Сегодня «Илиада» (эпос того времени, когда, цитируя Гаспарова «в Греции невозможно было прожить жизнь, никого не убивши»):
εὖ γὰρ δὴ τόδε ἴδμεν ἐνὶ φρεσίν, ἐστὲ δὲ πάντες μάρτυροι
(гомеровский греческий оригинала)
Γιατί καλά τοῦτο γνωρίζουμε στίς φρένες μας καί εἶστε πάντες μάρτυρες
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
τι όλοι καλά στο νου μας τό ᾽χουμε κι είστε όλοι εσείς μαρτύροι
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
Знаем мы все хорошо, ибо все очевидцы живые
(перевод Шуйского)
В оригинале ἴδμεν — перфект 1 л. ед.числа от οἶδα («знать», перфект описывает состояние сложившееся после завершения действия come to perceive), эта форма гомерова и геродотова, в аттическом варианте это ἴσμεν. Он пересекается в значении с глаголом ἐπίσταμαι, но не тождественен ему, поскольку εἰδέναι (это инфинитив от οἶδα) означает теоретическое знание, а тогда как ἐπίσταμαι обозначает знание практическое, впрочем есть мнение, что εἰδέναι - более общий термин, включающий в себя ἐπίσταμαι и γιγνώσκειν. В современном греческом языке это слово сохранилось в устойчивых выражениях. В современном греческом ныне используются глаголы γνωρίζω, ξέρω. С функциональной точки зрения nomen agentis тут будет ἴστωρ — тот, кто знает, потому что видел или узнал. Как у Гомера — μάρτυροι.
εὖ γὰρ δὴ τόδε ἴδμεν ἐνὶ φρεσίν, ἐστὲ δὲ πάντες μάρτυροι
(гомеровский греческий оригинала)
Γιατί καλά τοῦτο γνωρίζουμε στίς φρένες μας καί εἶστε πάντες μάρτυρες
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
τι όλοι καλά στο νου μας τό ᾽χουμε κι είστε όλοι εσείς μαρτύροι
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
Знаем мы все хорошо, ибо все очевидцы живые
(перевод Шуйского)
В оригинале ἴδμεν — перфект 1 л. ед.числа от οἶδα («знать», перфект описывает состояние сложившееся после завершения действия come to perceive), эта форма гомерова и геродотова, в аттическом варианте это ἴσμεν. Он пересекается в значении с глаголом ἐπίσταμαι, но не тождественен ему, поскольку εἰδέναι (это инфинитив от οἶδα) означает теоретическое знание, а тогда как ἐπίσταμαι обозначает знание практическое, впрочем есть мнение, что εἰδέναι - более общий термин, включающий в себя ἐπίσταμαι и γιγνώσκειν. В современном греческом языке это слово сохранилось в устойчивых выражениях. В современном греческом ныне используются глаголы γνωρίζω, ξέρω. С функциональной точки зрения nomen agentis тут будет ἴστωρ — тот, кто знает, потому что видел или узнал. Как у Гомера — μάρτυροι.
Сегодня «Дигенис Акрит» (писан весьма живо и местами даже захватывающе, что радует, ибо некоторые (многие?) старые авторы не вызывают ничего кроме зевоты и необходимости выражать им почтение, будучи «культурным человеком»)
Ὁ Θεὸς ὁ φιλάνθρωπος ἵνα σε εὐοδώσῃ καὶ καταξιωθείημεν διὰ τάχους ἰδεῖν σε — Пусть Бог в своей благосклонности дарует вам благополучное путешествие, а нам — увидеть вас поскорее.
Подойдёт как напутствие перед опасным путешествием. Что до грамматики, то тут в классическом греческом наверняка оптатив бы был, но ещё в античности научились без него обходиться во всяких пожеланиях, например, через сослагательное как тут.
Ὁ Θεὸς ὁ φιλάνθρωπος ἵνα σε εὐοδώσῃ καὶ καταξιωθείημεν διὰ τάχους ἰδεῖν σε — Пусть Бог в своей благосклонности дарует вам благополучное путешествие, а нам — увидеть вас поскорее.
