Тоня — единственный ребёнок в округе, но скучно ей не бывает. Лучшим другом для Тони стал ее крёстный отец Гунвальд, живущий по соседству. Вся деревня знает эту парочку и их шумные игры. Тоня — словно дочь для старика. Однажды жизнь героев круто меняется с появлением родной дочери Гунвальда. Отец и дочь не виделись и не связывались 30 лет. Старые обиды и разногласия не дают взрослым жить мирно. Старый дом, словно вишневый сад, под угрозой продажи. Только дети оказываются способными развязать проблемы старших.

В том месте нету суеты,
Там мир и покой;
В нем нет печали и тоски,
И всякий там — свой.
Мы ищем его —
То место, что домом
Зовем.

Четыре маленьких конфликта разворачиваются в условном вневременном пространстве, чем-то напоминающем не то советскую, не то средневековую, не то современную комнату. Здесь с манекеном пляшет одинокий Скупой, тут же проходят спа-процедуры герцогини, Моцарт проводит первую сессию с психологом, а Вальсингам бурно пирует с давно уснувшими товарищами.

Повесть Н. В. Гоголя «Вий», опубликованная в 1835 году, без малого двести лет тревожит воображение читателей. Кто такой Вий? Почему так тяжелы его веки и страшен взгляд? Мог ли Хома спастись, если бы не побоялся нечисти? Александр Цереня заглянул в отверстые очи гоголевского персонажа и увидел в них не мертвую бессмысленную тьму, а обманутую любовь, погибшую красоту и живое страдание.

На одной сцене сыграют профессиональные актеры (Любовь Хацкевич, Артемий Мильграм, Сергей Кизас) и выпускники актерской школы «Время Театра» без профильного высшего образования.

Режиссер — Олег Кузнецов.

Россия — страна с огромным культурным наследием и множеством творческих голосов.

Мы открыты к самым разным форматам — драматическим, пластическим, музыкальным и любым другим. Ограничений нет!

Не упустите шанс стать частью открытого театрального пространства в самом сердце Москвы!

Проект обращается к судьбам великих творцов, художественных эпох и культурных переломов, показывая, что искусство не существует только в прошлом. Оно продолжает звучать, меняться, спорить с современностью и формировать наше представление о будущем.

«Бег времени» — не спектакль об Анне Ахматовой. Это спектакль о природе человеческого бессмертия. Мне важно показать, что человек никогда не был равен своему телу. Тело — лишь временный сосуд, а сознание продолжает жить в том, что человек успел создать. Любовь, мысль, искусство и память сильнее времени. Через исповедь Ахматовой я говорю не о прошлом, а о будущем каждого из нас. О выборе между страхом и созиданием. Потому что убить можно тело. Но невозможно убить однажды рождённый смысл.

Я убеждена, что талант — это одновременно величайшая сила и тяжёлое испытание. Всё новое сначала отвергается не из ненависти, а из непонимания. Настоящее искусство разрушает привычные представления о мире и заставляет человека честно посмотреть на самого себя. Именно этого мы боимся сильнее всего. Поэтому история снова и снова пытается остановить тех, кто создаёт новое. Но в этом и заключается главный парадокс: время забывает тех, кто запрещал, и сохраняет тех, кто создавал. Созидание невозможно уничтожить. Оно продолжает жить в памяти других людей, отражаясь в их чувствах, мыслях и поступках. Именно поэтому для меня так важна цена каждого слова, каждого жеста и каждого созданного произведения.

«Бег времени» — это новая форма мультимедийного театра, где моноспектакль, пластический театр, балет, современная опера, саунд-дизайн и 360° мультимедиа становятся единым художественным организмом. Пространство построено как архитектура сознания. Панорамные экраны раскрывают внешний мир, проекции — внутреннюю память, пол становится течением времени, а верхнее пространство — вечностью. Постепенно исчезает ощущение сцены. Зритель оказывается внутри параллельного мира, где существует собственная временная линия, а человек становится частью бесконечного процесса созидания.

Для меня «Бег времени» — это не просто название позднего цикла Ахматовой. Это главный закон спектакля. Время непрерывно разрушает всё материальное: тела, города, государства, эпохи. Но существует то, над чем оно бессильно, — искусство. В финале становится очевидно, что время существует только для тела. Настоящее творчество не подчиняется времени, потому что продолжает жить в сознании людей задолго после ухода своего автора.

Для меня Ахматова — не только великий поэт. Она стала доказательством того, что внутреннюю свободу невозможно уничтожить. Больше всего меня восхищает судьба «Реквиема». Долгие годы поэма существовала исключительно в памяти людей: строки заучивали, листки сжигались, но произведение продолжало жить. Это, наверное, самая точная метафора искусства. Можно уничтожить рукопись, но невозможно уничтожить мысль, которая уже стала частью другого человека. Именно поэтому Ахматова — не символ страдания. Она — образ невероятной внутренней стойкости и доказательство того, что настоящий гений переживает своё время, становясь частью вечности.