А то бывает так, что человек просто не дает себе труда это сделать - остановиться в ежедневном беге и прочувствовать то состояние, которое его тревожит, погрузиться в него. Усталость, ощущение бессмысленности ежедневных повторений (или регулярного возврата одного и того же сюжета) возрастают, и если долго не обращать на это внимания, продолжая возвращать себя на морально-волевых в один и тот же пустой сюжет, они могут просто соматизироваться, т.е. разрушить тело.

Второе препятствие для прохождения аркана - инерция прежних сюжетов еще может быть велика, понимание сути этого процесса или отчаяние может быть недостаточно глубоким, и тогда возникает опасность сразу метнуться к другим внешним ориентирам, т.е. испугавшись, от ума попытаться придумать себе дальнейшее направление (из числа уже известных и похожих на то, что иссякло), не пережить состояние умирания до конца, а продолжать агонизировать и тратить ресурсы. Например, привыкнув быть заядлым путешественником, почувствовать, что больше не хочешь бессмысленно как турист скакать по странам, но не имея ключей к тому, чего же именно ты тогда хочешь относительно путешествий, какого их сущностного наполнения, уговорить себя поехать ещё куда-нибудь - вдруг станет снова интересно? Но нет, не становится. Таким образом понятно, что никакого действительного обновления в этом случае не произойдет и новой питательной среды не возникнет.

Символизм: скелет с косой, иногда на коне (напр., на итальянских колодах XV в. и на Райдере-Уэйте). Скелет - у человека остается только самое главное, его духовная опора, его вечная часть, та фундаментальная природа вещей, базовая структура всего сущего, которая остается неизменной в ходе обычных перемен. "Мясо" внешних связей, социальных ролей и масок растворяется, растворяется т.н. "социальная личность".
Коса - тоже знак, указующий на время. Время безжалостно, оно скосит все наши представления о себе, всё то, с чем "социальная личность" себя ассоциирует: профессия, работа, хобби, концепции, роли, тело, привязанности и т.д. В конце-концов, в могилу это с собой не унесешь, это всё будет растворено. Останется только сущностное. Посему очень частый вопрос человека к себе на Смерти: "Что я тут делаю?" и "Зачем мне вот это вот всё?", "Боже мой, что я тут забыл?", "Будь что будет, но вот так больше не хочу!"

Итак, само состояние выглядит как тотальная усталость от всего (но не та усталость, когда хорошо поработал, а именно душевная), в уме нет ничего по теме вопроса, к чему хотелось бы вернуться, но и нового в уме тоже ничего нет, вообще нет источников энергии или вдохновения, не прет, браться ни за что не хочется, о чем ни подумаешь - всё обрыдло, а заменить нечем. Ты всё уже прикинул, как оно опять будет, и уже заранее от этого устал. Привычный социум ничего тебе предложить не может. От этого страдание, уныние, страх или тревога, или отдых или облегчение, кто как воспринимает.

Если человек знаком с этим состоянием и его сутью, то оно его, безусловно, радует, поскольку на опустошенном поле он может позволить вырасти нечто новому, еще более сущностному и субъективно ценному, подлинно сакральному, а старое можно с облегчением и благодарностью отпустить, "наконец-то кончилось" или "спасибо этому дому, пойдем к другому". Если не знаком, то тревожный дискурсивный ум начинает создавать в человеке страдание. Кто-то лежит, уставившись в потолок, и всем завидует, кто хоть чем-то занят и во что-то вовлечен; кто-то ходит и закрывает гештальты – что-то чинит, убирает, приводит в порядок, ибо двигаться всё равно некуда; кто-то невротически жрет в попытке отвлечься от этого переживания, так как впереди неизвестность, и т.п. Да мало ли ловушек.

Как уже было сказано, длительность и размах переживания могут быть разными: оно может захватить несколько лет и все сферы жизни, сопровождаясь массой сложных и переплетенных процессов, и всё это будет похоже на распутывание клубка и движение наощупь, пересобирание себя по иным лекалам, а может прожиться за сутки. Но если уж оно захватило, то всё: пока не умрёшь, не возродишься.

