Когда компьютерное искусство перестаёт быть отдельной эпохой
В MO Museum в Вильнюсе открылась выставка *How to Feel Real. Art, Technology and Us*. Она соединяет ранние художественные реакции на компьютеры и интернет с современными работами об ИИ, автоматизации, теле и способности человека действовать самостоятельно.
Такой монтаж меняет привычную хронологию: старый экран здесь не выглядит прологом к «более совершенной» технологии, а новая интерактивная работа — финальной точкой прогресса. Произведения спорят о том, кто задаёт форму изображению и поведению: автор, устройство, алгоритм или зритель. В списке участников — Нам Джун Пайк, Анна Ридлер, Джейк Элвес, Линн Хершман Лисон и другие художники разных поколений. Выставка продлится до августа 2027 года.
В MO Museum в Вильнюсе открылась выставка *How to Feel Real. Art, Technology and Us*. Она соединяет ранние художественные реакции на компьютеры и интернет с современными работами об ИИ, автоматизации, теле и способности человека действовать самостоятельно.
Такой монтаж меняет привычную хронологию: старый экран здесь не выглядит прологом к «более совершенной» технологии, а новая интерактивная работа — финальной точкой прогресса. Произведения спорят о том, кто задаёт форму изображению и поведению: автор, устройство, алгоритм или зритель. В списке участников — Нам Джун Пайк, Анна Ридлер, Джейк Элвес, Линн Хершман Лисон и другие художники разных поколений. Выставка продлится до августа 2027 года.
Муравьиная колония становится партитурой
В лондонской Annka Kultys Gallery показывают новую работу Карин Сандер *696 Encounters / 696 Begegnungen*. Пятиминутное видео наблюдает за муравьями, которые движутся по верхнему краю городских перил. Вместо поясняющего голоса — атональный синкопированный звук, превращающий быстрые пересечения в почти музыкальную структуру.
Камера не ищет отдельного «главного героя». Внимание удерживает сама система: десятки траекторий переплетаются, но насекомые не сталкиваются. Так повседневная деталь городской среды становится изображением распределённой координации — порядка без дирижёра и общего рисунка, который виден только с дистанции. Выставка открылась 9 октября и продлится до 5 декабря.
В лондонской Annka Kultys Gallery показывают новую работу Карин Сандер *696 Encounters / 696 Begegnungen*. Пятиминутное видео наблюдает за муравьями, которые движутся по верхнему краю городских перил. Вместо поясняющего голоса — атональный синкопированный звук, превращающий быстрые пересечения в почти музыкальную структуру.
Камера не ищет отдельного «главного героя». Внимание удерживает сама система: десятки траекторий переплетаются, но насекомые не сталкиваются. Так повседневная деталь городской среды становится изображением распределённой координации — порядка без дирижёра и общего рисунка, который виден только с дистанции. Выставка открылась 9 октября и продлится до 5 декабря.
Когда нейронная карта становится триптихом
Работа AlphaOmega8 «What do you think I am?» начинается не с пустого цифрового холста, а с научных данных. В основе — опубликованная в 2020 году трёхмерная реконструкция hemibrain плодовой мушки Drosophila melanogaster: участка нервной системы с картой нейронных связей.
Художник преобразовал этот материал в XYZ-триптих для события Meshahara в Куала-Лумпуре. Здесь три оси координат становятся способом рассмотреть одну структуру с разных направлений, а густая сеть соединений — образом идентичности и связи. Исходный FlyEM Hemibrain Dataset создан Janelia Research Campus и Google Connectomics и распространяется по лицензии CC BY 4.0, поэтому художественная переработка сохраняет прослеживаемую связь с набором данных. В текущем выпуске показана X-часть триптиха; к ней приложено видео работы, использованное на выставочных экранах.
Работа AlphaOmega8 «What do you think I am?» начинается не с пустого цифрового холста, а с научных данных. В основе — опубликованная в 2020 году трёхмерная реконструкция hemibrain плодовой мушки Drosophila melanogaster: участка нервной системы с картой нейронных связей.
