В комментариях верно заметили:

В отличие от марийской традиционной веры, чувашская традиционная вера - уже мертва, простите, но это факт. То, что сейчас преподносится под этим названием - неоязычество - не более, чем постмодернистская ролевая игра и локальный ньюэйдж - изобретение "традиций" постмодернистскими деятелями.

Забавно читать о каких-то ревнителях "древней" чувашской веры, когда еще в 1856 г. этнограф В. А. Сбоев, реально живший среди чуваш, а не посланный академией наук "со стороны", как это часто было ранее, в своем труде "Исследования об инородцах Казанской губернии" писал, что уже на тот момент верования чуваш были весьма размытыми как в плане теологических воззрений, так и в плане практики: пантеон активно претерпевал изменения под воздействием христианских фигур и представлений, а обрядность продолжала деградировать: так, к тому времени об устройстве кереметей помнили лишь старики, а их функции кое-где выполняли овраги и рощи, "не отличавшиеся решительно никаким особенным признаком, свойственным священному месту".

Пишет В. А. Сбоев:

Теперь между Чувашами Вы не найдете ни одного знатока их древней религии, но не нашли бы и двадцать, даже тридцать лет тому назад [текст впервые опубликован в 1856 г.]. И так если бы мы на основании предания, или по теперешним понятиям тех крещеных Чуваш, которые в душе еще расположены к древнему паганизму, составили себе понятие о их мифологии, то без всякого сомнения это была бы только слабая тень древней их мифологии: она не имела бы ни смысла, ни значения старинного вероучения Чуваш.

Но не сохранились ли, спросите Вы, древние предания и верования у Чуваш некрещеных? — Не могу отвечать на этот вопрос утвердительно. Я имел случай толковать о религии с некоторыми из них; но кроме давно известных верований и темных преданий о трех божествах, которых имена были мне неизвестны и о которых буду говорить в своем месте, — я не мог узнать от них ничего особенного. Ритуальные какие-либо особенности, может быть, у них сохранились от древних времен, но догматические верования — едва ли. В этом я убежден между прочим и свидетельством достоверных людей, имеющих частные сношения с Чувашами, еще непросвещенными или только недавно просвещенными христианством.

Назначение этой сконструированной чувашской "традиционной" религии — не более, чем быть одним из культурных артефактов, положенных в основу секулярной идеи чувашской нации. Артефакта, безосновательно претендующего на аутентичность, несмотря на отсутствие и толики преемственности. Артефакта, лишенного реальной, а не воображаемой, религиозной веры.

Было время, когда наша республика могла себе позволить организовать политическую платформу для принятия решений не только регионального, но и всероссийского масштаба.

Так, в 1995 году в Чебоксары прибыли руководители республик Татарстан и Башкортостан, Минтимер Шаймиев и Муртаза Рахимов соответственно, а также первый секретарь Совета Безопасности РФ Юрий Скоков. Целью встречи было осуждение войны в Чечне.

Отличный пример того, что для обретения влиятельного статуса необязательно иметь богатые природные ресурсы, газ и нефть, а достаточно сильного и амбициозного политика во власти.

Симбирск наш! 😁

https://t.me/provincivil/1863

Раз уж речь зашла о Большой Чувашии и Симбирске, то предлагаем прослушать подкаст аудиоверсию встречи исторического клуба Сергея Щербакова, прошедшей 15 сентября 2016 года в Национальной библиотеке Чувашской Республики, с темой: Мог ли Симбирск в начале ХХ века стать столицей Чувашской Республики?

Обсуждаемые вопросы:

- на какие исторические источники опираются исследователи, говоря о возможности Симбирска в начале 1920-х годов стать столицей Чувашской АССР?

- когда, кому и где Владимир Ленин предлагал сделать столицей Чувашии город Симбирск?

- почему Симбирск так и не стал столицей Чувашской республики?

- имеется ли теоретическая и практическая возможность в будущем реализовать этот проект почти столетней давности?

@argadu

Вообще, исторический клуб или клуб интеллектуалов, как его называл автор проекта кандидат исторических наук Сергей Щербаков, ныне занимающийся возрождением чувашского кинематографа, был очень интересным и полезным с точки зрения разрушения стереотипов о чувашском народе и политических событиях связанных с ним.

К счастью велась видеосъемка данных встреч и любой желающий теперь может почувствовать тот вайб, став их онлайн-участником: https://youtube.com/playlist?list=PL48Y7Cjb8-gU1Tg0fdGzQT64vB8EO4Wuz

Хотя русские относились к кряшенам с определенной симпатией, многие считали их людьми жалкими и не имеющими прочного самосознания или самоуважения. По сообщениям миссионеров, поскольку кряшены были преимущественно крестьянами и ремесленниками, они всегда считали, что русские ставят их ниже татар-мусульман. Престиж влиятельных мусульман (духовенства, купцов и т.д.), как полагали миссионеры, подчас заставлял кряшенов стыдиться своей религии и подталкивал их к отказу от нее.

Визит в кряшенскую деревню в первые годы XIX века произвел «весьма необычное впечатление» на писателя Сергея Аксакова: «И мужчины и женщины одевались и говорили по-русски; но на всей их наружности лежал отпечаток чего-то печального и сурового, чего-то потерянного, бесприютного и беспорядочного; и платье на них сидело как-то не так, и какая-то робость была видна во всех движениях; они жили очень бедно, тогда как вокруг и татарские, и русские, и мордовские, и чувашские деревни жили зажиточно. Мой дядька Евсеич знал прежде эту деревню и знал таких же перекрещенцев в других деревнях. Он говорил мне, что они все на один лад и все бедны: от своего отстали, а к нашему не пристали...»