Подойдёт как напутствие перед опасным путешествием. Что до грамматики, то тут в классическом греческом наверняка оптатив бы был, но ещё в античности научились без него обходиться во всяких пожеланиях, например, через сослагательное как тут.
👍3❤1
В петербургском издательстве Perlov Design Center в прошлом году трехтомник «Иосиф Бродский в Риме», где есть беседа с Сильвией Ронкей, итальянской писательницей, профессором классической филологии и византологии Римского университета. Ронкей в 1981 году окончила Университет Пизы по специальности «византийская филология», впоследствии изучала греческие церковные манускрипты и проводила исследования под руководством выдающегося историка-византиниста А.П. Каждана в вашингтонском Центре изучения Византии.
"Иосиф очень расстроился и сказал: «Слушай, я хочу прочитать всего пару его стихов. Выбери сама». После этого я старалась заранее отбирать нужное. Я получила классическое образование, изучала итальянское искусство и литературу, латинскую классику и к тому времени уже стала византинистом. Отсюда, в частности, его познания о Византии, он часами сидел и читал на моем диване. Я переводила, как мне кажется, если не самую важную, то одну из наиболее значимых и известных исторических работ — хронику, написанную Михаилом Пселлом, философом и политиком XI века. Я первая переводила ее на итальянский язык, это был немалый труд, тысячи страниц…
— С греческого?
— С византийского греческого, они не сильно различаются. К сожалению, словарей так и нет, и для правильного перевода приходилось заранее представлять, о чем идет речь, но этого опять же не понять без перевода, поэтому я испытывала трудности, пытаясь найти правильный подход."
Бродский молодец, конечно, если не знаешь греческого, а почитать на нём надо, то найди византинистку и припаши её.
"Иосиф очень расстроился и сказал: «Слушай, я хочу прочитать всего пару его стихов. Выбери сама». После этого я старалась заранее отбирать нужное. Я получила классическое образование, изучала итальянское искусство и литературу, латинскую классику и к тому времени уже стала византинистом. Отсюда, в частности, его познания о Византии, он часами сидел и читал на моем диване. Я переводила, как мне кажется, если не самую важную, то одну из наиболее значимых и известных исторических работ — хронику, написанную Михаилом Пселлом, философом и политиком XI века. Я первая переводила ее на итальянский язык, это был немалый труд, тысячи страниц…
— С греческого?
— С византийского греческого, они не сильно различаются. К сожалению, словарей так и нет, и для правильного перевода приходилось заранее представлять, о чем идет речь, но этого опять же не понять без перевода, поэтому я испытывала трудности, пытаясь найти правильный подход."
Бродский молодец, конечно, если не знаешь греческого, а почитать на нём надо, то найди византинистку и припаши её.
😁7👍2
Я поинтересовался у Константина с кем он собрался разговаривать по-древнегречески, проштудировав разговорник Sprechen Sie Attisch? (кстати, когда там парни из МГУ его переведут на русский и издадут в «Чёрной Сотне», как и латинский?). Можно, впрочем, не разговаривать, а письма писать воображаемым друзьям, как кто-то из ренессансных филологов делал, не вспомню кто, написал пачку писем на греческом кому-то там, а потом лишь исследователи выяснили, что адресат — фикция из чертогов разума.
👍13❤1🤔1
ΑΤΤΙΚΙΣΤΑ
Roderick Beaton в своей “An Introduction to Modern Greek Literature” пишет о том, что грекам всегда было поддержкой и опорой во дни сомнений и тягостных раздумий последние две тысячи лет.
Если греки проиграют войну туркам или у них будет особенно сильно мёрзнуть зад зимой, то можно ожидать воскрешения инфинитива. Это так у них работает.
😁8🤔3
Сегодня «Илиада»:
νῦν δὴ νῶι ἔολπα, Διὶ φίλε φαίδιμ᾽ ᾿Αχιλλεῦ, οἴσεσθαι μέγα κῦδος ᾿Αχαιοῖσι προτὶ νῆας, ῞Εκτορα δῃώσαντε μάχης ἄατόν περ ἐόντα.