Наша вселенная, быть может, находится в зубе какого-нибудь чудовища.

Записная книжка 1, страница 65

Немного про аркан Шута.

Импульс Шута возникает из отсутствия причинно-следственных связей. Нет никаких прошлых оснований, побуждающих к действию Шута, и нет никакой особенной цели в его действии. Он идет из ниоткуда в никуда, это чистая магия. Он бросает в землю семена дуба, но не ожидает, что вырастет именно дуб, и вообще что-то именно вырастет, а не вылупится или не окуклится, он лишён этой банальной логики рационального ума. Он не думает в таком ключе "я сделаю эту странную вещь, если... (будут деньги, будут спутники, сменится сезон, режим - нужное вписать), он вообще не связывает свое действие с этим вот всем, в его представлении эти связи отсутствуют, они есть лишь в продукте воспитания под названием ум.

Увы, то, что раньше могло являться буйством фантазии и созиданием нового мира, поскольку человек сам себя расценивал как микрокосм и целый мир, да и сам мир был более пластичен и податлив и не закостенел так сильно в элементе Земля, как сейчас, теперь направлено на преодоление границ мира современного, на слом забора, которым нас огородила многослойная социальная матрица. Шут измельчал. Мы больше не созидаем миры, мы трусливо перепрыгиваем забор своего участка, сходим с торной дороги на тропинку, но чаще всего попадаем на соседний участок, уже кем-то возделанный, или на пролом в кустарнике, за которым скрывается пенек, на котором уже кто-то сидел до нас, и, возможно, даже не он спилил это дерево, а кто-то до него. И то, что для нас является новым, кем-то, скорее всего, уже пройдено. Мы лишь заново, с новыми подробностями проходим уже кем-то хоженый путь, восхищаясь своей смелостью. К настоящему безумию в истинном, а не шаблонно-ярлыковом смысле этого слова современный путь Шута ведет крайне редко и только уж совсем удачливых людей. Посему все эти страхи перед чем-то якобы новым выглядят как минимум мелко и даже смешно. Ничего радикально нового уже давно не происходит. У нас цивилизация не творчества, а постоянного цитирования и интерпретации, и даже образов на всех не хватает. Поэтому в современном мире Шут пытается хотя бы снять с тормоза, выбросить за трехметровый бетонный забор на полянку с забором попроще, отправить в Путь, сократить если уж не количество цитирований, то хотя бы дурных повторений.

Если за забор, подальше от обрыдлой рутины хочется сил нет как, то Шут лучше всего берется только в особом состоянии сознания, когда реальность кажется плывущей и несколько ирреальной, иллюзорной (а этого можно достичь, если начитаться каких-нибудь мифологических эпосов или волшебных сказок, например, чтобы вообще ввести сознание в мифопоэтическое пространство с чудесами, расслабив привычную земную рациональность) когда внутри дует ветер, привычные фиксации кажутся чем-то малозначимым, хочется всю предыдущую жизнь скомкать и выбросить, отправившись туда, не знаю куда, и важно успеть в этот промежуток реализовать прыжок, иначе врата Шута захлопнутся на какое-то время, так как долго не вмешиваться в подобное состояние дискурсивный рациональный ум не способен, а также тело очень быстро начинает подключать свои страхи о выживании, и эффект от подобного телодвижения превращается из дерзновенного и созидательного в тупо разрушительный.

Об аркане XVII. Вот, например, пассаж из "Приближения к снежной королеве" Евгения Головина.

"Куда интересней читать Уильяма Блейка, великого мифотворца начала XIX века. Блейк пишет в своей поэме "Мильтон": "Небо - вечный тент, устроенный сыновьями Лота и каждое пространство, которое человек видит, пребывая на своей крыше или в саду, или на горе 25 локтей высоты, -- это пространство его вселенной, солнце над ним восходит и заходит, облака снижаются на плоскую землю и погружаются в море, звездное небо выгибается на все стороны или падает в море, два полюса вращаются на своих золотых осях...".
И заметьте любопытную последнюю строчку этого фрагмента: "И когда человек переселяется, его небо переселяется вместе с ним...". То есть существует не одно небо, которое нам пытаются всучить и указкой указывать какие-то созвездия, а у каждого человека есть свое небо. И когда он "переселяется", оно уходит вместе с ним, то есть человек - астроном собственной вселенной".

