Какие мысли возникают в нашей голове, когда нас спрашивают, сколько стоит час нашего времени, участие в проекте, помощь клиенту?
- а сколько «в рынке»?
- а сколько ему ок, чтобы купил?
- а будет ли это меньше, чем у конкурента?
- как-то неловко брать деньги в такое время
- это стоит ХХХ и все, кому не нравится, идут лесом
- я не встану с кровати меньше, чем за $10 тысяч
И все эти старты имеют право на существование.
Но, и если вы уже учились на моих программах, то скорее всего, вы это видите - все они либо в пассивной («мне важнее, что хотят другие»), либо агрессивной («я назначаю цену, и она окончательная») парадигме.
Ассертивный подход предполагает первым шагом свое «хочу». Ясное понимание того, что вам важно получить /создать/иметь.
Следующий шаг : там, где есть место своему «хочу», находится место и удобству партнера/клиента/продавца.
И что происходит, если предмет переговоров («пирог») увеличивается?
У нас появляется больше вариантов, которые по честному могут устроить обе стороны. Без разных там чувств вины/стыда/недооцененности. А значит, больше шансов договориться.
Теорию и практику ассертивной коммуникации про деньги рассматриваем на проекте “Ассертивность и деньги” (2 и 11 июня) Команда участников собирается интернациональная. Присоединяйтесь, особенно если вам предстоят переговоры о зарплатах, бюджетах, вознаграждениях.
Иллюстрация совершенно не связана с текстом, просто советские плакаты считаются отдельным жанром. #из_интересного #ассертивность_и_деньги
- а сколько «в рынке»?
- а сколько ему ок, чтобы купил?
- а будет ли это меньше, чем у конкурента?
- как-то неловко брать деньги в такое время
- это стоит ХХХ и все, кому не нравится, идут лесом
- я не встану с кровати меньше, чем за $10 тысяч
И все эти старты имеют право на существование.
Но, и если вы уже учились на моих программах, то скорее всего, вы это видите - все они либо в пассивной («мне важнее, что хотят другие»), либо агрессивной («я назначаю цену, и она окончательная») парадигме.
Ассертивный подход предполагает первым шагом свое «хочу». Ясное понимание того, что вам важно получить /создать/иметь.
Следующий шаг : там, где есть место своему «хочу», находится место и удобству партнера/клиента/продавца.
И что происходит, если предмет переговоров («пирог») увеличивается?
У нас появляется больше вариантов, которые по честному могут устроить обе стороны. Без разных там чувств вины/стыда/недооцененности. А значит, больше шансов договориться.
Теорию и практику ассертивной коммуникации про деньги рассматриваем на проекте “Ассертивность и деньги” (2 и 11 июня) Команда участников собирается интернациональная. Присоединяйтесь, особенно если вам предстоят переговоры о зарплатах, бюджетах, вознаграждениях.
Иллюстрация совершенно не связана с текстом, просто советские плакаты считаются отдельным жанром. #из_интересного #ассертивность_и_деньги
👍3❤1
Давайте пока отойдем от темы денег, и поговорим про сложный и комплексный навык - использование иностранного языка, а именно, про то, как он осваивается. То есть - про изучение языка.
Вчера где-то был вопрос, как именно работает мозг при изучении языка и почему изучение в среде – химера, во всяком случае, с нуля. Не могу найти тот свой комментарий, напишу отдельно. Скажу сразу, будет сильно упрощенно.
Любой язык – это навык. Где-то мелькал бесчеловечный эксперимент 19 века, когда детей разных национальностей оставили в изолированном месте без взрослых, чтобы понять, будут ли они говорить «на своем» языке без внешнего вмешательства. Итог, думаю, моим читателям очевиден.
Любой навык развивается по очень скучному пути, кто бы что инновационного не придумал – знание, умение, навык, и с этой точки зрения нет большой разницы для нашего мозга, что мы учим – русский, английский или суахили.
Вспомните своих деточек в год. Сначала они повторяют слова, потом иногда узнают объекты, которые этими словами называются, потом строят предложения, потом переходят от наглядно-действенного и наглядно-образного мышления (до 4-5 лет) к образному (до 10-11 лет) и даже концептуальному.
Как видим, довольно долго время (лет до 10 точно) язык учится одновременно с освоением внешнего мира, но общий алгоритм – «знание-умение-навык» сохраняется. Наверняка у многих найдется пример, когда вы или ваши дети использовали какое-то слово в неуместной ситуации, например мат. Вот это оно – знание уже случилось, и даже умение продемонстрировано, но навыка применения в правильной ситуации еще нет.
С иностранным языком мы идем по тому же пути, правда, иногда чуть быстрее, потому что уже больше опыта и «взрослая» мотивация. Считается, что приподнять IELTS на 0.5 балла можно за 8 недель старательной учебы, например, а в реальной жизни и с первым языком это может занимать если не годы, то месяцы точно.
Прогресс детей при переезде, как правило, подтверждает этот момент. Замечали, что даже если сразу после переезда ребенок почти не говорил на иностранном языке, к концу первого учебного года он скорее всего, догонит сверстников-иностранцев? Потому что для него этап «знания-умения» в части языка будет вплетен в получение других знаний-умений, а мозгу все равно, что учить.
Если мы рассчитываем на стремительное изучение языка в среде, то редко можем соблюсти последовательность «знания-умения-навыки». Мне кажется, что в этом случае мы пытаемся делать все одновременно, но усваивается только то, для чего был пройден последовательный «полный курс». Замечали, что в путешествиях даже в экзотические страны мы, как правило, начинаем повторять простые фразы в бытовых ситуациях к концу второй недели, но как только уехали – все испаряется? Вот это оно.
Второй риск стремительного изучения языка в среде в том, что часто стадия «знание» пропускается, потому что носитель другого языка, нередко даже на преподавательских позициях в языковых школах, не может объяснить вещи, очевидные местному, но непонятные иностранцу.
Пример про меня – это те самые грёбаные артикли. Я честно переживала первый год, и даже обзавелась местными buddy (добровольцы в университетах, помогающие с языком). Допрашивала их с пристрастием: ну каааак я должна понять, где определенный, где неопределенный, а где вообще не надо. НИ ОДИН не смог мне этого объяснить. То, что сейчас я худо-бедно умею ими пользоваться – заслуга не разговоров в с местными, даже очень образованными, людьми, а длительная практика («умение+навык») именно тех знаний, которые я получала годами в российских школах.
К слову, правительства некоторых стран умеют пользоваться исследованиями и применять их. Например, распространенная ситуация в визовом регулировании, когда в стране не выдают визы для тех, кто хочет приехать учить язык с нуля, хотя, казалось бы, почему не подзаработать? Я очень надеюсь, что именно потому, что некоторые еще помнят, как работает наша голова. 🤓
Вчера где-то был вопрос, как именно работает мозг при изучении языка и почему изучение в среде – химера, во всяком случае, с нуля. Не могу найти тот свой комментарий, напишу отдельно. Скажу сразу, будет сильно упрощенно.
Любой язык – это навык. Где-то мелькал бесчеловечный эксперимент 19 века, когда детей разных национальностей оставили в изолированном месте без взрослых, чтобы понять, будут ли они говорить «на своем» языке без внешнего вмешательства. Итог, думаю, моим читателям очевиден.
Любой навык развивается по очень скучному пути, кто бы что инновационного не придумал – знание, умение, навык, и с этой точки зрения нет большой разницы для нашего мозга, что мы учим – русский, английский или суахили.
Вспомните своих деточек в год. Сначала они повторяют слова, потом иногда узнают объекты, которые этими словами называются, потом строят предложения, потом переходят от наглядно-действенного и наглядно-образного мышления (до 4-5 лет) к образному (до 10-11 лет) и даже концептуальному.
Как видим, довольно долго время (лет до 10 точно) язык учится одновременно с освоением внешнего мира, но общий алгоритм – «знание-умение-навык» сохраняется. Наверняка у многих найдется пример, когда вы или ваши дети использовали какое-то слово в неуместной ситуации, например мат. Вот это оно – знание уже случилось, и даже умение продемонстрировано, но навыка применения в правильной ситуации еще нет.
С иностранным языком мы идем по тому же пути, правда, иногда чуть быстрее, потому что уже больше опыта и «взрослая» мотивация. Считается, что приподнять IELTS на 0.5 балла можно за 8 недель старательной учебы, например, а в реальной жизни и с первым языком это может занимать если не годы, то месяцы точно.
Прогресс детей при переезде, как правило, подтверждает этот момент. Замечали, что даже если сразу после переезда ребенок почти не говорил на иностранном языке, к концу первого учебного года он скорее всего, догонит сверстников-иностранцев? Потому что для него этап «знания-умения» в части языка будет вплетен в получение других знаний-умений, а мозгу все равно, что учить.
Если мы рассчитываем на стремительное изучение языка в среде, то редко можем соблюсти последовательность «знания-умения-навыки». Мне кажется, что в этом случае мы пытаемся делать все одновременно, но усваивается только то, для чего был пройден последовательный «полный курс». Замечали, что в путешествиях даже в экзотические страны мы, как правило, начинаем повторять простые фразы в бытовых ситуациях к концу второй недели, но как только уехали – все испаряется? Вот это оно.
Второй риск стремительного изучения языка в среде в том, что часто стадия «знание» пропускается, потому что носитель другого языка, нередко даже на преподавательских позициях в языковых школах, не может объяснить вещи, очевидные местному, но непонятные иностранцу.
Пример про меня – это те самые грёбаные артикли. Я честно переживала первый год, и даже обзавелась местными buddy (добровольцы в университетах, помогающие с языком). Допрашивала их с пристрастием: ну каааак я должна понять, где определенный, где неопределенный, а где вообще не надо. НИ ОДИН не смог мне этого объяснить. То, что сейчас я худо-бедно умею ими пользоваться – заслуга не разговоров в с местными, даже очень образованными, людьми, а длительная практика («умение+навык») именно тех знаний, которые я получала годами в российских школах.
