«Фонд Бёлля выпустил еще одно публичное заявление, в котором они утверждают, что вовсе не против вручения мне премии, а просто ратуша Бремена (городской совет — прим. ред.) отменила договор аренды и ее стало негде вручать. Это, насколько я знаю, неправда. Но что при этом будет с денежной составляющей премии, не знает никто — кажется, включая организаторо:к.

У меня было подозрение, что такое [санкции со стороны немецких организаций] может произойти. В некотором смысле можно считать мое эссе экспериментом. Однако мои друзья в Берлине, очень встроенные в мир фондов и премий, уверяли меня, что со мной такого не произойдет. Так что эксперимент превзошел все ожидания.

Судя по всему, это [было вызвано] именно сравнением Газы с гетто. Но тут я хочу сказать важную вещь. Суть моих разногласий с политикой памяти в Германии (и во многом в США) именно в том, что я считаю сравнение морально необходимым.

Мы, люди, живущие в 21-м веке, ничуть не умнее и не добрее людей, живших за 90 лет до нас. Наше единственное преимущество: мы, в отличие от них, знаем, что Холокост возможен. И именно поэтому мы обязаны смотреть на современность сквозь призму Холокоста: это оно? Вот эти обстоятельства, это поведение, эта риторика — насколько они напоминают нам о том, что предшествовало или сопутствовало Холокосту? И что мы собираемся по этому поводу предпринять во имя "Больше никогда"?»