Художник преобразовал этот материал в XYZ-триптих для события Meshahara в Куала-Лумпуре. Здесь три оси координат становятся способом рассмотреть одну структуру с разных направлений, а густая сеть соединений — образом идентичности и связи. Исходный FlyEM Hemibrain Dataset создан Janelia Research Campus и Google Connectomics и распространяется по лицензии CC BY 4.0, поэтому художественная переработка сохраняет прослеживаемую связь с набором данных. В текущем выпуске показана X-часть триптиха; к ней приложено видео работы, использованное на выставочных экранах.
Код меняет масштаб — и становится картиной
На выставке Painting with Code в Лондоне Харви Рейнер показывает генеративное искусство сразу в трёх состояниях: на экране, в печати и в крупноформатной физической работе. Основа остаётся цифровой — художник больше тридцати лет строит и настраивает системы из математики, алгоритмов и кода, — но результат предлагают рассматривать как живопись: с цветом, фактурой и собственным присутствием в пространстве.
Здесь полезно смотреть не только на итоговый узор. Алгоритм задаёт поле возможных изображений, а автор решает, какие правила оставить, где остановить процесс и в каком материале воплотить выбранный результат. При переносе со светящегося экрана в большой отпечаток особенно заметно, как линия перестаёт быть интерфейсом и начинает работать как физический след.
На выставке Painting with Code в Лондоне Харви Рейнер показывает генеративное искусство сразу в трёх состояниях: на экране, в печати и в крупноформатной физической работе. Основа остаётся цифровой — художник больше тридцати лет строит и настраивает системы из математики, алгоритмов и кода, — но результат предлагают рассматривать как живопись: с цветом, фактурой и собственным присутствием в пространстве.
Здесь полезно смотреть не только на итоговый узор. Алгоритм задаёт поле возможных изображений, а автор решает, какие правила оставить, где остановить процесс и в каком материале воплотить выбранный результат. При переносе со светящегося экрана в большой отпечаток особенно заметно, как линия перестаёт быть интерфейсом и начинает работать как физический след.
Работа, которая помнит вместе с владельцем
В серии Dalos Dov «Unfinished Past» изображение не фиксируется в момент выпуска. Каждая из 150 AI-работ начинается как узнаваемая сцена из воспоминания, а затем меняется семь лет подряд.
Раз в год владелец получает короткий вопрос о своей работе. Ответ записывается в блокчейне; можно также промолчать. Именно эта повторяющаяся развилка — помнить или отпускать — влияет на дальнейший облик изображения. Через семь циклов получается не набор случайных вариаций, а след отношений между человеком и одной сценой.
Серия открывается на SuperRare 15 октября. В ней интересно рассматривать не только исходную композицию, но и саму паузу между изменениями: здесь год становится частью художественного материала.
В серии Dalos Dov «Unfinished Past» изображение не фиксируется в момент выпуска. Каждая из 150 AI-работ начинается как узнаваемая сцена из воспоминания, а затем меняется семь лет подряд.
Раз в год владелец получает короткий вопрос о своей работе. Ответ записывается в блокчейне; можно также промолчать. Именно эта повторяющаяся развилка — помнить или отпускать — влияет на дальнейший облик изображения. Через семь циклов получается не набор случайных вариаций, а след отношений между человеком и одной сценой.
Серия открывается на SuperRare 15 октября. В ней интересно рассматривать не только исходную композицию, но и саму паузу между изменениями: здесь год становится частью художественного материала.
Алгоритм оставляет след на бумаге
Сегодня в лондонском V&A открывается выставка *Degrees of Disruption*, где ранние эксперименты Веры Мольнар соседствуют с работами современных авторов. Среди более чем 50 произведений есть плоттерные рисунки, литографии, цифровые отпечатки и живопись, созданная с помощью плоттера.
Особенно интересно сравнить *Interruptions* 1969 года и более поздние геометрические композиции. В первой работе порядок строится не из идеальной сетки, а из заранее заданных разрывов: машина проводит линии, однако именно пропуски делают рисунок живым. Код здесь работает как инструкция для руки — только эту руку заменяет плоттер.
Рядом показаны произведения Кейси Риаса, Лисии Хе и других художников. Так один приём можно проследить от ранней компьютерной графики до сегодняшней генеративной практики.