(гомеровский греческий оригинала)
Τώρα οἱ δυό μας ἐλπίζω, προσφιλῆ τοῦ Διός ἔνδοξε Ἀχιλλέα, ὅτι θά πάρουμε μεγάλη δόξα στῶν Ἀχαιῶν τίς νῆες, τόν Εκτορα σκοτώνοντας κι ἄς εἶναι ἀχόρταγος γιά μάχη.
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
Τώρα, Αχιλλέα τρανέ, αρχοντόγεννε, λογιάζω πως οι δυο μας δόξα περίτρανη θα πάρουμε στ' αργίτικα καράβια σκοτώνοντας μαζί τον Έχτορα, κι ας μη χορταίνει απάλε
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
Зевса любимец, Пелид блистательный! Оба, надеюсь,
Мы принесем к судам великую славу ахейцам.
Гектора мы убьем, в бою ненасытного мужа.
(перевод Шуйского)
В оригинале ἔολπα — это перфект (ὁ παρακείμενος) от ἔλπω, описывающий состояние говорящего в момент речи, причём безо всякой отсылки к действию, которое это состояние вызвало. Обычно, она присутствует, допустим, λέλυκα (я развязал) описывает состояние сложившееся на момент речи после завершения действия «развязывать» (a state of affairs is completed and that as a result a state exists) и его, часто, можно увидеть и пощупать, допустим «Вот развязанный раб, гляди!». Аорист же лишь констатирует завершение действия и не приковывает внимание к результирующему состоянию.
Активные перфекты переходных глаголов (ὁ ενεργητικός μεταβατικός παρακείμενος) в гомеровском греческом относительно редки и у него мы встречаем непереходные (ἀμετάβατος) и пассивные (παθητικός ) перфекты, например (в скобках дан перевод на новогреческий): ὄλωλα (είμαι νεκρός) — «быть мёртвым», ἕστηκα (στέκομαι) – стоять, πέφηνα ( έχω εμφανιστεί) — появиться, λέλυμαι (έχω απελευθερωθεί, είμαι ελεύθερος) — быть свободным, νένιμμαι (έχω πλυθεί, είμαι καθαρός) — быть вымытым, чистым.
νῦν δὴ νῶι ἔολπα, Διὶ φίλε φαίδιμ᾽ ᾿Αχιλλεῦ, οἴσεσθαι μέγα κῦδος ᾿Αχαιοῖσι προτὶ νῆας, ῞Εκτορα δῃώσαντε μάχης ἄατόν περ ἐόντα.
(гомеровский греческий оригинала)
Τώρα οἱ δυό μας ἐλπίζω, προσφιλῆ τοῦ Διός ἔνδοξε Ἀχιλλέα, ὅτι θά πάρουμε μεγάλη δόξα στῶν Ἀχαιῶν τίς νῆες, τόν Εκτορα σκοτώνοντας κι ἄς εἶναι ἀχόρταγος γιά μάχη.
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
Τώρα, Αχιλλέα τρανέ, αρχοντόγεννε, λογιάζω πως οι δυο μας δόξα περίτρανη θα πάρουμε στ' αργίτικα καράβια σκοτώνοντας μαζί τον Έχτορα, κι ας μη χορταίνει απάλε
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Νίκος Καζαντζάκης)
Зевса любимец, Пелид блистательный! Оба, надеюсь,
Мы принесем к судам великую славу ахейцам.
Гектора мы убьем, в бою ненасытного мужа.
(перевод Шуйского)
В оригинале ἔολπα — это перфект (ὁ παρακείμενος) от ἔλπω, описывающий состояние говорящего в момент речи, причём безо всякой отсылки к действию, которое это состояние вызвало. Обычно, она присутствует, допустим, λέλυκα (я развязал) описывает состояние сложившееся на момент речи после завершения действия «развязывать» (a state of affairs is completed and that as a result a state exists) и его, часто, можно увидеть и пощупать, допустим «Вот развязанный раб, гляди!». Аорист же лишь констатирует завершение действия и не приковывает внимание к результирующему состоянию.