Поговорив с некоторыми кряшенами, Аксаков выяснил, что многие из них думали, что их предки приняли православие и покинули свои мусульманские общины для того, чтобы избежать телесных наказаний и ссылки в Сибирь за какие-то преступления. Они верили, что за неверность Мухаммед обрек их на жизнь в бедности*.

* - Аксаков C.T. Собр. соч. М , 1955. Т. 2.
Robert P. Geraci, Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia.

Одна из причин алармизма православных миссионеров, рассказывающих в конце XIX - начале XX вв. об угрозе широкомасштабной татаризации чуваш, кроется в попытках легитимизировать "систему Ильминского", подразумевающую образование на местных "инородческих" языках, защитив ее от русификаторских интенций Российского государства при Александре III.
В строгом смысле, официальное применение системы Ильминского на территории Идель-Урала и Сибири (а также одобрение Синодом в 1882 г. православного богослужения на местных языках) было исключением в политике Министерства народного просвещения, которое еще в 1864 г. распорядилось вести преподавание во всех учебных заведениях империи на русском языке.

Православный лубок на чувашском языке, 1877 г.

Перевод православных текстов и литургии на разговорный язык татар, чувашей, вотяков [удмуртов] и других народов бросал вызов церковной традиции использования в богослужении только церковнославянского языка.

Численность чувашей в российских регионах 🧶

Только авторские карты и инфографика — @rgooooue

Чуваши и ислам по Мураду Рамзи

«И ныне в сердцах многих из них не утвердился Ислам по причине незнания ими должным образом его истин, [хотя] в недавнем прошлом были среди них знавшие их. И начали некоторые из них принимать христианство, хотя и внешне. И возникла вражда и ненависть между теми, кто принял христианство и теми, кто остался в исламе, а точнее между теми из них, кто остался в идолопоклонстве и теми, кто остался в исламе, по причине стравливания их друг с другом членами этого общества (имеются в виду миссионеры. - И.М.). И дошло дело до ссор и драк. И начали мусульмане отселяться от обращенных в христианство и идолопоклонников в места, где были сильны и преобладали мусульмане».

«Миллиард татар» опубликовали
перевод отрывка из труда татарского историка Мухаммеда-Мурада Рамзи «Талфик ал-ахбар ва талких ал-асар фи вакаи' Казан ва Булгар ва мулук ат-татар», рассказывающего об истории появления этнонима чуваш.

Пĕсмĕлле — очевидно от арабского "бисмиллях" (во имя Аллаха).
Пĕсмелле туса — сказав "Во имя Божие" (по чув-рус. словарю Никольского).

Есть расхожее мнение, что чуваши вообще никак не связаны с исламом, а в основе их культуры исключительно языческая составляющая. Тем не менее исторические и лингвистические данные это опровергают. Более того, все еще имеются материально-культурные памятники в виде мусульманских надгробий найденных на территории Чувашской Республики. Что удивительно, найдены они были не только в населенных пунктах соседствующих с татарскими поселениями, но даже в Моргаушском районе Чувашии. И все же, отсутствие должного внимания к этой части нашего наследия приводит к тому, что количество памятников постоянно уменьшается (разрушаются, уничтожаются, исчезают). К такому выводу пришли участники (Е. П. Михайлов, Д. Г. Мухаметшин, В. Н. Иванов) эпиграфической экспедиции 2007 г., проведенной в Чувашской Республике по программе историко-археологических исследований Волго-Окского региона в эпоху средневековья.

Сначала были исследованы 4 эпитафии, находящиеся в экспозиции Литературного музея им. К. В. Иванова в Чебоксарах (филиале Чувашского национального музея). Два памятника, по определению Д. Г. Мухаметшина, относятся к XIV и XVI векам: они схожи с другими эпитафиями соответствующего периода, имеющимися на территории Татарстана. Третий памятник – с датой Года свиньи по циклическому календарю (1131 г. по мусульманскому). Надпись на четвертом камне некаллиграфическая, нацарапанная на практически необработанной поверхности камня (расшифровка надписи полностью еще не сделана). Три арабографичных камня изучены экспедицией в фондах Чувашского национального музея. К большому сожалению, работники литературного и национального музеев не смогли найти нам инвентарные номера эпитафий, соответственно затрудняется их географическая и историческая привязка. Работа с музейными документами продолжается.

Четыре арабографичных надгробия хранятся в подвале (археологических фондах) Чувашского государственного института гуманитарных наук. Первый был привезен в 1977 г. В. Ф. Каховским после проведенных археологических раскопок Тегешевского (Старо-Шигалинского) могильника (Урмарский район). Два камня были доставлены в 1988 г. экспедицией искусствоведа А. А. Трофимова и Е. П. Михайлова из Урмарского района (д. Старые Урмары и с. Ковали). Четвертый, обнаруженный на пашне Е. П. Михайловым на Мартыновском могильнике в Козловском районе ЧР, был привезен в 1989 г. Все четыре камня оказались поздними – XVII и XVIII вв.

Посещались населенные пункты в районах Чувашской Республики в поисках арабографичных памятников. Работы экспедиции показали, что их количество постоянно уменьшается. Ученым и местным властям нужно быстрее решить проблему сохранения бесценного наследия прошлого: собрать в музеях или обеспечить надежную сохранность на местах.