К слову, правительства некоторых стран умеют пользоваться исследованиями и применять их. Например, распространенная ситуация в визовом регулировании, когда в стране не выдают визы для тех, кто хочет приехать учить язык с нуля, хотя, казалось бы, почему не подзаработать? Я очень надеюсь, что именно потому, что некоторые еще помнят, как работает наша голова. 🤓
👍5❤1
Вчера одна екатеринбургская тренерка в инстаграме написала мне ядовитое.
Мол, что, Наташенька, до сих пор превозносите английскую аристократичность и чего-то там еще про “теперь-то вот узнаете”, но дальше я не запомнила. Это цитата взрослой, совершенно посторонней женщины.
Милота момента в том, что вчера же меня, но уже на фейсбуке упрекнули в написании “ужасного поста прославления грубости и невежества в России”.
Меж тем и там, и там была одна и та же я, с одной и той же позицией и…. как бы так помягче… В общем, прославление и превозношение мне обычно не даются. Вообще ни в какую сторону, иногда – к сожалению.
Зачем я вам это рассказываю.
Такие обращения – прекрасный способ показать, что ассертивность – это не “промежуточное состояние” и не “баланс пассивности и агрессивности”. Потому что в состоянии пассивности мы просто замолкаем, лишь бы агрессор был доволен. В состоянии агрессии можем начать чего-то там доказывать людям, которым ничего доказывать не нужно.
В ассертивности мы удерживаем свою позицию и находим способы для получения желаемого.
Если в переговорах о повышении цены/зарплаты/вознаграждении мы уходим в пассивность и “слушаемся”, мы теряем в деньгах. Если в агрессию – не только в деньгах.
Разбираем основные помехи при денежных переговорах и комфортные алгоритмы ассертивных коммуникаций о деньгах на вебинаре 02 июня, а создаем на их базе свои модели для конкретных ситуаций и оттачиваем мастерство на практикуме 11 июня.
Проект “Ассертивность и деньги”, записаться и оплатить по ссылке: https://drmosunova.com/softskills_and_money
Мол, что, Наташенька, до сих пор превозносите английскую аристократичность и чего-то там еще про “теперь-то вот узнаете”, но дальше я не запомнила. Это цитата взрослой, совершенно посторонней женщины.
Милота момента в том, что вчера же меня, но уже на фейсбуке упрекнули в написании “ужасного поста прославления грубости и невежества в России”.
Меж тем и там, и там была одна и та же я, с одной и той же позицией и…. как бы так помягче… В общем, прославление и превозношение мне обычно не даются. Вообще ни в какую сторону, иногда – к сожалению.
Зачем я вам это рассказываю.
Такие обращения – прекрасный способ показать, что ассертивность – это не “промежуточное состояние” и не “баланс пассивности и агрессивности”. Потому что в состоянии пассивности мы просто замолкаем, лишь бы агрессор был доволен. В состоянии агрессии можем начать чего-то там доказывать людям, которым ничего доказывать не нужно.
В ассертивности мы удерживаем свою позицию и находим способы для получения желаемого.
Если в переговорах о повышении цены/зарплаты/вознаграждении мы уходим в пассивность и “слушаемся”, мы теряем в деньгах. Если в агрессию – не только в деньгах.
Разбираем основные помехи при денежных переговорах и комфортные алгоритмы ассертивных коммуникаций о деньгах на вебинаре 02 июня, а создаем на их базе свои модели для конкретных ситуаций и оттачиваем мастерство на практикуме 11 июня.
Проект “Ассертивность и деньги”, записаться и оплатить по ссылке: https://drmosunova.com/softskills_and_money
Drmosunova
Сколько ты стоишь: ассертивность и цена
Как использовать ассертивную коммуникацию для удержания цены своего продукта/услуги.
2 продукта: вебинар и практикум
2 продукта: вебинар и практикум
👍1
Пока меня не унесло в мою Нарнию с очередным бизнес-планом, расскажу про разное отношение к времени и пространству в России и Великобритании, как это выражается в нормах вежливости и почему так получилось.
Любимый мужчина № 16 (да, у меня есть списочек) Стивен Фрай говорит, что британцы обожают очереди.
Остальные британцы шутят, что если в каком-то пространстве соберется три и более британца, то они сразу образуют очередь. В очередь выстраиваются даже футбольные фанаты перед входом на стадион и панки перед концертом (да, они еще существуют).
Мы же - очереди не любим. Я тот человек, который пойдет гулять, как бы ни лило с неба. Но который легко откажется от обеда, покупки или мероприятия, если надо стоять в очереди.
Мы в очереди нервничаем. Мы помним, что как и мы, стоять в очереди почти наверняка не любят другие. Мы очень стараемся быстренько все на ленту выложить, побыстрее расплатиться, упаковаться и уйти. Некоторые, особенно скрепные, могут еще пытаться прижиматься к впереди стоящим, чтобы остальным хватило места и казалось, что очередь не такая уж большая. Какие там разговоры с кассиром о его каникулах во Флориде (тут нет сарказма про возможности кассиров, это просто мой кассир в Теско любит делиться впечатлениями и знает несколько слов по-русски еще со средней школы)
Как стоят в очереди британцы? С удовольствием, and I mean it.
Во-первых, они в ней обустраиваются как на новеньком острове – вот тут мой метр до следующего гражданина, а вот метр предыдущего гражданина до меня.
Во-вторых, они знакомятся с соседями, обзаводятся новыми связями. Оценивают манеры.
В-третьих, они используют это действо, чтобы показать, что они-то ни-ку-да не спешат, и что если кому-то в очереди надо поговорить с кассиром о чем-то важном, то это право должно быть реализовано.
Что лучше? Да ничего не лучше: бесить могут как прижавшиеся к вам сограждане в аэропорту, так и разговорчивые старушки, когда у вас всего-то две пинты молока и дел на 10 секунд, а она рассказывает про свое свадебное путешествие со Стэнли в 1960-м и не намерена останавливаться, пока не дойдет до времен Маргарет Тэтчер.
Почему так получилось? Моя версия (и немного Хофстеде) – разная ценность индивидуального и коллективного в наших культурах.
Индекс индивидуализма у среднего британца втрое выше индекса индивидуализма россиянина. С коллективистскими ценностями, соответственно, зеркально наоборот. Поэтому каждый британец помнит, что тот, кто первым добрался до кассы, может жить свою жизнь рядом с этой кассой как угодно, совершенно не думая о тех, кто только что присоединился к хвосту очереди. А средний россиянин хотя бы раз, хотя бы от мамы в детстве слышал «давай быстрее, люди ждут».
Но если мы знаем про эту норму, нам может быть чуть легче адаптироваться, и не считать окружающих хамами или высокомерными идиотами.
(Никого сейчас не превозношу, на всякий случай)
Любимый мужчина № 16 (да, у меня есть списочек) Стивен Фрай говорит, что британцы обожают очереди.
Остальные британцы шутят, что если в каком-то пространстве соберется три и более британца, то они сразу образуют очередь. В очередь выстраиваются даже футбольные фанаты перед входом на стадион и панки перед концертом (да, они еще существуют).
Мы же - очереди не любим. Я тот человек, который пойдет гулять, как бы ни лило с неба. Но который легко откажется от обеда, покупки или мероприятия, если надо стоять в очереди.
Мы в очереди нервничаем. Мы помним, что как и мы, стоять в очереди почти наверняка не любят другие. Мы очень стараемся быстренько все на ленту выложить, побыстрее расплатиться, упаковаться и уйти. Некоторые, особенно скрепные, могут еще пытаться прижиматься к впереди стоящим, чтобы остальным хватило места и казалось, что очередь не такая уж большая. Какие там разговоры с кассиром о его каникулах во Флориде (тут нет сарказма про возможности кассиров, это просто мой кассир в Теско любит делиться впечатлениями и знает несколько слов по-русски еще со средней школы)
Как стоят в очереди британцы? С удовольствием, and I mean it.
Во-первых, они в ней обустраиваются как на новеньком острове – вот тут мой метр до следующего гражданина, а вот метр предыдущего гражданина до меня.
Во-вторых, они знакомятся с соседями, обзаводятся новыми связями. Оценивают манеры.
В-третьих, они используют это действо, чтобы показать, что они-то ни-ку-да не спешат, и что если кому-то в очереди надо поговорить с кассиром о чем-то важном, то это право должно быть реализовано.
Что лучше? Да ничего не лучше: бесить могут как прижавшиеся к вам сограждане в аэропорту, так и разговорчивые старушки, когда у вас всего-то две пинты молока и дел на 10 секунд, а она рассказывает про свое свадебное путешествие со Стэнли в 1960-м и не намерена останавливаться, пока не дойдет до времен Маргарет Тэтчер.
Почему так получилось? Моя версия (и немного Хофстеде) – разная ценность индивидуального и коллективного в наших культурах.
Индекс индивидуализма у среднего британца втрое выше индекса индивидуализма россиянина. С коллективистскими ценностями, соответственно, зеркально наоборот. Поэтому каждый британец помнит, что тот, кто первым добрался до кассы, может жить свою жизнь рядом с этой кассой как угодно, совершенно не думая о тех, кто только что присоединился к хвосту очереди. А средний россиянин хотя бы раз, хотя бы от мамы в детстве слышал «давай быстрее, люди ждут».
Но если мы знаем про эту норму, нам может быть чуть легче адаптироваться, и не считать окружающих хамами или высокомерными идиотами.
(Никого сейчас не превозношу, на всякий случай)
👍7❤2
А ЕСТЬ ЛИ ТАКОЕ МЕСТО, ГДЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ КУЛЬТУРНЫЕ НОРМЫ И КОММУНИКАЦИОННЫЕ НАВЫКИ?