Активные перфекты переходных глаголов (ὁ ενεργητικός μεταβατικός παρακείμενος) в гомеровском греческом относительно редки и у него мы встречаем непереходные (ἀμετάβατος) и пассивные (παθητικός ) перфекты, например (в скобках дан перевод на новогреческий): ὄλωλα (είμαι νεκρός) — «быть мёртвым», ἕστηκα (στέκομαι) – стоять, πέφηνα ( έχω εμφανιστεί) — появиться, λέλυμαι (έχω απελευθερωθεί, είμαι ελεύθερος) — быть свободным, νένιμμαι (έχω πλυθεί, είμαι καθαρός) — быть вымытым, чистым.
❤2👍1
Как говорят, один из самых значительных европейских философов, грек, предпочитавший писать свои тома на немецком, но затем лично переводивший их на свой родной греческий язык Παναγιώτης Κονδύλης, подчёркивал в последнем то, что образованный его носитель ощущает очень хорошо — единство и непрерывность греческого языка, где нет, говоря словами Николая Бахтина, «никакого современного греческого, а лишь нынешнее его состояние», где старые слои языка являются частью современного, подобно тому, как старые годичные кольца принадлежат дереву, которые прямо сейчас растёт в моем парке.
"Разговор о переводах заставляет мое сердце биться сильнее, поскольку я касаюсь важного аспекта моей духовной жизни, я имею в виду мои отношения с греческим языком. Это единственный язык, по крайней мере в Европе, который имеет за плечами непрерывную литературную историю длиной около трех тысяч лет и в то же время прошел через различные трансформации и мутации. Но его ранние формы не исчезли, а продолжают жить в нем разными способами, как осадки и слои, которые делают его диахронию лингвистически синхронной.
Гомер и классический аттический диалект(η κλασσική αττική), койне(η κοινή) и византийский, язык Церкви и язык народной песни и критских эпосов, архаизирующий греческий(η αρχαΐζουσα) и простая кафаревуса (η απλή καθαρεύουσα), городские диалекты и личные языковые стили - все это и сегодня источники, из которых можно черпать языковые сокровища и выразительность. Уникальностью этого языка обусловлен, как мне кажется, тот парадоксальный факт, что современная Греция, которой нечего предложить в теоретической мысли или технике, дала и дает высокую поэзию; поэзия рождается - я бы сказал - динамикой этого уникального языка.
С самого начала я ощущал его как единство и с жадностью читал его, воспринимая его как единое целое, в памятниках всех его эпох. Предав его, в некотором смысле, поскольку я сам пишу на иностранном языке, я, тем не менее, смог, благодаря вынужденной дистанции, понять его и, более того, полюбить его еще больше"
"Разговор о переводах заставляет мое сердце биться сильнее, поскольку я касаюсь важного аспекта моей духовной жизни, я имею в виду мои отношения с греческим языком. Это единственный язык, по крайней мере в Европе, который имеет за плечами непрерывную литературную историю длиной около трех тысяч лет и в то же время прошел через различные трансформации и мутации. Но его ранние формы не исчезли, а продолжают жить в нем разными способами, как осадки и слои, которые делают его диахронию лингвистически синхронной.
Гомер и классический аттический диалект(η κλασσική αττική), койне(η κοινή) и византийский, язык Церкви и язык народной песни и критских эпосов, архаизирующий греческий(η αρχαΐζουσα) и простая кафаревуса (η απλή καθαρεύουσα), городские диалекты и личные языковые стили - все это и сегодня источники, из которых можно черпать языковые сокровища и выразительность. Уникальностью этого языка обусловлен, как мне кажется, тот парадоксальный факт, что современная Греция, которой нечего предложить в теоретической мысли или технике, дала и дает высокую поэзию; поэзия рождается - я бы сказал - динамикой этого уникального языка.
С самого начала я ощущал его как единство и с жадностью читал его, воспринимая его как единое целое, в памятниках всех его эпох. Предав его, в некотором смысле, поскольку я сам пишу на иностранном языке, я, тем не менее, смог, благодаря вынужденной дистанции, понять его и, более того, полюбить его еще больше"
❤6
На фото — текст письма на «древнегреческом» от 1518 года, принадлежавшее пионеру греческий словесности во Франции Гийому Бюде́. Примерно в последней четверти 15 века первые преподаватели греческого языка начали переезжать из Италии во Францию (например, Георгиос Эрмонимос, первый профессор греческого языка в Сорбонне, и Янис Ласкарис), но они представляли собой скорее единичные случаи; и Бюде начал изучать греческий язык самостоятельно, не имея таких учебников и курсов, какие имеете вы, друзья.
