Forwarded from Paprika Magazine
Сегодня музыкальная жизнь Венеции развивается не в официальных институциях, а в промежуточных пространствах — маргинальных барах, социальных центрах, кочующих фестивалях и коллективных джем-сессиях. На фоне туристической узурпации, роста цен и капитализации пространства молодые музыканты формируют звучание, которое стирает границы между формой общения, политическим высказыванием и способом повседневного существования.
Наш автор Ася встретилась с участниками нескольких коллективов, чтобы понять, как сегодня звучит Венеция — и почему разговор о её музыкальном подполье оказывается знакомым любому городу, где культура учится выживать в режиме давления.
Дизайн — Надя
Наш автор Ася встретилась с участниками нескольких коллективов, чтобы понять, как сегодня звучит Венеция — и почему разговор о её музыкальном подполье оказывается знакомым любому городу, где культура учится выживать в режиме давления.
Дизайн — Надя
Соня писала: говорят, Павел не писал послания к Ефесянам, потому что в языке его заложено онтологически другое понимание греха. Я пишу, что Эфес вошёл в нас как наваждение, паразит, как световое пятно под веками, которое не удаётся выцарапать; мы добирались до него три дня автостопом, читая в автобусах Коран липкими от пота руками, отбиваясь от грубых водителей, останавливая грузовые лодки и фуры, три дня без сна, пока время не начало жевать само себя, а лица не потекли по жаре, и священная когда-то земля всплывала впереди, как грязная кость на дне раскалённого рта.
Тот сгусток неопределённых чувств, а скорее, негодования, которое вызывает у меня история Троянской войны, трудно сравним с чем-либо иным. Как известно, Троянская Война началась из-за "предательства" Елены и похищения её Парисом из Спарты. В 17 лет я написала свой первый длинный рассказ, где историю Париса и Елены интерпретировала как совместный побег, а не похищение, в котором оба грёзили любовью друг к другу. Сегодня, по случайным обстоятельства, наткнулась на «Героиды» Овидия (эпистолярные стихотворения, написанные от лиц древнегреческих персонажей, там в основном про неразделённую любовь и страдания, но читать оооч интересно, реально, без задротства сейчас пишу), которые читала во время работы в Венецианском Архиве.
Одной из частей «Героидов» были парные письма Елены и Париса друг к другу. Во-первых, с гениальнейшим письмом Елены трудно соревноваться; как Овидий смог так прочувствовать "женское" и дать словесную пощёчину типичному "мужскому", одному богу известно. Во-вторых, как нельзя удачнее, прочитала пару дней назад «Похвалу Елене» Горгия, в которой тот пытается по-софистски смыть вину с Елены, которую на протяжении столетий считали чуть ли ни величайшим злом мира, из-за которого развязалась война. Если бы не последнее предложение в его «Похвале», то дала бы ему, как (не)говорят в Италии, "пакет респекта".
В связи со всем этим, хочется спросить – а в наше время женщины уже перестали нести на себе клеймо вины и причины? Когда-то это уже прекратится? Или вера в первый укус Евы так и будет оставлять следы зубов на нашей коже?
Одной из частей «Героидов» были парные письма Елены и Париса друг к другу. Во-первых, с гениальнейшим письмом Елены трудно соревноваться; как Овидий смог так прочувствовать "женское" и дать словесную пощёчину типичному "мужскому", одному богу известно. Во-вторых, как нельзя удачнее, прочитала пару дней назад «Похвалу Елене» Горгия, в которой тот пытается по-софистски смыть вину с Елены, которую на протяжении столетий считали чуть ли ни величайшим злом мира, из-за которого развязалась война. Если бы не последнее предложение в его «Похвале», то дала бы ему, как (не)говорят в Италии, "пакет респекта".
В связи со всем этим, хочется спросить – а в наше время женщины уже перестали нести на себе клеймо вины и причины? Когда-то это уже прекратится? Или вера в первый укус Евы так и будет оставлять следы зубов на нашей коже?
P.S. Делюсь самым понравившимся отрывком. Из письма Пенелопы Улиссу:
"Что мне, однако, с того, что разрушена Троя и снова
Ровное место лежит там, где стояла стена,
Если живу я, как прежде жила, пока Троя стояла,
Если разлуке с тобой так и не видно конца?"
"Что мне, однако, с того, что разрушена Троя и снова
Ровное место лежит там, где стояла стена,
Если живу я, как прежде жила, пока Троя стояла,
Если разлуке с тобой так и не видно конца?"
Переезд в Италию закрепил моё латиноамериканское помешательство. Не только благодаря знакомству с близкими друзьями из Мексики, но и началу написания книги об Афро-Кубинской мифологии для издательства АСТ. Не раскрывая всех карт, скажу лишь то, что в конце этой недели сдаю почти 270 страниц редактору и жду публикацию.
В общем, параллельно с ежедневной шестичасовой редакцией написанного материала, я слушаю афро-кубинский джаз, сальсу и румбу. Недавно наткнулась на пару песен, вдохновлённых одной из этнических групп, про которую у меня написала целая глава. Делюсь отрывком:
«В кубинском народном сознании этноним мандинка со временем трансформировался в синоним непостижимой колдовской силы и потусторонних явлений, однако кубинское выражение «кикирибу мандинга» (quiquiribú mandinga), означающее окончательный финал или смерть, имеет совершенно иную природу. Истоки этой идиомы восходят к периоду оккупации Гаваны англичанами в 1762 году. При фиксации смертей на невольничьих судах британские колонизаторы, использовавшие собирательное имя «мандинга» для обозначения всех рабов, отдавали команду выбросить тело за борт фразой «Kick his butt, Mandinga!» («Пни его под зад, мандинга!»). Фонетически искажённая испаноязычным населением, фраза превратилась в монолитное «кикирибу».»
В общем, параллельно с ежедневной шестичасовой редакцией написанного материала, я слушаю афро-кубинский джаз, сальсу и румбу. Недавно наткнулась на пару песен, вдохновлённых одной из этнических групп, про которую у меня написала целая глава. Делюсь отрывком:
«В кубинском народном сознании этноним мандинка со временем трансформировался в синоним непостижимой колдовской силы и потусторонних явлений, однако кубинское выражение «кикирибу мандинга» (quiquiribú mandinga), означающее окончательный финал или смерть, имеет совершенно иную природу. Истоки этой идиомы восходят к периоду оккупации Гаваны англичанами в 1762 году. При фиксации смертей на невольничьих судах британские колонизаторы, использовавшие собирательное имя «мандинга» для обозначения всех рабов, отдавали команду выбросить тело за борт фразой «Kick his butt, Mandinga!» («Пни его под зад, мандинга!»). Фонетически искажённая испаноязычным населением, фраза превратилась в монолитное «кикирибу».»
Yandex Music
Bilongo
Eddie Palmieri, Ismael Quintana • Track • 2007