В чем вы сегодня? Я редко ношу Adieu Sagesse. В версии 1984 года Patou Ma Collection невыразимо прекрасные и токсичные белые цветы, летучая пудра, электрический свет и расшитые бисером платья, но мне не хватает лиричности Liu Guerlain или непримиримости Chanel 22, которым Adieu Sagesse как сестра. Кажется, что аромату недостает характера, индивидуальности. Его сразу начинаешь сравнивать.

В версии 2014 года мне тоже не хватает характера. Здесь больше зелени и свежести, именно они дополняют белые цветы. Не пудра. Аромат звучит современней, но тоже как-то неуверенно, робко.

Возможно, я придираюсь. Обсудим сегодня вечером на встрече, посвященной Jean Patou, сравним.

В Barbicaja Maison Spoturno Кристофер Шелдрейк сделал … идеальный Anaïs Anaïs Cacharel. Лучше винтажного!

Такой живой, такой невинный, девичий, с гиацинтами и магнолиями с их толстыми восковыми лепестками, с горькими лилиями и хрупкими, полными слез и росы колокольчиками.
Терпкий зеленый и свежий в начале, мягкий, лосьонно-кремовый в сердцевине он просто обязан отозваться в сердцах тех, кто ловит винтажные духи Анаис на аукционах или уже не ловит, потому что отчаялся.

Блоттер с Histoire d'Orangers Extreme L'Artisan Parfumeur негромко но настойчиво пахнет уже четыре дня.
На первый взгляд, это очередной неролиевый одеколон, ещё один из сияющего свежестью ангельского воинства. Но почему-то производители в нише раз за разом возвращаются к этому вечному жанру.

Может потому, что хотят поймать верный тон? Повторить благоухание живого цветка, подсветить белизну лепестков и сладость нектара, обозначить зелень листьев и привлекающий опылителей индол, поймать этот лепестковый вихрь и сделать его кружение вечным.
Парфюмеру Мари Саламань удалось создать аромат элегантный, легкий и бешено стойкий. В версии Extreme более мужественный, благодаря дереву и прозрачному чаю.  

Так, Vetiver Fauve Guerlain я пропускаю. Но это потому, что я смотрю в ветиверах на другое, выбираю из них все солнце, весь хлорофилл и всю зелень.

Здесь же ветивер у самого синего моря. С негостеприимной глубиной, с вертлявой мелкой рыбешкой, с темными соснами и фиговыми деревьями на скалистом берегу. На хвое и фиговых листьях белесые разводы от соленых брызг, а в воздухе смешивается тревожный холод леса и огромных масс воды.

Когда нанесла впервые на блоттер, подумала, что это мог бы быть Heeley или Le Labo, но точно не Герлен. Ну или это какой-то новый Герлен, который в кои то веки должен понравиться не бабкам.