В начале XVI века изучение греческого языка стало более популярным и число эллинофильствующих франкофонов возросло. Буде хотел гарантировать преемственность в преподавании греческого языка, как лично помогая своим родственникам и друзьям, так и способствуя созданию государственного учреждения, где постоянно преподавался бы этот язык.
Бюде приобрел настолько хорошую репутацию в этой области, что поддерживал переписку и на греческом языке с некоторыми иностранными учеными, такими как Янис Ласкарис, Эразм Роттердамский и Ричардом Кроком (последний был учеником Эразма, преподававшим затем греческий в Кембридже и самому королю Генриху VIII). Мы говорим о регулярной переписке именно на древнегреческом. К сожалению, на пути "божественной эллинской речи" встала Сорбонна, так как Буде пытался помочь своим друзьям Пьеру Лами и Франсуа Рабле (тому самому знаменитому классику французский литературы, влюблённому в греческий язык) которые подвергались нападкам со стороны парижских теологов. Пьер и Франсуа были тогда монахами в монастыре Фонтенуа-ле-Конт. Они со страстью изучали латинские и греческие древности. Рабле горел страстью к знанию. Он не только изучал древние языки, и в особенности греческий, но также и астрономию, юриспруденцию и вообще приобрел те энциклопедические знания, на какие претендовали ученые эпохи Возрождения. Но это рвение к науке испугало его собратьев. Греческий язык считался опасным и ведущим к ереси. Эллинизм Пьера Лами и Рабле сделал их подозрительными в Фонтенуа-ле-Конт. В их кельях произвели обыск; у них найдены были греческие книги и сочинения Эразма, тоже пользовавшиеся у монахов худой славой. Все эти парни свой греческий язык выстрадали.
Вернёмся к эпистолярному жанру Бюде. Проще говоря, от этого учёного мужа осталось целое собрание писем на аттическом греческом (в смысле стилизация под аттический, ибо древнегреческий язык был только в античности, а потом это уже архаизация и стилизация) До Буде ученые эпохи Возрождения писали греческие письма только для того, чтобы общаться друг с другом или демонстрировать коллегам свое знание греческого языка, а он пытался заложить что-то вроде традиции академического письма в духе того, что сейчас называют "движением живого древнегреческого языка"(нео-аттицизма)
*в письме говорится примерно следующее.
"Бюде - Кристофу де Лонгейлю, приветствую! Я получил ваше письмо второго числа этого месяца, принесенное из дома аббата Бартолини, молодым человеком, который кажется мне достойным симпатии из-за благосклонности, которую он проявляет как к вам, так и к другим ученым. Сначала я с удовольствием просматривал это письмо снова и снова; затем я прочитал его с ясной головой, восхищаясь Вашим письмом и чистотой греческого языка, на котором Вы излагаете свои мысли, но также отдаваясь радости от того, что наконец-то получил от Вас весточку. Однако меня не было дома, когда я получил Ваше письмо; оно было доставлено мне, когда я был так занят в Париже, что еще не мог вернуться домой, иначе я был бы рад ответить немедленно."
В начале XVI века изучение греческого языка стало более популярным и число эллинофильствующих франкофонов возросло. Буде хотел гарантировать преемственность в преподавании греческого языка, как лично помогая своим родственникам и друзьям, так и способствуя созданию государственного учреждения, где постоянно преподавался бы этот язык.
