Довольно часто взрослым и детям с ИОРПП характерна слабая осведомленность о продуктах и еде вообще.

Помню, в статье был пример, как терапевт предложил пациенту апельсин, а тот спросил, как его есть? кусать прям так?

Как так выходит? Родители готовят только то, что ребенок согласен есть.
И потом, взрослея человек продолжает есть и готовить то, к чему привык.

Я прекрасно понимаю мам и пап: сложно готовить то, что едят не все члены семьи, но тем самым мы попадаем в замкнутый круг.

Родители готовят то, что ест ребенок, а ребенок ест то, что готовят родители.

По мере взросления ситуация меняется не сильно, и взрослый продолжает есть то, к чему привык, не желая и не зная как пробовать новое.

Классно, когда взрослея и сравнивая себя с другими человек начинает проявлять интерес к другим продуктом, но бывает и так, что интереса не появляется.

Личный опыт, такой личный.

Но хочу поделиться.
В июне этого года я столкнулась с повторяющейся рвотой у своей дочки (6лет). На тот момент было неясно с чем она была связана, но,как часто это бывает, она привела к стремительному сокращению порций и страху повтора рвоты и что самое тревожное для меня - снижению веса.

Диагноз потом поставили, рвота прошла, а страх рвоты - нет.

Ну, и я начала бороться.
Что помогло?
1. Еда в разных местах. Мы ели на улице, в гостиной, я брала с собой перекусы, когда мы ходили гулять.
2. Еда каждые два часа, очень небольшими порциями. Голодный ребенок - тревожный ребенок.
3. Пюрированная еда, любимая еда. Очень помогли ореховые пасты.
4. Еда с distraction. Ели с телеком, ели с книжками, ели между делом (на рыбалке)

Что оказалось самым сложным?

1. Расслабиться самой. После рвоты у ребенка был ларингоспазм, это страшно.
2. Найти на это все время и силы. Постоянно готовить.
3. Пережить ротовирус, который испортил всю динамику.

Выводы? Пожалуй, один.

Обслуживание ребенка, который не хочет есть, а его надо кормить - это работа 24/7. Причем как умственная, так и физическая.
И я не знаю, как бы я с ней справлялась, если бы надо было обязательно делать что-то еще.

Добрый день! Для начала я хочу спросить, насколько вас угнетает тот факт, что вам приходится готовить сыну отдельно. Ведь важно не просто готовить, но еще и готовить то, что он ест.

Рекомендация “готовлю на всех одно” - хорошая, но не всем подходит.

Если ребенок очень избирателен в еде, а вам удается готовить то, что ему нравится, он не теряет в весе и растет - это уже прекрасный результат.

Если вам хочется улучшать ситуацию, но при этом делать это осторожно, мне видится хорошей идея добавлять к столу общие продукты, делая их частью приема пищи. Например, выставлять на стол йогурт или плавленый сыр.

Пример из головы, так как не знаю деталей, но, допустим: показывайте как вы макаете в йогурт хлебцы, хлеб или кусочки овощей. Сын может есть его ложкой, а вы выбираете свой способ.
Продолжайте есть то, что нравится вам в присутствии сына, если он захочет покопаться в вашей тарелке, поизучать, а не есть - не отказывайте ему в этом.

Напоминаю, что задавать вопросы можно в шапке профиля

При работе со взрослыми с депрессией или тревогой, когда человек очень долго живет со своей травмой я использую метафору физической травмы.

Выглядит это так:

Представьте себе, что вы сломали ногу. Вы не можете бегать, не можете водить машину, ваша подвижность отличается от подвижности обычного человека. Сейчас вы носите гипс, вы делаете ЛФК и используете костыли. Когда кость срастется, возможно, эта нога будет требовать чуть больше заботы, например, вам нельзя будет долго носить тяжелое или высокие каблуки.

А теперь представьте ребенка или взрослого с ИОРПП. 🩼

Представьте себе, что ваш недуг - это сломанная нога, а то, а ваш стиль питания сейчас - это прыжки на одной ноге, чтобы хоть как-то перемещаться.

