Forwarded from Paprika Magazine
В 1965 году Джим Моррисон, флиртуя со своей будущей женой, рассказывает, что шаманы изобрели секс. О счастье их брака можно спорить нескончаемо, однако с чем практически невозможно – с тем, что шаманизм оказал колоссальное влияние на музыку 60-х, психоделические ответвления в звуке и спустя полвека занял авансцену на главных рейв-площадках мира.
Грань между научным утверждением и спекуляцией понятиями тонка настолько, что ответить, не заменил ли рейв современному обществу шаманский ритуал, затруднительно. Однако является ли современный музыкальный шаманизм продолжением традиции или лишь эстетизацией чужих культур? Кто вообще такой музыкальный шаман и почему мы все хоть раз принимали участие в музыкальном трансе?
Переходя от практики к теории — наш автор Ася рассказывает о том, как шаманизм проник в музыку.
Автор — Ася
Дизайн — Надя
Грань между научным утверждением и спекуляцией понятиями тонка настолько, что ответить, не заменил ли рейв современному обществу шаманский ритуал, затруднительно. Однако является ли современный музыкальный шаманизм продолжением традиции или лишь эстетизацией чужих культур? Кто вообще такой музыкальный шаман и почему мы все хоть раз принимали участие в музыкальном трансе?
Переходя от практики к теории — наш автор Ася рассказывает о том, как шаманизм проник в музыку.
Автор — Ася
Дизайн — Надя
Парадоксальным образом разочаровавшие меня британские музеи смогли вызвать неповторимые впечатления. Англия прилагает все усилия, чтобы извиниться за терзания колониального периода, а может, чтобы скрыть отсутствие талантливых художников – поэтому в Тейте (да и в остальных музеях Лондона, которые мы успели посетить) весь акцент на артистах из Африки, Латинской Америки и Азии.
Делюсь работами, которые запомнились мне больше всего, немного рассказываю о художниках и благодарю, что вход во все галереи, по крайней мере, был бесплатным.
Делюсь работами, которые запомнились мне больше всего, немного рассказываю о художниках и благодарю, что вход во все галереи, по крайней мере, был бесплатным.
Заметка об автостопе Венеция – Лечче #1 (перенимая эстафету к Сони и Миры)
Позавчера впервые наткнулась на флаг Сардинии, на котором изображены четыре отрубленные головы мавров; уже после, когда мы начали наш автостоп до Лечче, нас подвозили до городов лишь мавры мусульмане, которые рассказывали нам про Сенегал и угощали инжиром. Один из них на протяжении всей дороги совершал зикр, если верить рассказам, защищающий от сглаза, суру Аль-Джинн. Мы ехали в тишине и слушали. Под вечер, мы без проблем добрались до нашей первой остановки – Сиены, города, где находится дом пяти джазовых музыкантов. Друзей друзей общих друзей нам не знакомых. Говорили о Кит Джарретте, кино, совершая прогулку по центру старого города, о журнализме, зелёном мраморе, встречая общих знакомых, об автостопе, волке из Губбио – жарко и потно, мы не чувствовали голода, а лишь изредка щиплющие от усталости глаза.
Позавчера впервые наткнулась на флаг Сардинии, на котором изображены четыре отрубленные головы мавров; уже после, когда мы начали наш автостоп до Лечче, нас подвозили до городов лишь мавры мусульмане, которые рассказывали нам про Сенегал и угощали инжиром. Один из них на протяжении всей дороги совершал зикр, если верить рассказам, защищающий от сглаза, суру Аль-Джинн. Мы ехали в тишине и слушали. Под вечер, мы без проблем добрались до нашей первой остановки – Сиены, города, где находится дом пяти джазовых музыкантов. Друзей друзей общих друзей нам не знакомых. Говорили о Кит Джарретте, кино, совершая прогулку по центру старого города, о журнализме, зелёном мраморе, встречая общих знакомых, об автостопе, волке из Губбио – жарко и потно, мы не чувствовали голода, а лишь изредка щиплющие от усталости глаза.
Заметка об автостопе Венеция – Лечче #2
Уже после того, как Падре Донато, рассказывая о святой Катерине, довёз нас до заправки под Сьеной, мы нелегально доехали на фуре прямо до Неаполя. Подаренную водителем дыню отдали родителям нашего итальянского друга, которые приютили нас на одну ночь в городе. Южно-упадническом, диком и пахнущем потом, остротой, морем. Напротив кафедрального собора святого Франческо дети пинали мячик, а мы сидели на камнях у залива и разговаривали. Из книжных магазинов воровали книги, жар иступлял ссоры и поножовщину, а мы пили чёрный горячий кофе в сорокоградусную жару.
Уже после того, как Падре Донато, рассказывая о святой Катерине, довёз нас до заправки под Сьеной, мы нелегально доехали на фуре прямо до Неаполя. Подаренную водителем дыню отдали родителям нашего итальянского друга, которые приютили нас на одну ночь в городе. Южно-упадническом, диком и пахнущем потом, остротой, морем. Напротив кафедрального собора святого Франческо дети пинали мячик, а мы сидели на камнях у залива и разговаривали. Из книжных магазинов воровали книги, жар иступлял ссоры и поножовщину, а мы пили чёрный горячий кофе в сорокоградусную жару.