Они никогда не расставались, но почему-то мы помним, что есть страны, где НУЖНО торговаться, и при этом забываем, что есть страны, где сравнительно свободный человек может делать все, что хочет, например, называть свою цену, но сегодня загадка про итальянского аудитора, чтобы проиллюстрировать, как мы [все, не кто-то конкретный] подвержены действию социального
Правда, по плану у нас было очередное напоминание про программы об использовании ассертивной модели коммуникации, но мне кажется очевидным, что если кто-то знает и умеет это делать, то ему не надо напоминать. А если кто-то не знает и не умеет, то они уже поставили себе в календари вебинар с записью на 02 июня и интенсивный практикум-игру, в котором удастся побывать по обе стороны денежных вопросов и увидеть, где теряются деньги и как это поправить
Поэтому загадка. Из реальной жизни
Они никогда не расставались, но почему-то мы помним, что есть страны, где НУЖНО торговаться, и при этом забываем, что есть страны, где сравнительно свободный человек может делать все, что хочет, например, называть свою цену, но сегодня загадка про итальянского аудитора, чтобы проиллюстрировать, как мы [все, не кто-то конкретный] подвержены действию социального
Правда, по плану у нас было очередное напоминание про программы об использовании ассертивной модели коммуникации, но мне кажется очевидным, что если кто-то знает и умеет это делать, то ему не надо напоминать. А если кто-то не знает и не умеет, то они уже поставили себе в календари вебинар с записью на 02 июня и интенсивный практикум-игру, в котором удастся побывать по обе стороны денежных вопросов и увидеть, где теряются деньги и как это поправить
Поэтому загадка. Из реальной жизни
Конец весны в Англии. Аудитор с небольшой группой русских и британских друзей поднимается в гору в английской деревне. Деревня старинная, с крепостными стенами, остатками замка и т.д. На одном участке дороги аудитор поворачивается на 90 градусов, переходит улицу, идет метров 50 по другой стороне, потом возвращается обратно
Вопрос: почему он это сделал?
Вопросы для разгона: что пронеслось в голове у русских друзей? У английских? Что интересного вытворяли люди из других культур в ваших жизнях?
Вечером скажу ответ, ссылка на программы https://drmosunova.com/softskills_and_money где; плакат сами понимаете, откуда
Вопрос: почему он это сделал?
Вопросы для разгона: что пронеслось в голове у русских друзей? У английских? Что интересного вытворяли люди из других культур в ваших жизнях?
Вечером скажу ответ, ссылка на программы https://drmosunova.com/softskills_and_money где; плакат сами понимаете, откуда
Drmosunova
Сколько ты стоишь: ассертивность и цена
Как использовать ассертивную коммуникацию для удержания цены своего продукта/услуги.
2 продукта: вебинар и практикум
2 продукта: вебинар и практикум
#из_полезного
Всем привет!
Посмотрев видео разговора с врачами, мы решили сделать его расшифровку. Разговор получился весьма любопытный, и прочитать может быть быстрее, чем смотреть 40 минут видео.
Итак.
Ольга Поликина, семейный врач в Австралии, имеет опыт британо - австралийского перехода в карьере
Ольга Радевич, врач - психатр, КПТ-консультант (когнитивно - поведенческая терапия), из России (сейчас живет в Тииланде, работает с русскоговорящими клиентами)
Какие навыки в каких ситуациях нужны (врачам)?
Ольга П.: в России не очень принято помнить как зовут твоего пациента (если ты работаешь в больнице) И не принято стучать (в дверь палаты/кабинета) И это, конечно, "рука-лицо"
Огромной части навыков в РФ просто не учат. В англосаксонской медицинской культуре есть курсы подготовки студентов, где внутри есть правила подготовки и проведения, например, встречи с пациентом, когда врач сообщает плохие новости. И незнание этой области означает не сдать экзамен по основному предмету/курсу. Вообще, базовое слушание и базовое выражение эмпатии - если это есть, это уже работает.
Ольга Р.: в психиатрии - без разговора я не смогу помочь человеку. И меня учили разговаривать с психиатрическими пациентами. Но это было обучение задавать правильные вопросы для выявления симптоматики, а не установление контакта с пациентом. В психиатрии нет анализов и снимков. При этом качество коммуникации имеет важное значение - пациенту важно понимать, что с ним происходит.
Продолжение ⬇️
Всем привет!
Посмотрев видео разговора с врачами, мы решили сделать его расшифровку. Разговор получился весьма любопытный, и прочитать может быть быстрее, чем смотреть 40 минут видео.
Итак.
Ольга Поликина, семейный врач в Австралии, имеет опыт британо - австралийского перехода в карьере
Ольга Радевич, врач - психатр, КПТ-консультант (когнитивно - поведенческая терапия), из России (сейчас живет в Тииланде, работает с русскоговорящими клиентами)
Какие навыки в каких ситуациях нужны (врачам)?
Ольга П.: в России не очень принято помнить как зовут твоего пациента (если ты работаешь в больнице) И не принято стучать (в дверь палаты/кабинета) И это, конечно, "рука-лицо"
Огромной части навыков в РФ просто не учат. В англосаксонской медицинской культуре есть курсы подготовки студентов, где внутри есть правила подготовки и проведения, например, встречи с пациентом, когда врач сообщает плохие новости. И незнание этой области означает не сдать экзамен по основному предмету/курсу. Вообще, базовое слушание и базовое выражение эмпатии - если это есть, это уже работает.
Ольга Р.: в психиатрии - без разговора я не смогу помочь человеку. И меня учили разговаривать с психиатрическими пациентами. Но это было обучение задавать правильные вопросы для выявления симптоматики, а не установление контакта с пациентом. В психиатрии нет анализов и снимков. При этом качество коммуникации имеет важное значение - пациенту важно понимать, что с ним происходит.
Продолжение ⬇️
👍1
В каких ситуациях навыки (софтскиллс) важнее, чем квалификация врача?
Ольга П.: например, в деэскалации ситуации - когда речь идет о недобровольной госпитализации, например. Не важно, как хорошо вы умеете в медицину, важно что от вас сейчас убегут. Или например, пациент просит выписать сильные обезболивающие. В любой острой ситуации софты важны. Можно упустить больше важного, не умея разговаривать, чем чего-то не зная.
Про силовые структуры - даже в рамках взаимодействия с полицией, например, они тоже вполне работают, в ограниченном составе и при условии базового уважения к личности (речь про австралийскую полицию) Если этой базовой установки нет, то софтскиллы к сожалению, даже не не работают - до них просто дело не доходит.
Если нет доверия, то половину мы просто не узнаем о пациенте. Второй момент - из-за того, что система пациенто-центрированная - она в силу этого возлагает свою долю ответственности на пациента. Врач благодаря сотфскиллс внятно объясняет картину пациенту, все риски, всю ситуацию - и дальше выбор и решение за пациентом, но так чтобы он мог его сделать /принять. Такая история гораздо менее выжигающая для врача. Это возможность разделить ответственность с пациентом (!) Иначе врачу очень сильно угрожает выгорание.
Ольга Р.: если с человеком нормально общается доктор, то человек обратится за помощью, и сделает это вовремя + это скажется на качестве ремиссии. В психиатрии это мега-важно.
В англосаксонской культуре софты формализованы, часть экзамена. В РФ - ?
Есть такой предмет - биоэтика, где много разговоров про эвтаназию, например. Только сейчас начинают появляться курсы, которые влияют на регулярную аккредитацию. Например, есть курс про конфликты (в разрезе доктор - пациент, доктор - коллектив)
Продолжение 2 ⬇️
Ольга П.: например, в деэскалации ситуации - когда речь идет о недобровольной госпитализации, например. Не важно, как хорошо вы умеете в медицину, важно что от вас сейчас убегут. Или например, пациент просит выписать сильные обезболивающие. В любой острой ситуации софты важны. Можно упустить больше важного, не умея разговаривать, чем чего-то не зная.
Про силовые структуры - даже в рамках взаимодействия с полицией, например, они тоже вполне работают, в ограниченном составе и при условии базового уважения к личности (речь про австралийскую полицию) Если этой базовой установки нет, то софтскиллы к сожалению, даже не не работают - до них просто дело не доходит.
Если нет доверия, то половину мы просто не узнаем о пациенте. Второй момент - из-за того, что система пациенто-центрированная - она в силу этого возлагает свою долю ответственности на пациента. Врач благодаря сотфскиллс внятно объясняет картину пациенту, все риски, всю ситуацию - и дальше выбор и решение за пациентом, но так чтобы он мог его сделать /принять. Такая история гораздо менее выжигающая для врача. Это возможность разделить ответственность с пациентом (!) Иначе врачу очень сильно угрожает выгорание.
Ольга Р.: если с человеком нормально общается доктор, то человек обратится за помощью, и сделает это вовремя + это скажется на качестве ремиссии. В психиатрии это мега-важно.
В англосаксонской культуре софты формализованы, часть экзамена. В РФ - ?
Есть такой предмет - биоэтика, где много разговоров про эвтаназию, например. Только сейчас начинают появляться курсы, которые влияют на регулярную аккредитацию. Например, есть курс про конфликты (в разрезе доктор - пациент, доктор - коллектив)
Продолжение 2 ⬇️
Врачебная этика - какая? в чем, как прописана и тп
Ольга П.: англосаксонская модель: врачи - люди находящиеся в позиции силы, и значит, с них другой спрос. Отношения врач - пациент строго регламентированы, как и врач - коллектив. И там все очень строго - например, нельзя френдить пациентов на фб. Есть писаные правила, и тьма не писанных.
Ольга Р.: в российской реальности есть набор базовых правил - обращение на вы, нельзя скрывать от пациента все данные о его здоровье и состоянии, нельзя оскорблять. При этом никто не запрещает дружить с пациентами, например. Люди часто сами устанавливают границы и правила. Четких написанных правил нет.
Минимальный набор навыков для врача - какой?
Активное слушание
Проясняющие коммуникации
Установление границ
Ассертивность (нужна с т.зрения карьеры, иначе вы просто сгорите на работе ярким пламенем)
Пациенто-центрированность
Умение не делиться своим важным мнением: объяснить и высказать свое мнение - это не одно и то же
Ольга Радевич: в моей сфере насчет умения убеждать иначе. Мои пациенты могут быть не критичны, и мне нужно убедить пациента в необходимости госпитализации, например.
