Мифология Волги в первую очередь социокультурна — в контексте истории России это символ движения и жизни, которая просто происходила на её берегах: во всех своих радостных и убогих проявлениях.

Однако если принять точку зрения абстрактного вечного наблюдателя, волжский пейзаж, который представал перед его взором большую часть времени, был бы «стерильным» пространством тишины, погружающим человека в мысли об одиночестве.

Пейзажи Ивана Михайлова из серии «Волга» — это взгляд такого одинокого наблюдателя на минималистичный простор, в котором ощутимая разреженность воздуха символизирует медленное течение времени, а существующие в нем артефакты, оставленные людьми, консервируются в тумане, сливаясь с белой пустотой ландшафта.

Стерильность пространства и успокаивающая прохлада пейзажей задают зрителю вопрос: «Если вы осознали в себе желание обретения одиночества, какова его тотальность и в чем причина поиска изоляции от мира?»

В одном случае обращение к одиночеству — это эскапизм из более шумной среды, терапия тишиной, необходимая для восстановления своего психологического состояния.

Волга предстает как зона успокоения, обретаемого в природе. Тема побега от тревоги и напряжения, вызванных жизнью среди людей — одна из центральных во всём творчестве Михайлова. Лирические герои добиваются замедления собственной духовной динамики за счет взаимодействия с «неодушевленными» природными сущностями, внутренний ритм которых более ленив.

Другой ответ на поставленный серией вопрос о причинах поиска одиночества носит не временный терапевтический, а тотальный экзистенциальный характер.

В детстве у каждого человека был момент первичного осознания абсурдности бытия из-за невозможности логического понимания его первоисточника.

Это и есть акт срыва райского яблока, закладывающий зерно фундаментального непонимания мира, которое продолжит зреть всю жизнь — но возможно причина этой неразрешимости кроется в ошибочной направленности вопрошания вовне. Если же направить поиск смысла икслючительно внутрь себя, абсурд испарится.

Таким образом, альтернативный ответ на подвешенный в волжских пейзажах вопрос — заключается в признании и принятии собственного экзистенциального одиночества и нахождении уюта в коконе накопленных внутри себя смыслов, замкнутости собственного Я, находящегося в окружающей тотальной пустоте.

Соосновательница Shift, Даша Кузнецова, посетила масштабную выставку сюрреализма в Центре Помпиду, открыла для себя новые имена, нашла множество параллелей между классиками направления и художниками нашей галереи и теперь делится с вами хайлайтами этого блокбастера.

🖤 Гипнотизирующая классика мастера иллюзии Рене Магритта. В экспозиции представлено довольно скромное количество его работ, зато не самые растиражированные. Вы не увидите всем знакомых яблок и котелков, приумножающихся мужчин, но сможете надолго зависнуть у загадочного интерьера с разномасштабным набором вещей-знаков.

📷 Ман Рей не сразу стал успешным, первая выставка его фотографий в Париже хоть и привлекла внимание общественности, однако продаж и выставочных предложений сразу не последовало. Поэтому на какое-то время художник ушел в фэшн, а его новые светские связи принесли пользу многим сюрреалистам.

👀 Ассистентка Ман Рея, Дора Маар, долгое время была больше известна как муза Пикассо, нежели самостоятельная творческая единица. Персональная выставка в том же Помпиду ситуацию исправила. Ее «Портрет Убу», изображающий эмбрион броненосца, имеет общую природу с серией Анастасии Рыбаковой «Печальные гиганты», также рассматривающей тему размывания границ между человеческим и нечеловеческим.

🐍 Во время поездки в 1945 году на Гаити Бретон (один из главных идеологов сюрреализма) знакомится с художником и жрецом Вуду Гектором Ипполитом, основателем группы гаитянских наивных художников. Бретону приглянулась символика таро и спиритуалистские нотки в работах хужожника, он купил несколько работ и привез из в Европу. Обратите внимание на расположение предметов, тонких красных змеек, которые мне напоминают ноги с работы Якова Хорева.

👯‍♀️ Работы Доротеи Таннинг, Элеоноры Каррингтон, Ремедиос Варо. Женщинам-сюрреалисткам непросто было пробиться в авангард движения, Тойен даже взяла псевдоним и всегда говорила о себе в мужском или среднем роде. Эзотерические и мистические мотивы сплетаются со скрытыми сексуальными подтекстами, чувством тревоги и саспенса. Многое от упомянутых художниц можно обнаружить в работах Владиславы Тарасовой, графические вещи которой не уступают ни по качеству исполнения, ни по многозначности зашифрованной в работах символики.