и, что особенно важно, жанром и литературными тенденциями того времени."
👍2❤1🤔1
Что касается языкового "поведения", то традиционные жанры, унаследованные от древности, сильно отличались от новых. Историография, традиционная риторика и эпистолография были прочно устоявшимися жанрами с античных времен, и византийские писатели демонстрировали свою приверженность традиции, в частности, с помощью highly classicized language. Поэтому историография не демонстрировала сильных стилистических и языковых колебаний (хотя историография XII века была явно более classicized, чем ее аналог X века), тогда как агиографические биографии, созданные в IV веке, стилистически варьировались от чрезвычайно высокого стиля до очень простого, низкого, в зависимости от мастерства автора, возможностей аудитории и т.д. Однако общая тенденция классицизации, начиная с восьмого века, затронула и новые жанры. Так, гимнографический формат довольно популярного κοντάκιον был постепенно вытеснен каноном, который часто был пропитан эрудицией и классицизированным языком (особенно в гимнах, сочиненных Ioannes Damaskenos and Kosmas Melodos). Аналогичный контраст можно наблюдать между хрониками, составленными loannes Malalas, Theophanes Confessor, Symeon Magistros, and Ioannes Zonaras) с течением времени народные элементы постепенно уходили, в то время как классицизирующие элементы все больше включались. Кульминацией этого развития стал сильно олитературенный и мягко классицизированный язык Σύνοψις ίστορική Константина Манассии.
Язык литературы постоянно менялся: он взаимодействовал с живым разговорным языком, подвергался влиянию литературной моды, а иногда реагировал на общие культурные и политические события. Как аттическое движение Второй софистики отражало греческий национализм, так и крайний классицизм второй половины XIII - начала XIV веков, можно сказать, отражал движение Византии назад к славным истокам" непревзойденного (культурного) превосходства.
Во избежание недоразумений, необходимо подчеркнуть, что авторы классицизма находились под глубоким влиянием и вдохновением своего заветного литературного наследия. Но они не подражали ему рабски: Анна Комнина явно не больше намеревалась "копировать" стиль древних, чем Пселл; в конце концов, это был "живой" литературный язык образованных византийцев, и писатели могли свободно использовать весь арсенал традиционных языковых средств в своих сочинениях."
Язык литературы постоянно менялся: он взаимодействовал с живым разговорным языком, подвергался влиянию литературной моды, а иногда реагировал на общие культурные и политические события. Как аттическое движение Второй софистики отражало греческий национализм, так и крайний классицизм второй половины XIII - начала XIV веков, можно сказать, отражал движение Византии назад к славным истокам" непревзойденного (культурного) превосходства.
Во избежание недоразумений, необходимо подчеркнуть, что авторы классицизма находились под глубоким влиянием и вдохновением своего заветного литературного наследия. Но они не подражали ему рабски: Анна Комнина явно не больше намеревалась "копировать" стиль древних, чем Пселл; в конце концов, это был "живой" литературный язык образованных византийцев, и писатели могли свободно использовать весь арсенал традиционных языковых средств в своих сочинениях."
👍5🤔1
Сегодня «Дигенис Акрит»:
Πῶς τοῦτο κατετόλμησας, δεινότατον θηρίον, καὶ παρεμπόδισας ὁδὸν ἐρωτικής φιλίας;
Как ты посмел сделать это, наистрашнейшее чудище, и преградить путь страстному чувству?
Сюда, после «чудище», поставьте имя любого своего знакомого и наслаждайтесь говорением на средневековом греческом.
Πῶς τοῦτο κατετόλμησας, δεινότατον θηρίον, καὶ παρεμπόδισας ὁδὸν ἐρωτικής φιλίας;
Как ты посмел сделать это, наистрашнейшее чудище, и преградить путь страстному чувству?
Сюда, после «чудище», поставьте имя любого своего знакомого и наслаждайтесь говорением на средневековом греческом.
👍13