Как обстоят дела с расширением круга контактов? Нетворкингом?
Конечно, нетворкинг, особенно для иностранцев (везде в мире,за исключением бывшего СССР, мало врачей) Важно знать, как и где это делать, и подготовиться к этому
Репутацию нужно строить, и этому тоже не очень учат. Репутация врача важна и для пациента - это то же доверие, в том числе готовность выполнять назначения врача.
Чего не хватало в карьере (при построении)?
Ольга П.: наше абсолютное “все” - это нетворкинг и активное слушание, они спасут почти везде.
Ольга Р.: еще было бы здорово, если бы обучали контактам с другими врачами, когда нужно найти других специалистов. Звонить им, представляться, договариваться нужно уметь.
Пример истории про коммуникативный талант одного врача, которого пациент попросил обязательно прийти на его (пациента) похороны. Ольга П.: вот это тот уровень отношений, к которому важно стремиться.
РЕЗЮМЕ: в англосаксонской мед.культуре софты часть работы врача, равнозначно важная умению в медицину, а иногда они могут оказаться важнее. Софты часть экзаменов, они строго регламентированы, весьма и весьма помогают в карьере и в целом профессии.
В России врачам, особенно молодым, часто не хватает навыков, чтобы не столько справляться с диагнозом, сколько с выстраиванием связей и отношений с другими врачами, пациентами, родственниками. Здесь большой провал, который закрывается за счет собственных личностных качеств врача.
Видео разговора с Ольгой Поликиной и Ольгой Радевич по ссылке: https://disk.yandex.ru/i/z-CiN1vvuJmWGw
Ольга П.: англосаксонская модель: врачи - люди находящиеся в позиции силы, и значит, с них другой спрос. Отношения врач - пациент строго регламентированы, как и врач - коллектив. И там все очень строго - например, нельзя френдить пациентов на фб. Есть писаные правила, и тьма не писанных.
Ольга Р.: в российской реальности есть набор базовых правил - обращение на вы, нельзя скрывать от пациента все данные о его здоровье и состоянии, нельзя оскорблять. При этом никто не запрещает дружить с пациентами, например. Люди часто сами устанавливают границы и правила. Четких написанных правил нет.
Минимальный набор навыков для врача - какой?
Активное слушание
Проясняющие коммуникации
Установление границ
Ассертивность (нужна с т.зрения карьеры, иначе вы просто сгорите на работе ярким пламенем)
Пациенто-центрированность
Умение не делиться своим важным мнением: объяснить и высказать свое мнение - это не одно и то же
Ольга Радевич: в моей сфере насчет умения убеждать иначе. Мои пациенты могут быть не критичны, и мне нужно убедить пациента в необходимости госпитализации, например.
Как обстоят дела с расширением круга контактов? Нетворкингом?
Конечно, нетворкинг, особенно для иностранцев (везде в мире,за исключением бывшего СССР, мало врачей) Важно знать, как и где это делать, и подготовиться к этому
Репутацию нужно строить, и этому тоже не очень учат. Репутация врача важна и для пациента - это то же доверие, в том числе готовность выполнять назначения врача.
Чего не хватало в карьере (при построении)?
Ольга П.: наше абсолютное “все” - это нетворкинг и активное слушание, они спасут почти везде.
Ольга Р.: еще было бы здорово, если бы обучали контактам с другими врачами, когда нужно найти других специалистов. Звонить им, представляться, договариваться нужно уметь.
Пример истории про коммуникативный талант одного врача, которого пациент попросил обязательно прийти на его (пациента) похороны. Ольга П.: вот это тот уровень отношений, к которому важно стремиться.
РЕЗЮМЕ: в англосаксонской мед.культуре софты часть работы врача, равнозначно важная умению в медицину, а иногда они могут оказаться важнее. Софты часть экзаменов, они строго регламентированы, весьма и весьма помогают в карьере и в целом профессии.
В России врачам, особенно молодым, часто не хватает навыков, чтобы не столько справляться с диагнозом, сколько с выстраиванием связей и отношений с другими врачами, пациентами, родственниками. Здесь большой провал, который закрывается за счет собственных личностных качеств врача.
Видео разговора с Ольгой Поликиной и Ольгой Радевич по ссылке: https://disk.yandex.ru/i/z-CiN1vvuJmWGw
Яндекс.Диск
Разговор с врачами про софтскиллы_17.05.2022.mp4
Посмотреть и скачать с Яндекс.Диска
Самая частое когнитивное искажение при установлении цены своих услуг (и зарплаты) – «перспектива»
У меня когда-то был гендиректор, который на каждом собрании сейлзов говорил: «парни, как только вы слышите фразу ‘мы/они стратегически важный клиент’, так вы сразу должны понимать, что это клиент убыточный и уходить оттуда»
В личных переговорах мы часто сбиваемся из-за путаницы между предметом разговора («деньги-товар») и будущими отношениями. У нас у всех был хотя бы один случай, когда ради «хороших отношений» с клиентом мы опускали цену ниже той, которую считали разумной. Почти всегда при этом отношения все равно шли по незапланированному сценарию, хотя бы потому, что как минимум наша сторона быстро разочаровывалась в сотрудничестве. Если у вас есть примеры обратного – пошли наперекор своему пониманию справедливых условий, но выиграли в перспективе – расскажите в комментариях? Интересно посмотреть, какие факторы и как сработали
Личные когнитивные ловушки при установлении цены находим, идентифицируем и чиним на практикуме «Сколько ты стоишь» в субботу, 11 июня, с 10 до 12.40 Лондона. Общие подходы к ассертивной коммуникации в переговорах о деньгах исследовали неделю назад на вебинаре (можно купить запись), ссылка для регистрации https://drmosunova.com/softskills_and_money
У меня когда-то был гендиректор, который на каждом собрании сейлзов говорил: «парни, как только вы слышите фразу ‘мы/они стратегически важный клиент’, так вы сразу должны понимать, что это клиент убыточный и уходить оттуда»
В личных переговорах мы часто сбиваемся из-за путаницы между предметом разговора («деньги-товар») и будущими отношениями. У нас у всех был хотя бы один случай, когда ради «хороших отношений» с клиентом мы опускали цену ниже той, которую считали разумной. Почти всегда при этом отношения все равно шли по незапланированному сценарию, хотя бы потому, что как минимум наша сторона быстро разочаровывалась в сотрудничестве. Если у вас есть примеры обратного – пошли наперекор своему пониманию справедливых условий, но выиграли в перспективе – расскажите в комментариях? Интересно посмотреть, какие факторы и как сработали
Личные когнитивные ловушки при установлении цены находим, идентифицируем и чиним на практикуме «Сколько ты стоишь» в субботу, 11 июня, с 10 до 12.40 Лондона. Общие подходы к ассертивной коммуникации в переговорах о деньгах исследовали неделю назад на вебинаре (можно купить запись), ссылка для регистрации https://drmosunova.com/softskills_and_money
Drmosunova
Сколько ты стоишь: ассертивность и цена
Как использовать ассертивную коммуникацию для удержания цены своего продукта/услуги.
2 продукта: вебинар и практикум
2 продукта: вебинар и практикум
👍8
Забыла показать итог исследования про социальную смерть. Полный текст по ссылке https://rus.delfi.lv/delfi-plus/opinion/socialnaya-smert-emigranta-kem-ty-stanesh-kogda-vyzhivesh.d?id=54496778&fbclid=IwAR03csr2Y7VSk-u38d7w9NqRLKlqWZsS3UJ9vkgyOxe9fPYiU6W28ykWTig, краткое содержание
...какие-то важные куски жизни исчезают или трансформируются. Например, известный в своей стране профессионал на пике карьеры после переезда не может ни восстановить ее, ни оставить и заняться чем-то другим.
...Независимо от веры в лучшее и затраченных усилий через социальную смерть проходит до 88% эмигрантов, даже если технически они сразу попадают в число хорошо оплачиваемых профессионалов или успешных инвесторов.
...Эльмира возглавляла один из крупнейших банков в азиатской стране, поднявшись с самого низа, пройдя через серию иностранных стажировок и получив МВА в Лондоне. Когда она переехала в Великобританию, оказалось, что опыт в другой стране, даже в известных компаниях, не представляет особой ценности для местного рынка труда, а чтобы работать в финансовой системе, надо сдать специальные экзамены, подготовка к которым занимает годы, и начать с позиции "бухгалтера по первичке", то есть на 4-5 ступеней ниже. В возрасте, когда ровесники уже гордо рапортуют о вхождении в советы директоров.
...Трудность в том, что, даже выполнив необходимые формальности и немного больше, эмигрант часто не может нагнать местных и в карьере, и в организации социальной жизни. Мария: "Вот в социальной смерти что еще для меня тяжело. Ладно умирать медленно, отпуская по кусочкам прошлую любовно выстроенную модель жизни. Так параллельно же надо рождаться в другую социальную модель, собирая другие паззлы. И что очень тяжело — делать это при ограниченных ресурсах. Собирать новое приходится из того, что попало, из того, что можем позволить. Получается часто не совсем то, что хочешь. И приходится все время себе напоминать, что это то, что мы можем себе позволить.
Спасибо всем, кто рассказал свои истории
По ссылке есть, конечно же, список полезных практик и того, что лучше не делать (например, не ограничиваться только диаспорами соотечественников)
...какие-то важные куски жизни исчезают или трансформируются. Например, известный в своей стране профессионал на пике карьеры после переезда не может ни восстановить ее, ни оставить и заняться чем-то другим.
...Независимо от веры в лучшее и затраченных усилий через социальную смерть проходит до 88% эмигрантов, даже если технически они сразу попадают в число хорошо оплачиваемых профессионалов или успешных инвесторов.