Вспомним тут аркан XVII на некоторых ранних марсельских колодах - там изображен именно астроном, который уже на колоде Додаля (1715 г.) мутировал в обнаженную даму с кувшинами. Можно представить, например, что это астроном, изучающий свое персональное небо, которое является энигмой, и обнаруживающий свою путеводную звезду либо постепенно, по слабым отблескам, либо же сразу мощно и конкретно. И дело это довольно непростое, поскольку существует и внешнее давление среды, и груз всех предыдущих обстоятельств.

А почему появилась дама и вода, можно предположить в порядке личного бреда, что в силу нарастания стихии Земли, нарастания доминации научной картины мира и механистического количественного подхода к феноменальной реальности в образный ряд необходимо было ввести водные и женские образы, обозначить некую текучесть и интуицию, поскольку Звезда связывает со сферой символического, мифоса; вода живая и вода мертвая - вода мертвая связывает воедино разрозненные части, вода живая наполняет их индивидуальным бытием, оживляет, придает цель и смысл существованию.

Плотин: когда тоника (принцип организации организма) исчезает, остаются разрозненные части. Эти части соединяются только механически.
Принцип аркана Звезда стремится это преодолеть и вернуть целостность.

1. Парижское таро (вероятно, 16 век, единого мнения нет)
2. Фламандская Vandenborre (ок. 1650)
3. Jaques Vieville (ок. 1650)
4. Jean Dodal (1715)

Немного о номерных картах, персональное воззрение. Карты от двойки до семерки - это уровень животности и социума, уровень демиургии, где человек в принципе является продуктом среды, он не занимается никаким духовным путем, он не пытается познать себя, свою истинную природу вне психологических и физиологических коннотаций. Он занимается лишь окружающим миром и действует в его рамках и правилах, он полностью прошит законами социума, его парадигмами, а также склонен рассматривать и прочитывать себя через свою животную природу, забывая о том, что для животных, вообще-то, существует своя лока, а лока человека стоит отдельно от животных и относится к числу т.н. благоприятных лок, наряду с мирами богов и полубогов/асуров (если мы обратимся к некоторым древним учениям). Карты до семерки - это описание модусов существования внутри семи сфер принуждения, семи сфер архонтов-держателей сансары.

За пределами семерок происходит постепенный отказ от современного сознания, от парадигм модерна и постмодерна. Человек получает маленькую, но возможность писать свои правила, совершать некий духовный путь, выстраивать жизнь по каким-то другим лекалам, нежели те, которые ему предлагаются, а точнее, насильно шьются социумом, и таким образом - стать хоть чуточку, но свободнее и спонтаннее, непредсказуемее, не таким уже автоматом.

Поэтому выход на восьмерки требует огромного мужества и в какой-то степени отчаяния, поскольку они во многом связаны с разрушением иллюзий и провисанием в неопределенности и пространстве без гарантий, они требуют жертвы привычным. Это первые шаги за пределы демиургии, побег из ада, который человек постепенно начинает осознавать вокруг себя.

Многие остаются на уровне семерок и в принципе не испытывают на нем духоты и пустоты, почему бы и нет. Те же, кто испытывает ощущение ущербности накатанных колей, формируют внутренний запрос двигаться дальше, к полноте собственного, индивидуального бытия, запрос на сакральное. Они формулируют духовный запрос, ответ на который придет на восьмерках в виде посвящения в какую-то линию передачи, например, или в какую-то традицию, в какой-то еще теплится хоть какой-то сакральный смысл. Может быть, не прямо в виде конкретного посвящения, а в виде ключиков и ручейков, ведущих в нужном направлении, по зову души, через разочарование, неопределенность и потерю опор к другому знанию, пониманию и опыту, к своему Граалю.