Бюде приобрел настолько хорошую репутацию в этой области, что поддерживал переписку и на греческом языке с некоторыми иностранными учеными, такими как Янис Ласкарис, Эразм Роттердамский и Ричардом Кроком (последний был учеником Эразма, преподававшим затем греческий в Кембридже и самому королю Генриху VIII). Мы говорим о регулярной переписке именно на древнегреческом. К сожалению, на пути "божественной эллинской речи" встала Сорбонна, так как Буде пытался помочь своим друзьям Пьеру Лами и Франсуа Рабле (тому самому знаменитому классику французский литературы, влюблённому в греческий язык) которые подвергались нападкам со стороны парижских теологов. Пьер и Франсуа были тогда монахами в монастыре Фонтенуа-ле-Конт. Они со страстью изучали латинские и греческие древности. Рабле горел страстью к знанию. Он не только изучал древние языки, и в особенности греческий, но также и астрономию, юриспруденцию и вообще приобрел те энциклопедические знания, на какие претендовали ученые эпохи Возрождения. Но это рвение к науке испугало его собратьев. Греческий язык считался опасным и ведущим к ереси. Эллинизм Пьера Лами и Рабле сделал их подозрительными в Фонтенуа-ле-Конт. В их кельях произвели обыск; у них найдены были греческие книги и сочинения Эразма, тоже пользовавшиеся у монахов худой славой. Все эти парни свой греческий язык выстрадали.
Вернёмся к эпистолярному жанру Бюде. Проще говоря, от этого учёного мужа осталось целое собрание писем на аттическом греческом (в смысле стилизация под аттический, ибо древнегреческий язык был только в античности, а потом это уже архаизация и стилизация) До Буде ученые эпохи Возрождения писали греческие письма только для того, чтобы общаться друг с другом или демонстрировать коллегам свое знание греческого языка, а он пытался заложить что-то вроде традиции академического письма в духе того, что сейчас называют "движением живого древнегреческого языка"(нео-аттицизма)
*в письме говорится примерно следующее.
"Бюде - Кристофу де Лонгейлю, приветствую! Я получил ваше письмо второго числа этого месяца, принесенное из дома аббата Бартолини, молодым человеком, который кажется мне достойным симпатии из-за благосклонности, которую он проявляет как к вам, так и к другим ученым. Сначала я с удовольствием просматривал это письмо снова и снова; затем я прочитал его с ясной головой, восхищаясь Вашим письмом и чистотой греческого языка, на котором Вы излагаете свои мысли, но также отдаваясь радости от того, что наконец-то получил от Вас весточку. Однако меня не было дома, когда я получил Ваше письмо; оно было доставлено мне, когда я был так занят в Париже, что еще не мог вернуться домой, иначе я был бы рад ответить немедленно."
👍7❤2
Сегодня Йоргос Сеферис (1900-1971)
И душа
если она хочет познать себя
в душу
должна посмотреть:
чужого и врага мы увидели в зеркале.
Сеферис цитирует платоновский диалог «...Καί ψυχή εί μελλει γνώσεσθαι αυτήν εις ψυχήν αυτή βλεπτέον...» и для греческого классика весь греческий язык — его собственный и современный. Структурно выделяются самое ходовое перифрастическое будущее μέλλω+инфинитив, к коему греки прибегали начиная с Гомера и кончая высоким средневековьем.
Форма βλεπτέον представляет из себя отглагольное прилагательное, выражающее долженствование и успешно заменяющее всякие сочетания модальных глаголов с инфинитивами, например, δεῖ/ χρή+инфинитив. Делается просто — к основе глагола приставляете -τέος, –τέα, -τεόν (там бывают изменения в основе, но, в целом, всё предсказуемо), т.е. βλεπτέον это «долженствующее быть увиденным». Да, это греческий герундив, аналог латинского и сейчас все услышали в голове у себя Мандельштама:
«Так мне дышится. Так мне нравится. Есть верховая, конная басмаческая честь. Оттого-то мне и нравится славный латинский «герундивум» - этот глагол на коне.
Да, латинский гений, когда был жаден и молод, создал форму повелительной глагольной тяги как прообраз всей нашей культуры, и не только «долженствующая быть».
Давайте от лирики к структурам; это отглагольное прилагательное (τό ῥηματικόν ἐπίθετον) употребляется в личных и безличных конструкциях (η απρόσωπος σύνταξις) Последнее проще, его и покажем. Допустим, вам нужно сказать: «Нужно книгу написать/ Книга должна быть написана», то вы делаете так:
ταύτην τὴν βίβλον γραπτέον / γραπτέα ἐστίν
Как видно, вы можете прибегать и к множественному (γραπτέα) числу, это тоже можно и у вас получается : «долженствующее быть написанным + эту книгу» (в винительном падеже, т.к. это дополнение к глаголу γράθω)
Ещё примеры (постараюсь пожизненнее):
τοῦτον τὸν ἄνθρωπον τιμητέον / τιμητέα ἐστίν — этого человека должно уважать.