...Эльмира возглавляла один из крупнейших банков в азиатской стране, поднявшись с самого низа, пройдя через серию иностранных стажировок и получив МВА в Лондоне. Когда она переехала в Великобританию, оказалось, что опыт в другой стране, даже в известных компаниях, не представляет особой ценности для местного рынка труда, а чтобы работать в финансовой системе, надо сдать специальные экзамены, подготовка к которым занимает годы, и начать с позиции "бухгалтера по первичке", то есть на 4-5 ступеней ниже. В возрасте, когда ровесники уже гордо рапортуют о вхождении в советы директоров.
...Трудность в том, что, даже выполнив необходимые формальности и немного больше, эмигрант часто не может нагнать местных и в карьере, и в организации социальной жизни. Мария: "Вот в социальной смерти что еще для меня тяжело. Ладно умирать медленно, отпуская по кусочкам прошлую любовно выстроенную модель жизни. Так параллельно же надо рождаться в другую социальную модель, собирая другие паззлы. И что очень тяжело — делать это при ограниченных ресурсах. Собирать новое приходится из того, что попало, из того, что можем позволить. Получается часто не совсем то, что хочешь. И приходится все время себе напоминать, что это то, что мы можем себе позволить.
Спасибо всем, кто рассказал свои истории
По ссылке есть, конечно же, список полезных практик и того, что лучше не делать (например, не ограничиваться только диаспорами соотечественников)
delfi.lv
Социальная смерть эмигранта. Кем ты станешь, когда выживешь
Социальная смерть – это ситуация, когда не все части идентичности человека приняты обществом, не для всех проявлений человека есть место и время.
👍4
Полный текст статьи Любовь и паспорт. Облегчает ли брак вхождение в новое общество?
Наталья Мосунова
коммуникационный консультант
https://rus.delfi.lv/delfi-plus/opinion/lyubov-i-pasport-oblegchaet-li-brak-vhozhdenie-v-novoe-obschestvo.d?id=54544612&fbclid=IwAR1oJu0i2G9wsm5zPzxrDFRb9ACVoblqwCBTSAoyC9GiuNEft4EMJ_UHzlY
Когда эмигрант уже адаптировался и определился со своим статусом в новом месте, ему придется разобраться с двумя вечными темами – секс и деньги. О деньгах поговорим в следующий раз.
В институте, в котором готовили литературных переводчиков, на контрольной студентам раздали текст русской частушки и попросили перевести на английский. Текст такой:
Эх, лапти мои,
Четыре оборки,
Хочу — дома заночую,
Хочу — у Егорки.
Листочки с результатами работы собрали и выдали студентам другой группы, с предложением перевести обратно на русский. Текст победителя:
Невыносимо туфли блещут лаком,
До бездны только шаг, все решено,
Мне дома нынче сон уже не лаком,
Мне ночевать у Джорджа суждено.
Современный фольклор
Тема секса ("отношений") крайне популярна у эмигрантов и потому, что где-то в памяти остались сказки про принцев, и потому, что дефицит ресурса толкает на поиск поддержки, а "местный" партнер может нагружаться такими ожиданиями. Когда я садилась за исследование "отношений" между эмигрантами и местными, мне очень хотелось, чтобы оно завершилось точными данными и четкими рекомендациями — рассчитывать или нет на то, что брак или партнерство облегчат вхождение в новое общество; надежнее ли такие браки, чем браки "со своими"; или, наоборот, труднее и рискованнее, потому что мы росли на разных книжках и в разных бытовых условиях.
Реальность оказалась богаче вариантами, чем мне представлялось: даже среди мигрантов из разных культур данные об удачности или неудачности отношений в новых странах очень разные. А если посмотреть на разницу "принимающих" стран, их классовую структуру и историю, то может показаться, что у нас нет надежных данных, чтобы принять одно решение и навсегда: "да" или "нет" отношениям с человеком из другой культуры.
Но у нас точно есть достаточно историй, чтобы выбрать самую подходящую для себя.
Плохая новость: социальные нормы родины и нового места определяют, помимо прочего, и динамику романтических отношений.
Даже в культурах, говорящих на одном языке, эта разница может привести к неверному пониманию партнера и разочарованиям. Чаще всего в качестве примера такого разрыва цитируют исследование отношений английских девушек с американскими солдатами в 1940-е годы.
Во время Второй мировой войны среди американских солдат было широко распространено мнение, что английские девушки чрезвычайно доступны. Как ни странно, английские девушки со своей стороны утверждали, что американские солдаты слишком страстные.
Исследователи (среди них была и Маргарет Мид) пришли к интересному объяснению. Отношения между парами — от знакомства до половых отношений — как в Англии, так и в Америке проходят около 30 различных ступеней развития, но их последовательность в каждой культуре различна. Так, например, в Америке поцелуи происходят довольно рано, где-то на пятой ступени, а у англичан намного позднее — где-то на 25-й. Англичанка, которую поцеловал солдат, не чувствовала себя обманутой, т.е. такие отношения интуитивно считала для себя правильными, но она должна была решить, разорвать ли отношения в этот момент или же отдаться партнеру. Если она решалась на последнее, то американец расценивал поведение девушки как доступность. Решение такого конфликта в отношениях самими партнерами на практике невозможно, так как подобные культурно обусловленные формы поведения в большей степени не осознанны. У обоих рождается чувство: партнер ведет себя неправильно.
Наталья Мосунова
коммуникационный консультант
https://rus.delfi.lv/delfi-plus/opinion/lyubov-i-pasport-oblegchaet-li-brak-vhozhdenie-v-novoe-obschestvo.d?id=54544612&fbclid=IwAR1oJu0i2G9wsm5zPzxrDFRb9ACVoblqwCBTSAoyC9GiuNEft4EMJ_UHzlY
Когда эмигрант уже адаптировался и определился со своим статусом в новом месте, ему придется разобраться с двумя вечными темами – секс и деньги. О деньгах поговорим в следующий раз.
В институте, в котором готовили литературных переводчиков, на контрольной студентам раздали текст русской частушки и попросили перевести на английский. Текст такой:
Эх, лапти мои,
Четыре оборки,
Хочу — дома заночую,
Хочу — у Егорки.
Листочки с результатами работы собрали и выдали студентам другой группы, с предложением перевести обратно на русский. Текст победителя:
Невыносимо туфли блещут лаком,
До бездны только шаг, все решено,
Мне дома нынче сон уже не лаком,
Мне ночевать у Джорджа суждено.
Современный фольклор
Тема секса ("отношений") крайне популярна у эмигрантов и потому, что где-то в памяти остались сказки про принцев, и потому, что дефицит ресурса толкает на поиск поддержки, а "местный" партнер может нагружаться такими ожиданиями. Когда я садилась за исследование "отношений" между эмигрантами и местными, мне очень хотелось, чтобы оно завершилось точными данными и четкими рекомендациями — рассчитывать или нет на то, что брак или партнерство облегчат вхождение в новое общество; надежнее ли такие браки, чем браки "со своими"; или, наоборот, труднее и рискованнее, потому что мы росли на разных книжках и в разных бытовых условиях.
Реальность оказалась богаче вариантами, чем мне представлялось: даже среди мигрантов из разных культур данные об удачности или неудачности отношений в новых странах очень разные. А если посмотреть на разницу "принимающих" стран, их классовую структуру и историю, то может показаться, что у нас нет надежных данных, чтобы принять одно решение и навсегда: "да" или "нет" отношениям с человеком из другой культуры.
Но у нас точно есть достаточно историй, чтобы выбрать самую подходящую для себя.
Плохая новость: социальные нормы родины и нового места определяют, помимо прочего, и динамику романтических отношений.
Даже в культурах, говорящих на одном языке, эта разница может привести к неверному пониманию партнера и разочарованиям. Чаще всего в качестве примера такого разрыва цитируют исследование отношений английских девушек с американскими солдатами в 1940-е годы.
Во время Второй мировой войны среди американских солдат было широко распространено мнение, что английские девушки чрезвычайно доступны. Как ни странно, английские девушки со своей стороны утверждали, что американские солдаты слишком страстные.
Исследователи (среди них была и Маргарет Мид) пришли к интересному объяснению. Отношения между парами — от знакомства до половых отношений — как в Англии, так и в Америке проходят около 30 различных ступеней развития, но их последовательность в каждой культуре различна. Так, например, в Америке поцелуи происходят довольно рано, где-то на пятой ступени, а у англичан намного позднее — где-то на 25-й. Англичанка, которую поцеловал солдат, не чувствовала себя обманутой, т.е. такие отношения интуитивно считала для себя правильными, но она должна была решить, разорвать ли отношения в этот момент или же отдаться партнеру. Если она решалась на последнее, то американец расценивал поведение девушки как доступность. Решение такого конфликта в отношениях самими партнерами на практике невозможно, так как подобные культурно обусловленные формы поведения в большей степени не осознанны. У обоих рождается чувство: партнер ведет себя неправильно.
delfi.lv
Любовь и паспорт. Облегчает ли брак вхождение в новое общество?
Когда эмигрант уже адаптировался и определился со своим статусом в новом месте, ему придется разобраться с двумя вечными темами – секс и деньги.
Хорошая новость: если встречаются люди, которые умеют и хотят строить отношения, то у них все складывается прекрасно. Екатерина, 47 лет, офис-менеджер логистической компании в Сити: "Первый брак был с очень английским джентльменом, второй — с лондонцем, который родился и вырос в Зимбабве. До переезда в Великобританию 20 лет назад были длительные серьезные отношения в России. Казалось бы, такие разные, но отношения ничем по большому счету не отличаются. И в России, и здесь были очень уважительные и равные. Ну разве что в двух предыдущих отношениях я старалась не проявлять недовольства, а выражать свои желания меня научил нынешний муж".
Мой личный опыт романтических отношений в довольно консервативной стране, истории друзей и немного антропологии позволяют собрать список факторов, которые могут повлиять на "удачность" или неудачность романа с представителем другой культуры.
Это уже почти клише, но женщины из постсоветских стран строят отношения с местными мужчинами или другими эмигрантами куда легче, чем мужчины из тех же стран. Причина банальна – эмансипация западных женщин и слишком требовательные "райдеры" наших мужчин.