Это не значит, что на восьмерках и девятках вся нижняя база обнуляется и ей перестает придаваться значение. Она просто иначе прочитывается, иначе окрашивается. Она становится транзитной, на ней долго не сидят и зачастую ощущают ее как излишнее уплотнение, как некое препятствие и атавизм, от которого следует поскорее избавиться или же не слишком к этому привязываться. Например, скипетровые истории, связанные с движухами в социуме (всякие тройки, четверки, шестерки), уже перестают быть ценны сами по себе и фокус смещается на другие масти. А семерки одновременно и становятся опорой для прыжка веры, и приносятся в жертву.

И о погоде. Платон, "Пир".
"Стало быть, и в музыке, и во врачебном искусстве, и во всём другом - человеческом и божественном - надобно, насколько это возможно, различать того и другого Эрота (Ураниоса и Пандемоса, небесного и похотливого всенародного), потому что они есть везде. Ведь и состояние времён года находится под владычеством их обоих; и если под влиянием мирового Эрота те начала, о которых я недавно говорил, - теплое и холодное, сухое и влажное - вступают между собой в мудрую гармонию и взаимопроникновение, то приносят плодородие и здоровье как людям, так и прочим животным и растениям, и ничем не вредят им; а когда над временами года владычествует Эрот невоздержанный, многое получает порчу и вред. Ведь от этого часто возникают заразные болезни и многие другие недуги, поражающие как животных, так и растения. От преувеличенности и несоразмерности любовных стремлений происходят иней, град, губительные росы: это знает наука о течении звёзд и годовых времён, называемая астрономией".

Итак, согласно этому диалогу, Эрос проявляет себя в человеческом сознании и мире (про божественный судить сложно), и через это определяет среди прочего погоду. Небесный приносит в погоде гармонию, похотливый - иней, град, мор, саранчу и прочие прелести. А в современности преувеличенные любовные стремления, иначе говоря, похоть, касаются, по видимости, не только и не столько отношений людей друг с другом, сколько отношений человека и вещей, потому что похоть сместилась уже давно со сферы человеческих отношений на сферу обладания вещами, статусами, следования за модными трендами и прочее подобное, а восприятие другого человека во многом происходит не само по себе, человека как человека, а как способа достичь вещи, статуса, цели и т.д. Чего тогда удивляться погодным аномалиям, катастрофам и т. д. (нужное вписать), если всецело властвует Эрос Пандемос 🤔
При такой катастрофической разбалансировке и во многом разрушении сферы человеческих отношений и сферы отношений человека и сакрального (Эрос Ураниос), при перемещении сознания человека в сферу отношений с вещами и статусами, а также при таком гипертрофированном, и при этом некачественном притяжении сознания к телесному, запертости сознания сугубо в сфере материального, по всей видимости, если следовать этой мысли Платона, плотность погодных аномалий и катастроф будет только нарастать. И никакие "отказ от потребления" и "экологичное отношение к среде", взятые в вакууме, тут не помогут, оставаясь простыми спекуляциями и манипуляциями

Продолжу свои маленькие заметки о символизме Старших арканов. Возьмем одну из крайне актуальных карт - Дьявола, и немного его покрутим. Сразу скажу, это всё мои измышления и словоблудие, ни на какую истину я не претендую.

Дьявол, выходя в раскладе, указывает, среди прочего, на гиперфиксацию на одном из уровней человеческой композиции: телесном - это алчность, блага, бабло и избыточный комфорт, сенсуальность; энергетическом, т.е. привязанность к эмоциональному переживанию или состоянию определенного рода, сексуальные зависимости (т.е. похоть в любом из проявлений), а также стремление к наслаждениям; а дальше уже идут уровни гордыни, интеллектуальной и духовной. Говоря в русле христианской апологетики, наиболее понятной западному человеку, это проявление одного из семи смертных грехов, для того чтобы узреть его и очиститься, приобретя опыт и мудрость различения. О своих слабых местах надо знать.