σκεπτέον μοι δοκεῖ εἶναι ὅπως ἀσφαλέστατα μενοῦμεν — мне кажется, что мы должны прикинуть, как бы нам оставаться в безопасности (Ксенофонт)
ἰτέον ἐστὶ πρὸς τὴν μάχην — нужно идти на битву.
οὐχ ἱδρυτέον — я не должен тут оставаться (Софокл)
Если нужно указать кому «надо», то привинчиваете к этой конструкции «должника» в дативе:
ὁ οἶνος ποτέος τοῖς συμπόταις ἐστίν — вино должно быть выпито гостями.
И душа
если она хочет познать себя
в душу
должна посмотреть:
чужого и врага мы увидели в зеркале.
Сеферис цитирует платоновский диалог «...Καί ψυχή εί μελλει γνώσεσθαι αυτήν εις ψυχήν αυτή βλεπτέον...» и для греческого классика весь греческий язык — его собственный и современный. Структурно выделяются самое ходовое перифрастическое будущее μέλλω+инфинитив, к коему греки прибегали начиная с Гомера и кончая высоким средневековьем.
Форма βλεπτέον представляет из себя отглагольное прилагательное, выражающее долженствование и успешно заменяющее всякие сочетания модальных глаголов с инфинитивами, например, δεῖ/ χρή+инфинитив. Делается просто — к основе глагола приставляете -τέος, –τέα, -τεόν (там бывают изменения в основе, но, в целом, всё предсказуемо), т.е. βλεπτέον это «долженствующее быть увиденным». Да, это греческий герундив, аналог латинского и сейчас все услышали в голове у себя Мандельштама:
«Так мне дышится. Так мне нравится. Есть верховая, конная басмаческая честь. Оттого-то мне и нравится славный латинский «герундивум» - этот глагол на коне.
Да, латинский гений, когда был жаден и молод, создал форму повелительной глагольной тяги как прообраз всей нашей культуры, и не только «долженствующая быть».
Давайте от лирики к структурам; это отглагольное прилагательное (τό ῥηματικόν ἐπίθετον) употребляется в личных и безличных конструкциях (η απρόσωπος σύνταξις) Последнее проще, его и покажем. Допустим, вам нужно сказать: «Нужно книгу написать/ Книга должна быть написана», то вы делаете так:
ταύτην τὴν βίβλον γραπτέον / γραπτέα ἐστίν
Как видно, вы можете прибегать и к множественному (γραπτέα) числу, это тоже можно и у вас получается : «долженствующее быть написанным + эту книгу» (в винительном падеже, т.к. это дополнение к глаголу γράθω)
Ещё примеры (постараюсь пожизненнее):
τοῦτον τὸν ἄνθρωπον τιμητέον / τιμητέα ἐστίν — этого человека должно уважать.
σκεπτέον μοι δοκεῖ εἶναι ὅπως ἀσφαλέστατα μενοῦμεν — мне кажется, что мы должны прикинуть, как бы нам оставаться в безопасности (Ксенофонт)
ἰτέον ἐστὶ πρὸς τὴν μάχην — нужно идти на битву.
οὐχ ἱδρυτέον — я не должен тут оставаться (Софокл)
Если нужно указать кому «надо», то привинчиваете к этой конструкции «должника» в дативе:
ὁ οἶνος ποτέος τοῖς συμπόταις ἐστίν — вино должно быть выпито гостями.
👍6
Сегодня «Одиссея»
Богатство даётся богами.