Для среднего европейца нормально самостоятельно организовывать свой быт и уметь готовить; иногда выглядеть показательно, а иногда ходить весь день в пижаме. "Наши люди" чаще за патриархальное разделение ролей и ожидают, что женщина будет больше "стараться" — выглядеть, заботиться, доказать, что она хорошая хозяйка и т.п.
Пугает и консервативность семей избранников. Когда еще Россия была популярна в европейских странах как объект изучения, коллега-француженка, работающая в университете и увлекающаяся "всем русским", провела несколько лет в России. О российских мужчинах, их мощи и напоре говорила с восторгом. Вышла замуж за очень красивого представителя кавказского региона. Но через несколько лет, когда семья начала планировать детей, брак расторгла: по ее словам, после близкого общения с семьей мужа стало ясно, что ее роль в воспитании будет ничтожна и что будущее ребенка будет определяться традициями семьи.
Недоразумения образуются и из-за разного отношения к романтике, телесности и ритуалам. Наши женщины ожидают сюрпризов. Это очень мощные, часто неосознанные и почти никогда не проговоренные ожидания, что тоже путает местных — при всей сложности кодов те же британки довольно прямолинейны в формулировке ожиданий, а немцы могут просто установить день в месяц для обсуждения отношений (реальная история! И довольно массовая, как оказалось). Мой норвежский коллега, родившийся в Венесуэле и выросший в Испании, жаловался на норвежскую подругу: "Я принес ей цветы, а она начала на меня орать "Признавайся, с кем ты спал!"
Нередко отношения воспринимаются как проект. Если для большинства женщин, говорящих по-русски, брак — это обязательный этап, а отсутствие отношений в текущий момент жизни — драма и показатель неполноценности, то британка или британец могут просто считать, что грамотно распоряжаются своими ресурсами. Я нередко слышу от друзей: "Мне сейчас некогда строить полноценные отношения, потому что я занят(а) учебой/карьерой/спортом" и т.п. Отсюда куда большее число вариантов отношений, чем "мы пара навсегда" и "встреча на одну ночь", что тоже вводит новоприбывших в недоумение: мы встречаемся уже год, а он еще не сделал предложения! А у него сейчас другие отношения, не те, которые ведут к браку.
Сопротивление эмансипации или ее одностороннее восприятие — главный камень преткновения в серьезных отношениях между "нашими" и "местными" почти везде. На ранних этапах это может быть непонимание местных традиций ухаживания и ритуалов. В Великобритании отношения за пределами ONS (one night stand) начинаются с трех свиданий: первое — встреча минут на 40 в публичном месте на дринк.
Мой личный опыт романтических отношений в довольно консервативной стране, истории друзей и немного антропологии позволяют собрать список факторов, которые могут повлиять на "удачность" или неудачность романа с представителем другой культуры.
Это уже почти клише, но женщины из постсоветских стран строят отношения с местными мужчинами или другими эмигрантами куда легче, чем мужчины из тех же стран. Причина банальна – эмансипация западных женщин и слишком требовательные "райдеры" наших мужчин.
Для среднего европейца нормально самостоятельно организовывать свой быт и уметь готовить; иногда выглядеть показательно, а иногда ходить весь день в пижаме. "Наши люди" чаще за патриархальное разделение ролей и ожидают, что женщина будет больше "стараться" — выглядеть, заботиться, доказать, что она хорошая хозяйка и т.п.
Пугает и консервативность семей избранников. Когда еще Россия была популярна в европейских странах как объект изучения, коллега-француженка, работающая в университете и увлекающаяся "всем русским", провела несколько лет в России. О российских мужчинах, их мощи и напоре говорила с восторгом. Вышла замуж за очень красивого представителя кавказского региона. Но через несколько лет, когда семья начала планировать детей, брак расторгла: по ее словам, после близкого общения с семьей мужа стало ясно, что ее роль в воспитании будет ничтожна и что будущее ребенка будет определяться традициями семьи.
Недоразумения образуются и из-за разного отношения к романтике, телесности и ритуалам. Наши женщины ожидают сюрпризов. Это очень мощные, часто неосознанные и почти никогда не проговоренные ожидания, что тоже путает местных — при всей сложности кодов те же британки довольно прямолинейны в формулировке ожиданий, а немцы могут просто установить день в месяц для обсуждения отношений (реальная история! И довольно массовая, как оказалось). Мой норвежский коллега, родившийся в Венесуэле и выросший в Испании, жаловался на норвежскую подругу: "Я принес ей цветы, а она начала на меня орать "Признавайся, с кем ты спал!"
Нередко отношения воспринимаются как проект. Если для большинства женщин, говорящих по-русски, брак — это обязательный этап, а отсутствие отношений в текущий момент жизни — драма и показатель неполноценности, то британка или британец могут просто считать, что грамотно распоряжаются своими ресурсами. Я нередко слышу от друзей: "Мне сейчас некогда строить полноценные отношения, потому что я занят(а) учебой/карьерой/спортом" и т.п. Отсюда куда большее число вариантов отношений, чем "мы пара навсегда" и "встреча на одну ночь", что тоже вводит новоприбывших в недоумение: мы встречаемся уже год, а он еще не сделал предложения! А у него сейчас другие отношения, не те, которые ведут к браку.
Сопротивление эмансипации или ее одностороннее восприятие — главный камень преткновения в серьезных отношениях между "нашими" и "местными" почти везде. На ранних этапах это может быть непонимание местных традиций ухаживания и ритуалов. В Великобритании отношения за пределами ONS (one night stand) начинаются с трех свиданий: первое — встреча минут на 40 в публичном месте на дринк.
👍1
Нередко визави платят сами за себя, но если мужчина оплатил напиток девушки, то "по протоколу" она должна хотя бы предложить оплату следующего напитка; второе или третье свидание должны быть совместным ужином, и тут тоже, в зависимости от социального класса партнера, счета могут быть поделены.
Если женщина из более патриархальной среды, чем мужчина, для нее вопрос об оплате счета пополам может стать точкой в этих отношениях.
В длительных и более серьезных отношениях постсоветские женщины нередко ранятся о другое отношение к родительству в новой стране: мужской single parenting более типичен, чем на родине, и очень трудно принять, что если у молодого успешного красивого мужчины есть дети, то каждые две недели его дети будут жить у него, а отец будет заниматься ими 24 часа в сутки, а не новыми отношениями.
Много нереалистичных ожиданий связано с моментом знакомства с родителями, детьми и друзьями партнера: если вы считаете, что это показатель перехода к более серьезным отношениям, то лучше все же убедиться, что и партнер так считает. Британцы могут вовлекать партнера в семейные и близкодружественные мероприятия очень рано, буквально в первые недели, не вкладывая в это знакомство ничего более, чем информирование близких о новом человеке. А итальянцы могут подождать лет пять и знакомить любимого с родителями, только когда все договорились жить долго и счастливо и умереть в один день.
Кроме ритуалов и семейных традиций эмигранту в поисках отношений придется еще разобраться с классовой структурой общества, отношением к иностранцам и отношениям с возрастом. В Великобритании максимальное число ограничений — какой должен быть партнер, его профессия, гражданство, начальная школа — у представителей среднего класса. Именно эта группа не склонна заводить отношения с иностранцами, потому что их статус (даже более высокий из-за образования или дохода) не всегда понятен местным. Легче к отношениям с иностранцами относятся представители рабочего класса и upper класса (что не значит, что там не будет своих трудностей — вспоминаем про Меган и Гарри).
Королевские пары иллюстрируют и "возрастные" ожидания партнеров: если в более патриархальных странах предполагается, что женщина должна быть моложе мужчины (а в некоторых и негласно предписывается, насколько моложе), то современная dating культура европейских стран разницу в пять лет в любую сторону разницей не считает вообще (и это одна из причин, почему консервативным русскоговорящим мужчинам может быть трудно). Более того, эта же культура раздвигает возрастные рамки для романтических связей.
Моей соседке Молли 88 лет. Два года назад похоронила мужа. Два джентльмена, соревнуясь, по очереди носят ей цветы и утренние газеты. Но она утверждает, что в этом "нет ничего романтического… потому что вряд ли кто-то когда-то сможет заменить Стэнли".
Ну и чтобы окончательно вас запутать, пара слов о традициях флирта и его связи с "отношениями". Если в некоторых культурах флирт предполагается везде и всюду (и я уверена, что первые две страны, о которых вы подумали, это Франция и Италия), то в других наличие флирта может свидетельствовать о рабочих отношениях, а холодность, наоборот, о большой привязанности: мистеров Дарси не просто так придумали.
Наталья Мосунова — российский и британский исследователь, LLM, PhD, основатель образовательного стартапа "Dr Mosunova. Long-life learning" (поддержан британским правительством), автор образовательных программ по адаптации, невербальной коммуникации и другим социальным навыкам для экспатов. Коммуникационный консультант. В прошлом — руководитель юридических департаментов европейских компаний в России. В качестве автора сотрудничала с российскими и международными изданиями, включая рецензируемые научные журналы.
Если женщина из более патриархальной среды, чем мужчина, для нее вопрос об оплате счета пополам может стать точкой в этих отношениях.
В длительных и более серьезных отношениях постсоветские женщины нередко ранятся о другое отношение к родительству в новой стране: мужской single parenting более типичен, чем на родине, и очень трудно принять, что если у молодого успешного красивого мужчины есть дети, то каждые две недели его дети будут жить у него, а отец будет заниматься ими 24 часа в сутки, а не новыми отношениями.
Много нереалистичных ожиданий связано с моментом знакомства с родителями, детьми и друзьями партнера: если вы считаете, что это показатель перехода к более серьезным отношениям, то лучше все же убедиться, что и партнер так считает. Британцы могут вовлекать партнера в семейные и близкодружественные мероприятия очень рано, буквально в первые недели, не вкладывая в это знакомство ничего более, чем информирование близких о новом человеке. А итальянцы могут подождать лет пять и знакомить любимого с родителями, только когда все договорились жить долго и счастливо и умереть в один день.