Важен на этой карте черный фон, хотя и не он один, иначе имело бы смысл оставить только черный фон и больше ничего не пытаться изобразить. Тем не менее, именно он создает настроение аркана. Здесь нужно отметить, что темный фон появился только в начале ХХ века на колоде Уэйта-Смит, а до того на т.н. Марсельских колодах фон был какой угодно, в основном светлый. Я полагаю, это символически произошло в связи (или параллельно) с проявлением понятия "эго" в употреблении и появлении множества коннтотационных связей с ним. В предыдущие века никакого понятия эго и болезненной фиксации на себе любимом не существовало, существовало понятие семи смертных грехов - жажда власти и удовольствий и прочие человеческие слабости и искушения, а также существовали кровно-родственные интересы; тем не менее на себя человек смотрел вообще иначе - как на транзитную божью тварь, а не драгоценную вещь в себе, с которой надо носиться, как с писаной торбой.
Вообще я довольно скептически отношусь к большинству колод XX - XXI вв., а также к тому, что подается на них как символизм, однако здесь тот случай, когда, на мой субъективный взгляд, нововведение отлично вписалось в образный ряд аркана.

На Дьяволе этот темный фон символизирует поглощающее состояние, не излучающее света (точнее, свет излучается, но другого рода, сильно модулированный), это состояние privatio, лишенности, отчего мир воспринимается как довольно ограниченный и мрачный, а страдание становится непереносимым. На Дьяволе человек получает болезненный удар и внезапно и ярко встречается с перспективой небытия, впадает в ужас и, чтобы удержаться от сползания в пустоту, истерично хватается за ту структуру в своем сознании, которая и получила этот удар, а значит, является наиболее коагулированной, наиболее сгущенной. Например, за свою правоту, то бишь интеллектуальную гордыню, или за похоть в отношении неких благ, то есть за алчность (и далее по списку грехов). Человек буквально сканирует всё окружающее пространство на предмет того, что укрепит в нем эту структуру, и всасывает всё более-менее подходящее без особого разбора. Ему кажется, что если он откажется от этой структуры, он перестанет существовать. Или же он постепенно формировал эту структуру как самозащиту от переживания ужаса небытия, но если он занимался какими-то очищающими практиками или практиковал духовный путь, ему приходится в какой-то момент столкнуться с тем, что всё еще является нечистым. Мы все в какой-то момент накапливаем некое критическое количество ошибок восприятия, которые уже угрожают жизненности как таковой, и приходится встретиться с результатами этих ошибок лицом к лицу. Самое сложное в этом состоянии - это вовремя распознать, что то, куда бьют, на самом деле пустое, а не полное.

Субъект под Дьяволом, будучи зацеплен и активирован чем-то, что он считает внешним по отношению к себе, восприняв это как болезненное воздействие, в попытках бегства от этого начинает мыслить себя осью мира, притом единственной, то есть он считает, что он и есть свет, а всё остальное - тьма (отсюда и темный фон), хотя сам в этот момент является, в принципе-то, черной дырой. Он испытывает жажду, рождающуюся из этой черной дыры в его

структуре, которая в своей сути является пугающей пустотой, которую срочно и истерично надо заполнить, иначе это типа не жизнь. В каком именно месте структуры - см. выше, но переживание Дьявола тем сильнее, чем больше слоев захвачено переживанием эго и его попытки весь окружающий мир и все остальные части души сделать слугами аспекта privatio, использовать их для заполнения этой черной дыры, совершенно не интересуясь их мнением, то есть устанавливая гнет и совершая насилие, которое может маскироваться, но по сути остается насилием. Чтобы осуществлять это насилие, нужны сила и контроль, отсюда-то и рождается страсть к обретению силы в виде денег, власти, положения, магических способностей и т.д. Именно поэтому человек на Дьяволе не верит в чудо, ведь чудо - это проявление благодати и невыразимого, того, что нельзя никак контролировать и принудить, а можно только попросить и смиренно ждать, оно же просто проявляется, но именно в этом состоянии человек максимально отрезан от чуда собой же самим, поскольку он напряжен и сжат вокруг того, что в конечном итоге всё равно проявит себя как пустота, оставив переживание бессмысленности предпринятых разрушительных усилий по его удержанию.