Сегодня в лондонском V&A открывается выставка *Degrees of Disruption*, где ранние эксперименты Веры Мольнар соседствуют с работами современных авторов. Среди более чем 50 произведений есть плоттерные рисунки, литографии, цифровые отпечатки и живопись, созданная с помощью плоттера.
Особенно интересно сравнить *Interruptions* 1969 года и более поздние геометрические композиции. В первой работе порядок строится не из идеальной сетки, а из заранее заданных разрывов: машина проводит линии, однако именно пропуски делают рисунок живым. Код здесь работает как инструкция для руки — только эту руку заменяет плоттер.
Рядом показаны произведения Кейси Риаса, Лисии Хе и других художников. Так один приём можно проследить от ранней компьютерной графики до сегодняшней генеративной практики.
Занавес у Луизы Джованелли ничего не открывает
В новой серии Луизы Джованелли занавес одновременно обещает сцену и перекрывает к ней доступ. Художница приближает мотив почти вплотную к поверхности: единой перспективы нет, складки становятся плоскими цветными полями, а знакомый предмет колеблется между изображением и абстракцией.
Для выставки *In the Light of False Suns* Джованелли нарушила два собственных ограничения. В изображении занавеса впервые появилось лицо, а одна из её «париковых» картин стала крупнее человеческой головы. Изменилась и поверхность: вместо прежнего тонкого слоя без заметного следа кисти в новых работах больше открытых мазков.
Здесь полезно смотреть не на сюжет целиком, а на границу: в какой момент складка ткани перестаёт быть занавесом и начинает работать как самостоятельная полоса густой краски.
В новой серии Луизы Джованелли занавес одновременно обещает сцену и перекрывает к ней доступ. Художница приближает мотив почти вплотную к поверхности: единой перспективы нет, складки становятся плоскими цветными полями, а знакомый предмет колеблется между изображением и абстракцией.
Для выставки *In the Light of False Suns* Джованелли нарушила два собственных ограничения. В изображении занавеса впервые появилось лицо, а одна из её «париковых» картин стала крупнее человеческой головы. Изменилась и поверхность: вместо прежнего тонкого слоя без заметного следа кисти в новых работах больше открытых мазков.
Здесь полезно смотреть не на сюжет целиком, а на границу: в какой момент складка ткани перестаёт быть занавесом и начинает работать как самостоятельная полоса густой краски.
Когда галерея становится поверхностью для света
Художник Дэвид Мокуэй строит выставку в Скоттсдейле не вокруг отдельных экранов, а вокруг всего помещения. Он анимирует открытые снимки NASA, соединяет их с трёхмерными LiDAR-сканами и проецирует результат на стены и пол. LiDAR фиксирует форму пространства множеством измеренных точек, поэтому в изображении появляется почти осязаемый рельеф.
Особенно интересно, что работа продолжает меняться уже после открытия. К космическим данным художник планирует добавить сканы каналов Финикса и таймлапсы облаков и молний над Аризоной. Здесь проекция действует как подвижный слой: знакомая архитектура галереи остаётся на месте, но зритель видит её то как звёздное поле, то как местный ландшафт.
Художник Дэвид Мокуэй строит выставку в Скоттсдейле не вокруг отдельных экранов, а вокруг всего помещения. Он анимирует открытые снимки NASA, соединяет их с трёхмерными LiDAR-сканами и проецирует результат на стены и пол. LiDAR фиксирует форму пространства множеством измеренных точек, поэтому в изображении появляется почти осязаемый рельеф.
Особенно интересно, что работа продолжает меняться уже после открытия. К космическим данным художник планирует добавить сканы каналов Финикса и таймлапсы облаков и молний над Аризоной. Здесь проекция действует как подвижный слой: знакомая архитектура галереи остаётся на месте, но зритель видит её то как звёздное поле, то как местный ландшафт.
Замша вместо холста меняет характер мазка
Кристина Кимезе пишет прямо по замше — одну из таких работ показали на стенде Hauser & Wirth во время Frieze London. Материал здесь нельзя считать нейтральной основой: его ворс уже задаёт поверхности мягкость, а краска не скрывает ощущение ткани.