Кроме ритуалов и семейных традиций эмигранту в поисках отношений придется еще разобраться с классовой структурой общества, отношением к иностранцам и отношениям с возрастом. В Великобритании максимальное число ограничений — какой должен быть партнер, его профессия, гражданство, начальная школа — у представителей среднего класса. Именно эта группа не склонна заводить отношения с иностранцами, потому что их статус (даже более высокий из-за образования или дохода) не всегда понятен местным. Легче к отношениям с иностранцами относятся представители рабочего класса и upper класса (что не значит, что там не будет своих трудностей — вспоминаем про Меган и Гарри).
Королевские пары иллюстрируют и "возрастные" ожидания партнеров: если в более патриархальных странах предполагается, что женщина должна быть моложе мужчины (а в некоторых и негласно предписывается, насколько моложе), то современная dating культура европейских стран разницу в пять лет в любую сторону разницей не считает вообще (и это одна из причин, почему консервативным русскоговорящим мужчинам может быть трудно). Более того, эта же культура раздвигает возрастные рамки для романтических связей.
Моей соседке Молли 88 лет. Два года назад похоронила мужа. Два джентльмена, соревнуясь, по очереди носят ей цветы и утренние газеты. Но она утверждает, что в этом "нет ничего романтического… потому что вряд ли кто-то когда-то сможет заменить Стэнли".
Ну и чтобы окончательно вас запутать, пара слов о традициях флирта и его связи с "отношениями". Если в некоторых культурах флирт предполагается везде и всюду (и я уверена, что первые две страны, о которых вы подумали, это Франция и Италия), то в других наличие флирта может свидетельствовать о рабочих отношениях, а холодность, наоборот, о большой привязанности: мистеров Дарси не просто так придумали.
Наталья Мосунова — российский и британский исследователь, LLM, PhD, основатель образовательного стартапа "Dr Mosunova. Long-life learning" (поддержан британским правительством), автор образовательных программ по адаптации, невербальной коммуникации и другим социальным навыкам для экспатов. Коммуникационный консультант. В прошлом — руководитель юридических департаментов европейских компаний в России. В качестве автора сотрудничала с российскими и международными изданиями, включая рецензируемые научные журналы.
👍4
Полный текст статьи "Социальная смерть эмигранта. Кем ты станешь, когда выживешь"
Наталья Мосунова
коммуникационный консультант
https://rus.delfi.lv/delfi-plus/opinion/socialnaya-smert-emigranta-kem-ty-stanesh-kogda-vyzhivesh.d?id=54496778
Почти все рассказы об эмиграции на русском языке можно уложить в две полярные истории: либо "уехал успешный инженер/юрист/музыкант, а там дворником/таксистом/кассиром в местной "пятерочке" работает", либо "и я, и все мои знакомые добились такого, чего бы никогда не добились на родине, обошли всех конкурентов, породнились с местной аристократией, заработали состояние, славу, признание". А между завистью и злорадством — концепция социальной смерти эмигранта, разработанная 40 лет назад американскими и польскими социологами. Социальная смерть случается не только в эмиграции — иногда ее организуют на государственном уровне, иногда человек сталкивается с ней из-за болезни (Альцгеймер). Социальная смерть — это ситуация, когда не все части идентичности человека приняты обществом, не для всех проявлений человека есть место и время.
Для эмигрантов это означает, что какие-то важные куски жизни исчезают или трансформируются. Например, известный в своей стране профессионал на пике карьеры после переезда не может ни восстановить ее, ни оставить и заняться чем-то другим. Или типичная история для итальянцев — отсутствие "правильного" кофе и ежеутреннего социального ритуала со встречей "своих" в "своем" месте. Сюда же относятся: ограниченность круга друзей; другой выбор занятий в свободное время; невозможность следовать привычным традициям; другие критерии для социального роста; отрицание ценности ранее полученного образования и квалификации — это только самые очевидные элементы социального умирания.
Независимо от веры в лучшее и затраченных усилий через социальную смерть проходит до 88% эмигрантов, даже если технически они сразу попадают в число хорошо оплачиваемых профессионалов или успешных инвесторов.
Сигнализируют о социальной смерти не только факты ("хочу быть своим среди соседей в деревне, но меня никуда не зовут"), но и спектр негативных состояний — злость, неуверенность, сожаления об эмиграции, депрессии.
Построенные в одной реальности планы, основанные на обретенных в той же реальности навыках и опыте, нередко разбиваются в новой культуре. Мария, 42 года, бывший финансовый юрист: "При переезде был план работать в русском лондонском офисе, который не реализовался. Оказалось, что язык недостаточен для конкуренции с выпускниками Оксфорда. Решение перезапустить свою карьеру в другой области в таких условиях тоже оказалось трудновыполнимой задачей, хотя я всегда легко осваивала профессиональные вершины. Нереалистично я оценила и сроки освоения профессии в новой стране. В результате я получила пару нервных срывов, чтобы смириться с реальностью и пересмотреть стратегию развития".
И нет, это не изоляция из-за недостаточного знания языка или подготовки к эмиграции. Ирина, 50 лет, профессиональный лингвист, совершенный английский язык. Переехала в Великобританию три года назад — вышла замуж, живет в 50 милях от Лондона в небольшом городе с мужем: "В Москве у меня была насыщенная жизнь — я работала административным директором в большом консалтинге (это была очень красивая во всех отношениях работа), ездила на семинары за границу каждый год — куда сама хотела. У меня был большой круг общения по спорту и увлечениям. С подругами легко было выбраться в любое культурное заведение — не надо заранее покупать билеты, можно просто взять и прийти. Можно было пойти учиться на любые программы. Поиск работы не представлял никаких трудностей, так как был опыт.
Здесь мой опыт работы не нужен — надо начинать все с нуля наравне с неопытной молодежью. Вообще очень трудно найти работу. Круг общения очень маленький — подруги разбросаны по разным городам. К тому же русскоязычные девушки здесь обычно замужем за богатыми англичанами — а это совсем другой образ жизни и интересов.
Наталья Мосунова
коммуникационный консультант
https://rus.delfi.lv/delfi-plus/opinion/socialnaya-smert-emigranta-kem-ty-stanesh-kogda-vyzhivesh.d?id=54496778
Почти все рассказы об эмиграции на русском языке можно уложить в две полярные истории: либо "уехал успешный инженер/юрист/музыкант, а там дворником/таксистом/кассиром в местной "пятерочке" работает", либо "и я, и все мои знакомые добились такого, чего бы никогда не добились на родине, обошли всех конкурентов, породнились с местной аристократией, заработали состояние, славу, признание". А между завистью и злорадством — концепция социальной смерти эмигранта, разработанная 40 лет назад американскими и польскими социологами. Социальная смерть случается не только в эмиграции — иногда ее организуют на государственном уровне, иногда человек сталкивается с ней из-за болезни (Альцгеймер). Социальная смерть — это ситуация, когда не все части идентичности человека приняты обществом, не для всех проявлений человека есть место и время.
Для эмигрантов это означает, что какие-то важные куски жизни исчезают или трансформируются. Например, известный в своей стране профессионал на пике карьеры после переезда не может ни восстановить ее, ни оставить и заняться чем-то другим. Или типичная история для итальянцев — отсутствие "правильного" кофе и ежеутреннего социального ритуала со встречей "своих" в "своем" месте. Сюда же относятся: ограниченность круга друзей; другой выбор занятий в свободное время; невозможность следовать привычным традициям; другие критерии для социального роста; отрицание ценности ранее полученного образования и квалификации — это только самые очевидные элементы социального умирания.
Независимо от веры в лучшее и затраченных усилий через социальную смерть проходит до 88% эмигрантов, даже если технически они сразу попадают в число хорошо оплачиваемых профессионалов или успешных инвесторов.
Сигнализируют о социальной смерти не только факты ("хочу быть своим среди соседей в деревне, но меня никуда не зовут"), но и спектр негативных состояний — злость, неуверенность, сожаления об эмиграции, депрессии.
Построенные в одной реальности планы, основанные на обретенных в той же реальности навыках и опыте, нередко разбиваются в новой культуре. Мария, 42 года, бывший финансовый юрист: "При переезде был план работать в русском лондонском офисе, который не реализовался. Оказалось, что язык недостаточен для конкуренции с выпускниками Оксфорда. Решение перезапустить свою карьеру в другой области в таких условиях тоже оказалось трудновыполнимой задачей, хотя я всегда легко осваивала профессиональные вершины. Нереалистично я оценила и сроки освоения профессии в новой стране. В результате я получила пару нервных срывов, чтобы смириться с реальностью и пересмотреть стратегию развития".
И нет, это не изоляция из-за недостаточного знания языка или подготовки к эмиграции. Ирина, 50 лет, профессиональный лингвист, совершенный английский язык. Переехала в Великобританию три года назад — вышла замуж, живет в 50 милях от Лондона в небольшом городе с мужем: "В Москве у меня была насыщенная жизнь — я работала административным директором в большом консалтинге (это была очень красивая во всех отношениях работа), ездила на семинары за границу каждый год — куда сама хотела. У меня был большой круг общения по спорту и увлечениям. С подругами легко было выбраться в любое культурное заведение — не надо заранее покупать билеты, можно просто взять и прийти. Можно было пойти учиться на любые программы. Поиск работы не представлял никаких трудностей, так как был опыт.
Здесь мой опыт работы не нужен — надо начинать все с нуля наравне с неопытной молодежью. Вообще очень трудно найти работу. Круг общения очень маленький — подруги разбросаны по разным городам. К тому же русскоязычные девушки здесь обычно замужем за богатыми англичанами — а это совсем другой образ жизни и интересов.
delfi.lv
Социальная смерть эмигранта. Кем ты станешь, когда выживешь
Социальная смерть – это ситуация, когда не все части идентичности человека приняты обществом, не для всех проявлений человека есть место и время.
👍4👏1
Англоязычные местные не всегда хотят общаться. Мои шутки здесь мало понимают. Меня воспринимают не как личность, а как представителя русского народа – со всеми существующими стереотипами.