Когда вы начинаете изучать литературу, посещать специалиста - вы начинаете лечение. Вам кладут гипс и предлагают костыли. Первое время - это очень неудобно, потому что нога под гипсом потеет, ходить с костылями неудобно, они еще и подмышку натирают и вообще бесят. Если костыли не у вас, а у вашего ребенка, то вы вынуждены поддерживать малыша в его неудобстве, перестраивать весь свой привычный график.
Спустя время вы привыкаете, становится более привычно, кость начинает срастаться. Но все еще требуется быть в гипсе.
А после того, как гипс снимут впереди несколько недель ЛФК и массажей — профилактика травм и помощь в адаптации.

⭐️⭐️
С помощью такой метафоры легче пояснять родственникам, что происходит, ведь никому не придет в голову отнять костыли, чтобы человек начал бегать, никому не придет в голову называть человека с гипсом капризулей или лентяем (как иногда приходит в голову назвать ребенка малоежкой и отнять привычную еду, чтобы ел!)

А если вы занимаетесь со своим ребенком ЛФК — это похвально, а не ерунда и выдумки, а не потворство капризам как когда вы, например, готовите ребенку отдельно.
🐾🐾🐾
Иногда, можно даже предложить забинтовать руку или ногу и понаблюдать, как трепетно и совсем иначе мы относимся к физическим травмам и недугам.

Хотя снаружи травма не всегда видна, она столь же реальна и требует времени и поддержки для исцеления.

Эта метафора помогает подчеркнуть, что, как и при физической травме, восстановление требует времени и терпения, и никто не должен стыдиться того, что использует «костыли», чтобы справляться с трудностями.

А здесь был сложный пост, о том, можно ли торопить за столом.

Каждый этап терапии обусловлен физиологическими и психологическими процессами. Например, дефицит калорий провоцирует рост тревожности, дефицит микроэлементов может провоцировать плохой сон и дурное настроение. Уметь съедать достаточный объем не менее важно, чем есть разное.
Наверное, уже стало заметно как я люблю метафоры. Поливать цветок регулярно, в достаточном количестве и иногда рыхлить землю ❤️🌸 Эта картинка говорит не только о важности принципа “последовательности”, но и принципов “умеренности” и “регулярности”.
Терапия для ребёнка важна не менее, чем забота о себе

Тебе противно или страшно?

Очень сложно и важно отличить страх еды от отвращения перед ней.

Это не просто различие, которое мы ищем “для протокола”, оно определяет дальнейший ход работы, влияет на стратегии.

Ребенок может бояться:
1. Что его заставят доедать
2. Что его вырвет
3. Что у него будет аллергия
4. Что будет больно, будет болеть живот
5. Что окажется невкусно
6. Что придется есть это каждый день.

При работе со страхом солидная часть работы — это работа с родителем, особенно, если ребенок мал.
Дети следят за реакциями взрослых, за их уровнем напряжения и тревоги, что они отвечают, как поддерживают, принимают ли ребенка 🫂

Когда речь идет про отвращение, то движение будет в сторону снижения порога чувствительности, постепенному привыканию, развитию толерантности к сенсорной нагрузке. Чувствительность может быть связана с тревожностью и напряжением самого ребенка.

Иногда бывает, что есть и то и другое.

Допустим, ребенку противны некоторые текстуры, но еще и был случай насильственного кормления. В таком случае будем работать с двумя причинами, разделяя их.

Важная задача родителя “отловить” паттерн поведения и описать его, причем не только ребенка, но и свой.

Когда я проходила обучение в BDA (British Dietic Association) по тематике ARFID, много внимания там было уделено проблеме получения качественного сервиса от медицинской системы.
Даже если диагноз получен, получить реальную помочь не всегда удается. Это в том числе касается и всяких медикаментов, пищевых добавок.

И даже была лекция, как вести пациента в условиях недостаточности ресурсов.

А тут вот нельзяграм подсунул картинку с женщинами, как раз таки вUK, которые требуют поддержки и возмущаются, что проблема недостаточно изучается и внимание ей уделяют мало.

Хочется сказать: «обнимемся!».
Родители вынуждены брать на себя роль экспертов, постоянно перепроверять и копаться в
интернете, изучать и биться.
Это не недоверие, а неготовность мириться с текущим положением дел. Не то, чтобы хочется быть супер-женщиной, но приходится!🦸🏼‍♀️

Кажется, что ничего не изменить, но мы можем немало ❤️ А тут я говорила про этапы терапии