На зелёно-жёлтой композиции стоит рассмотреть не только фигуры, но и места, где изображение почти распадается на следы кисти и потёки. Видимые стыки крупных полотнищ остаются частью работы: они делят поле на прямоугольники, хотя линии и цвет проходят через границы. Получается полезное сравнение с обычным холстом: фактура возникает ещё до первого мазка, а живопись вступает в работу с уже готовой поверхностью.
Кристина Кимезе пишет прямо по замше — одну из таких работ показали на стенде Hauser & Wirth во время Frieze London. Материал здесь нельзя считать нейтральной основой: его ворс уже задаёт поверхности мягкость, а краска не скрывает ощущение ткани.
На зелёно-жёлтой композиции стоит рассмотреть не только фигуры, но и места, где изображение почти распадается на следы кисти и потёки. Видимые стыки крупных полотнищ остаются частью работы: они делят поле на прямоугольники, хотя линии и цвет проходят через границы. Получается полезное сравнение с обычным холстом: фактура возникает ещё до первого мазка, а живопись вступает в работу с уже готовой поверхностью.
Пять способов собрать лицо из цифрового материала
На выставке *Faces* в парижской Monnaie de Paris портрет не сводится к узнаваемым чертам. Пять художников работают с разными цифровыми языками: Рубен Ву соединяет фигуру со световым ландшафтом, Шавонн Вонг исследует синтетическое тело, Niceaunties строит сюрреалистические сцены, ALIENQUEEN обращается к вымышленным персонажам, а POLYGON1993 — к пиксельной и аналоговой фактуре.
Проект Gallery BYGRIDA и Art on Tezos проходит 19–24 октября в рамках ASIA NOW. Работы показывают одновременно как физическую экспозицию и как выпуски в блокчейне на objkt. При просмотре полезно сравнить, что именно удерживает ощущение портрета, когда художник убирает привычную анатомию: взгляд, силуэт, поза или характер искажения.
На выставке *Faces* в парижской Monnaie de Paris портрет не сводится к узнаваемым чертам. Пять художников работают с разными цифровыми языками: Рубен Ву соединяет фигуру со световым ландшафтом, Шавонн Вонг исследует синтетическое тело, Niceaunties строит сюрреалистические сцены, ALIENQUEEN обращается к вымышленным персонажам, а POLYGON1993 — к пиксельной и аналоговой фактуре.
Проект Gallery BYGRIDA и Art on Tezos проходит 19–24 октября в рамках ASIA NOW. Работы показывают одновременно как физическую экспозицию и как выпуски в блокчейне на objkt. При просмотре полезно сравнить, что именно удерживает ощущение портрета, когда художник убирает привычную анатомию: взгляд, силуэт, поза или характер искажения.
Инсталляция, в которой грузовая сетка становится партитурой
В работе Autumn Knight «I Can't Complain» зритель видит не экран, а систему натяжений: грузовую сетку, канаты, блоки, лавки, фольгу и латексные шары. Пространство дополняет двухканальная аудиозапись продолжительностью около 25 минут — интервью пяти участников соединены с полевыми записями и фрагментами музыки.
Материалы здесь работают как схема движения звука. Канаты задают направления, блоки отмечают точки напряжения, а прозрачные шары ловят свет и меняют восприятие объёма. Работа создана для нижней галереи лондонского ICA: её нельзя свести к отдельной скульптуре или одному аудиотреку. Смысл появляется в том, как голос проходит через физически устроенное пространство.
В работе Autumn Knight «I Can't Complain» зритель видит не экран, а систему натяжений: грузовую сетку, канаты, блоки, лавки, фольгу и латексные шары. Пространство дополняет двухканальная аудиозапись продолжительностью около 25 минут — интервью пяти участников соединены с полевыми записями и фрагментами музыки.
Материалы здесь работают как схема движения звука. Канаты задают направления, блоки отмечают точки напряжения, а прозрачные шары ловят свет и меняют восприятие объёма. Работа создана для нижней галереи лондонского ICA: её нельзя свести к отдельной скульптуре или одному аудиотреку. Смысл появляется в том, как голос проходит через физически устроенное пространство.