Возможно, если найду работу — расширится круг общения с местными, увижу другие пласты реальности, начну врастать в страну".
Большинство карьер со временем восстанавливается или трансформируется: юрист сдает нужный экзамен, потратив еще несколько лет и тысяч фунтов на переподготовку; кто-то уходит в другую профессию, кто-то открывает бизнес. Но на этом новом старте мы начинаем социальную жизнь буквально с нуля. Эльмира возглавляла один из крупнейших банков в азиатской стране, поднявшись с самого низа, пройдя через серию иностранных стажировок и получив МВА в Лондоне. Когда она переехала в Великобританию, оказалось, что опыт в другой стране, даже в известных компаниях, не представляет особой ценности для местного рынка труда, а чтобы работать в финансовой системе, надо сдать специальные экзамены, подготовка к которым занимает годы, и начать с позиции "бухгалтера по первичке", то есть на 4-5 ступеней ниже. В возрасте, когда ровесники уже гордо рапортуют о вхождении в советы директоров.
Трудность в том, что, даже выполнив необходимые формальности и немного больше, эмигрант часто не может нагнать местных и в карьере, и в организации социальной жизни. Мария: "Вот в социальной смерти что еще для меня тяжело. Ладно умирать медленно, отпуская по кусочкам прошлую любовно выстроенную модель жизни. Так параллельно же надо рождаться в другую социальную модель, собирая другие паззлы. И что очень тяжело — делать это при ограниченных ресурсах. Собирать новое приходится из того, что попало, из того, что можем позволить. Получается часто не совсем то, что хочешь. И приходится все время себе напоминать, что это то, что мы можем себе позволить.
А внутренний маленький ребенок, который как раз формируется, капризничает и спрашивает: "Почему? А вон у других, а я тоже хочу". И плачет, когда ему говоришь: я это не могу тебе дать.
И ты еще параллельно как взрослый хоронишь свою социальную жизнь. И опять спрашиваешь себя: как? Почему? Как меня угораздило в это вляпаться? Когда у меня будет уровень, который я потеряла? Что я взамен получила? Сколько еще надо терпеть? Уже не тот возраст.
Сидишь между плачущим ребенком и угнетенным взрослым, и наваливается тоска".
Кому повезло
Возможно, если найду работу — расширится круг общения с местными, увижу другие пласты реальности, начну врастать в страну".
Большинство карьер со временем восстанавливается или трансформируется: юрист сдает нужный экзамен, потратив еще несколько лет и тысяч фунтов на переподготовку; кто-то уходит в другую профессию, кто-то открывает бизнес. Но на этом новом старте мы начинаем социальную жизнь буквально с нуля. Эльмира возглавляла один из крупнейших банков в азиатской стране, поднявшись с самого низа, пройдя через серию иностранных стажировок и получив МВА в Лондоне. Когда она переехала в Великобританию, оказалось, что опыт в другой стране, даже в известных компаниях, не представляет особой ценности для местного рынка труда, а чтобы работать в финансовой системе, надо сдать специальные экзамены, подготовка к которым занимает годы, и начать с позиции "бухгалтера по первичке", то есть на 4-5 ступеней ниже. В возрасте, когда ровесники уже гордо рапортуют о вхождении в советы директоров.
Трудность в том, что, даже выполнив необходимые формальности и немного больше, эмигрант часто не может нагнать местных и в карьере, и в организации социальной жизни. Мария: "Вот в социальной смерти что еще для меня тяжело. Ладно умирать медленно, отпуская по кусочкам прошлую любовно выстроенную модель жизни. Так параллельно же надо рождаться в другую социальную модель, собирая другие паззлы. И что очень тяжело — делать это при ограниченных ресурсах. Собирать новое приходится из того, что попало, из того, что можем позволить. Получается часто не совсем то, что хочешь. И приходится все время себе напоминать, что это то, что мы можем себе позволить.
А внутренний маленький ребенок, который как раз формируется, капризничает и спрашивает: "Почему? А вон у других, а я тоже хочу". И плачет, когда ему говоришь: я это не могу тебе дать.
И ты еще параллельно как взрослый хоронишь свою социальную жизнь. И опять спрашиваешь себя: как? Почему? Как меня угораздило в это вляпаться? Когда у меня будет уровень, который я потеряла? Что я взамен получила? Сколько еще надо терпеть? Уже не тот возраст.
Сидишь между плачущим ребенком и угнетенным взрослым, и наваливается тоска".
Кому повезло
👍3
Есть ли шансы обойти социальную смерть в эмиграции? Да, но большая часть из них вне контроля. Вот несколько примеров, когда эмигрантам удается избежать или сильно смягчить это социальное явление.
1. У эмигранта не было богатой социальной жизни, его интересы почти полностью закрывались в семье. Поэтому на первых порах мамы в декрете, домохозяйки и маленькие дети могут и не заметить, что какие-то важные части их идентичности больше не находят места в новой стране. Но это не всегда истории со счастливым концом: исследования показывают, что мужчины в иммиграции более агрессивны, чем женщины, и либо реализуют свою агрессивность в борьбе за социальный статус, либо деструктивно ведут себя в семьях. А в состоянии изоляции получить поддержку и даже понять, что что-то идет не так, гораздо труднее. Рассказывает Марина, 40 лет, лондонский переводчик, журналист, специалист по межкультурным коммуникациям: "Социальная смерть — это про меня. Как только я вышла в лондонском аэропорту первый раз, я подумала: что я здесь делаю? И так еще лет 10. И прямо нелюбовь, потому что не понимаешь, к какому месту себя приложить. Рождение ребенка, совпавшее с переездом из мегаполиса в городишко (это очень больно оказалось, до сих пор не могу адаптироваться). Ну и попадание в зависимость от мужа по документам и финансам, отсюда психологическое насилие в семье в полный рост и прочие прелести. Все закончилось потерей денег при разводе и переходом в статус single mum. В России — представитель питерской интеллигенции, тут — социально неблагополучной семьи, потому что было домашнее насилие, бездомность и переезд в социальное жилье. Выбираться из этого крайне сложно и затратно".
2. Социальная жизнь эмигранта уже была интернациональной. Разумеется, если человек уже жил на две страны, работал в международных компаниях и обзавелся связями в разных странах, социальную смерть можно сразу и не заметить.
3. Эмигрант приехал ненадолго и успел уехать до конца "медового месяца" — периода, когда все нравится и все поставленные цели достигаются. В этой категории у нас студенты и "командировочные": их путь во многом определен принадлежностью к организации, а настоящая эмиграция начнется, когда они попытаются построить свою жизнь на новом месте самостоятельно. Тут могут быть сюрпризы, например, принадлежность к местной частной школе или нужный акцент могут гарантировать работу или повышение для аборигена, а эмигранту эти характеристики пока компенсировать нечем.
4. Особенные условия эмиграции: релокация ценного специалиста большой корпорацией, в которой знают о существовании таких проблем. В крупных компаниях может быть система внутренних тренингов для сотрудников и членов их семей, "как выжить и обустроиться в стране Х".
5. Хорошие шансы продержаться до наступления нового социального рождения есть у тех, кто до переезда знает, чем и почему будет заниматься, то есть определенный социальный статус уже присвоен — я о школьниках и студентах, которые часто оказываются если не в той же позиции, что местные, то очень близкой к ней.
Что делать?
1. У эмигранта не было богатой социальной жизни, его интересы почти полностью закрывались в семье. Поэтому на первых порах мамы в декрете, домохозяйки и маленькие дети могут и не заметить, что какие-то важные части их идентичности больше не находят места в новой стране. Но это не всегда истории со счастливым концом: исследования показывают, что мужчины в иммиграции более агрессивны, чем женщины, и либо реализуют свою агрессивность в борьбе за социальный статус, либо деструктивно ведут себя в семьях. А в состоянии изоляции получить поддержку и даже понять, что что-то идет не так, гораздо труднее. Рассказывает Марина, 40 лет, лондонский переводчик, журналист, специалист по межкультурным коммуникациям: "Социальная смерть — это про меня. Как только я вышла в лондонском аэропорту первый раз, я подумала: что я здесь делаю? И так еще лет 10. И прямо нелюбовь, потому что не понимаешь, к какому месту себя приложить. Рождение ребенка, совпавшее с переездом из мегаполиса в городишко (это очень больно оказалось, до сих пор не могу адаптироваться). Ну и попадание в зависимость от мужа по документам и финансам, отсюда психологическое насилие в семье в полный рост и прочие прелести. Все закончилось потерей денег при разводе и переходом в статус single mum. В России — представитель питерской интеллигенции, тут — социально неблагополучной семьи, потому что было домашнее насилие, бездомность и переезд в социальное жилье. Выбираться из этого крайне сложно и затратно".
2. Социальная жизнь эмигранта уже была интернациональной. Разумеется, если человек уже жил на две страны, работал в международных компаниях и обзавелся связями в разных странах, социальную смерть можно сразу и не заметить.
3. Эмигрант приехал ненадолго и успел уехать до конца "медового месяца" — периода, когда все нравится и все поставленные цели достигаются. В этой категории у нас студенты и "командировочные": их путь во многом определен принадлежностью к организации, а настоящая эмиграция начнется, когда они попытаются построить свою жизнь на новом месте самостоятельно. Тут могут быть сюрпризы, например, принадлежность к местной частной школе или нужный акцент могут гарантировать работу или повышение для аборигена, а эмигранту эти характеристики пока компенсировать нечем.
4. Особенные условия эмиграции: релокация ценного специалиста большой корпорацией, в которой знают о существовании таких проблем. В крупных компаниях может быть система внутренних тренингов для сотрудников и членов их семей, "как выжить и обустроиться в стране Х".
5. Хорошие шансы продержаться до наступления нового социального рождения есть у тех, кто до переезда знает, чем и почему будет заниматься, то есть определенный социальный статус уже присвоен — я о школьниках и студентах, которые часто оказываются если не в той же позиции, что местные, то очень близкой к ней.
Что делать?
👍3