(перевод Шуйского)
ὄλβον δὲ θεοὶ μέλλουσιν ὀπάζειν
(гомеровский греческий оригинала)
οἱ θεοί μέλλουν νά δώσουν
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
У Гомера основная функция μέλλω — высказывание о событии, как о вероятном (to be likely to do/be), затем семантика слегка мутировала в сторону «щас будет» (to be about to do s.th) и из этого уже было можно делать нормальный перифрастический футур, который хоть не вполне аналогичен синтетическому, но практичен и прост — инфинитив презентный (реже будущий) приставил и вуаля. Мы можем прочесть это и у Иоанна Малалы в шестом веке A.D.:
ἐμέλλε τελευτᾶν — he was about to die («Галочка? Ты сейчас умрёшь…»)
У Платона именно такое тоже есть (как же без него, учитывая, что половина это читающих считает греческий язык Платона эталонным):
ἐνθυμουμένῳ ὅτι αὐτίκα ἐκεῖνος ἔμελλε τελευτᾶν (там Сократ был about to die)
В современном греческом μέλλω тоже есть, просто, как вы видите в переводе
от Κώστας Δούκας, он сменил дополнение с инфинитива на сослагательное наклонение. Живучий глагол.
Богатство даётся богами.
(перевод Шуйского)
ὄλβον δὲ θεοὶ μέλλουσιν ὀπάζειν
(гомеровский греческий оригинала)
οἱ θεοί μέλλουν νά δώσουν
(перевод на Νεοελληνική Κοινή от Κώστας Δούκας)
У Гомера основная функция μέλλω — высказывание о событии, как о вероятном (to be likely to do/be), затем семантика слегка мутировала в сторону «щас будет» (to be about to do s.th) и из этого уже было можно делать нормальный перифрастический футур, который хоть не вполне аналогичен синтетическому, но практичен и прост — инфинитив презентный (реже будущий) приставил и вуаля. Мы можем прочесть это и у Иоанна Малалы в шестом веке A.D.:
ἐμέλλε τελευτᾶν — he was about to die («Галочка? Ты сейчас умрёшь…»)
У Платона именно такое тоже есть (как же без него, учитывая, что половина это читающих считает греческий язык Платона эталонным):
ἐνθυμουμένῳ ὅτι αὐτίκα ἐκεῖνος ἔμελλε τελευτᾶν (там Сократ был about to die)
В современном греческом μέλλω тоже есть, просто, как вы видите в переводе
от Κώστας Δούκας, он сменил дополнение с инфинитива на сослагательное наклонение. Живучий глагол.
👍5❤1
Всякий там «английский за 16 часов» меркнет перед знаменитым Роджером Бэконом, который умудрился в своей Англии тринадцатого века где-то хорошо выучить греческий, написать грамматику греческого языка и утверждать, что он может за три дня научить студента читать авторов. У него была кличка Doctor Mirabilis, но Doctor ὕβρις тоже подошло бы.
❤13
Сегодня «Дигенис Акрит»(больше средневековой греческой литературы, недооценённой и малознакомой, источника страстей, ярких фраз и персонажей).
Мотивационная речь (представляете себя эмиром и толкаете её like a boss):
«῎Αρχοντες, ἄγουροι, φίλοι καὶ ἀδελφοί μου, ἀγρυπνήσατε δι᾿ ἐμὲ καὶ κόπον ὑποστῆτε, συνταγὰς γὰρ ποιήσατε καὶ πολλὰς ὑποσχέσεις, ἃς ὑπέσχεσθε λέγοντες δι᾿ ἐμοῦ ἀποθνῄσκειν»
Господа, юноши, друзья мои и братья, бодрствуйте ради меня и терпите трудности, ибо вы дали обеты и много обещаний, когда говорили, что умрете за меня"
Мотивационная речь (представляете себя эмиром и толкаете её like a boss):
«῎Αρχοντες, ἄγουροι, φίλοι καὶ ἀδελφοί μου, ἀγρυπνήσατε δι᾿ ἐμὲ καὶ κόπον ὑποστῆτε, συνταγὰς γὰρ ποιήσατε καὶ πολλὰς ὑποσχέσεις, ἃς ὑπέσχεσθε λέγοντες δι᾿ ἐμοῦ ἀποθνῄσκειν»
Господа, юноши, друзья мои и братья, бодрствуйте ради меня и терпите трудности, ибо вы дали обеты и много обещаний, когда говорили, что умрете за меня"
❤10
«I so regretted not studying Greek and had to teach myself later. How could I be a philosopher and Greekless?»
Mark Dooley. «Conversations with Roger Scruton»
Mark Dooley. «Conversations with Roger Scruton»
👍9❤7