Всё, что исходит от человека в таком состоянии, что бы он ни утверждал на словах, пойдет на удовлетворение этой лишенности. Та же интеллектуальная гордыня - это следствие того, что человек хочет подтвердить свое отдельное существование за чужой счет, выставив явно или неявно окружающих идиотами, а в пределе это состояние демиурга, типа я всё сам, да еще и для других я тоже являюсь осью мира (как ему в этот момент кажется). Но "сам" в данном случае - это значит брать уже существующую материю, проявленные формы, и это рекомбинировать, не привнося никакого качества, никакого трансцендентного света, поскольку человек в данном состоянии проводником тонких энергий, а следовательно - истинного творчества, не является и являться не может - он слишком фиксирован внутри своей сгущенной человечности, и посему если в нем какая дверь и открыта, то только в нижние миры, и ему необходимо оттолкнуться от этой воронки вверх, преодолеть гравитацию в пользу транзитности путем смирения, для чего потребуется противопоставить гравитации волевое усилие и обращение к высшим силам; безусильно и самостоятельно без разрушительных последствий это не получится.

Можно еще добавить, что черный цвет издревле - цвет земли, цвет Великой Матери - Кибелы, т.е. силы грязного женского модуса, стремящегося захватить луч сознания игрой вечно переменчивой материи. В своем пределе это модус горизонтального действия - порабощения, стягивания, обездвиживания и тотального контроля, бессмысленного дурного воспроизводства и пожирания, безудержного накапливания, потребления и попытки зафиксировать гарантии, которые всегда окажутся ложными, потому что внутри переменчивой материи никаких гарантий быть не может.

Поскольку Дьявол указывает на сжатие, то выходить из-под его действия, коли уж оно обнаружено, следует путем распускания, сжигания этого напряжения на всех трех уровнях структуры - тела, энергии и ума путем определенных практик. Просто решить подождать, пока он сам спадет, пустив всё на самотек, опасно, как уже сказано, поскольку без должной натренированной сдержанности и навыка распознавания этих состояний велика вероятность захвата этим состоянием инициативы, и можно наломать дров таких, что мало не покажется. Спадет он, конечно, в любом случае, но всегда дело заканчивается Башней - крахом ложной эго-структуры и проявлением ее пустотности, и эту Башню можно сделать более или менее болезненной, сформировать или не сформировать дополнительные негативные кармические следы.

Тема эта крайне обширная, поле вариантов выхода здесь огромное, всё зависит от того, какую жизнь человек живет, что он практикует, находится ли он в русле какой-либо линии передачи. Например, в христианстве вопрос противостояния искушениям и смирения проработан очень подробно. В буддизме также есть свои воззрения на этот вопрос и весьма проработанные практики. Тут, наверное, важнее понимать сам принцип:

если Дьявол - это указание на фиксацию внутри горизонтального вульгарного модуса Кибелы, то выйти из-под него можно, как уже упомянуто, прибегнув к очищению через огонь мужского модуса (волевое усилие), а будет ли это огонь физической активности и преодоления трудных препятствий, огонь внимательности и осознанности или огонь молитвы или воззвания, или еще какой-то, уже зависит от самой ситуации. Если же это Дьявол, вызванный мужским огнем гордыни Люцифера, то выход через женский модус - смирение и искреннюю просьбу о ниспослании этого смирения и сдерживания. Но чего под Дьяволом точно не стоит делать, так это тех действий и слов, на которые он подбивает.

Несколько примеров арканов:
1. Парижское таро, примерно середина XVI века.
2. Jacques Vieville, примерно середина XVII века.
3. Tarot de Besançon (Arnoult-Lequart, Paris 1748)
4. Колода Уэйта-Смит, 1909 год
5. Колода Освальда Вирта, 1927 год