Помню, как Гергиев приходил в консерваторию дирижировать нашим оркестром.

Мы играли, кажется, увертюру Вагнера к «Тристану и Изольде», он что-то говорил про любовь, что в нашем возрасте сложно понять, что это такое.

А теперь я посмотрел расследование от команды Навального про Гергиева (в ютубе, всем советую). Не ожидал такого. Не знал, что «любовь» – это:
280000 м² земли в Римини, личный мыс, 800000 м² в Милане, дворцы в Венеции, сотни миллионов рублей, которые он отмывал из своего «благотворительного» фонда на выпивку, сигары и коммунальные платежи.

Из-за подобных ему коррупционеров, лжецов и лицемеров и происходит война в Украине. Надеюсь, что мои друзья и подруги музыканты больше не будут с ним работать.

И лично обращаюсь к нему. Валерий Абисалович, ты ничего не понимаешь в любви. Ты мудак.

меня удивляют «экологи», которые сейчас выступают против законопроектов, которые нацелены на уничтожение парков, и молчат про войну, которая уничтожает нашу страну и жизни. ваша стратегия не работает. с ними договориться не получится.

путин заканселил не только наши права в России, но и победу во Второй мировой войне. Наша страна перешла на сторону зла. Точнее, мы и есть зло…

интересно.

Вполне возможно, что в учебниках будущего происходящее сегодня назовут (первой) мировой экономической войной. Мы именно в нее сейчас и вступили. Механизм в упрощенном виде таков.

1. Запад не хочет вмешиваться в украинскую историю военным путем (и слава богу), но не может оставаться в стороне от происходящего. Объявляет санкции против России.

2. Санкции наносят огромный ущерб российской экономике, но не меняют политический курс и тем более ход военной операции. То, что санкции как инструмент влияния в принципе плохо работают, было понятно и раньше, но раньше предполагали, что это оттого, что их прежде было слишком мало, а вот если ввести много, то тогда они заработают.

3. Но много санкций, кажется, работают еще хуже, чем мало.
3.1. Российская политическая элита внезапно консолидировалась, что, впрочем, было довольно ожидаемо: деваться-то ей теперь некуда – жить и хранить активы придется в России. Особенно с учетом того, что механизмы точечной отмены санкций во всеобщем раже на Западе придумать забыли.
3.2. «Мирные жители» же, лишившиеся Макдональдса, компьютерных игр и даже подшипников, не идут свергать власть. С одной стороны, потому что это банально опаснее, чем выходить свергать российскую власть в Берлине или Праге. А с другой стороны, из-за того, что русскому народу довольно сложно привить мысль (хотя некоторые пытаются), что запрет на поставки в Россию автомобилей и зубной пасты – это на благо россиян, так как он приближает конец боевых действий. Никак не поймут они и того, как запрет спортивных трансляций и закрытие доступа к научным базам данных соотносится с заявлениями о том, что «мы не против россиян, а против Путина». А раз всего этого россияне не понимают, то у них возникает фрустрация, только совсем не по отношению к Путину.

4. Западные санкции, лишенные смысла как инструмент давления на Россию, безусловно имеют смысл внутриполитический: надо показать самим себе (и своим избирателям или клиентам), что «нам не все равно». Остракизм России успокаивает совесть и, кстати, в целом по-человечески понятен, но увы, отрезает возможности сколь-либо позитивного конца этой истории. Перевод санкций из инструментальной в моральную плоскость делает немыслимым появление человека, который скажет «А может хватит?». Зато подталкивает политиков и прогрессивную общественность соревноваться между собой в криках «Этого мало, давайте еще». Россия, в свою очередь, как любая общность, подвергающаяся остракизму, сильнее консолидируется внутри себя. Короче, эта экономическая война, увы, будет идти до победного конца: Запад будет пытаться перекусить экономику России, а Россия – ждать, пока он переломает о нее зубы.

5. Кто преуспеет? На самом деле, тот факт, что российская экономика десять лет не растет и вообще составляет жалкие полтора процента мирового ВВП, мало что значит. ВВП играет важную роль в экономике мирного времени. В военное же время имеют значение совсем другие вещи:
5.1. Во-первых, возможность замещения активов. Макдональдс заместить можно, а вот российский природный газ сложнее.
5.2. Во-вторых, скорость, с которой их необходимо замещать. Запчасти от самолетов заместить тяжело, но можно оттянуть конец на полгодика, разбирая готовые самолеты. Без западных семян не начнется посевная, но это посевная следующего года. А вот российские зерно и удобрения замещать надо уже сейчас, тут не оттянешь.
5.3. В-третьих, готовность обществ терпеть издержки экономической войны. В России она точно выше – и из-за пропаганды, и из-за того, что с кризисами мы сталкиваемся как по расписанию, и новым россиян не удивишь.
Добавим к этому, что чем больше российское сырье запрещают за рубежом, тем выше цена, по которой оно продается, даже с учетом дисконтов, с которыми оно перенаправляется в Азию.

про нас с Полиной (и украинскую пару) выложили ролик на ABC: https://youtu.be/nk453zKtvFo

много людей дают советы российским активистам, но это так не работает. у каждого человека свои риски и возможности, каждый сам/а должен/на решать, как ему бороться с этим безумием. но очевидно, что бороться нужно

https://meduza.io/feature/2022/04/24/ukraintsev-v-mire-vstrechayut-kak-bogov-spustivshihsya-na-zemlyu - интересное интервью. если верить Арестовичу, то война в Украине скоро закончится. Дальше что? Война против гражданского общества или «нормализация» ситуации, когда нормально уже быть не может?

ого, круто!

и моя статья по теме: https://sher.media/atomnaya-energetika-ekonomika-i-klimat/