5 лет назад я впервые побывала в здании Центроюза от Ле Корбюзье.

Я рассчитывала, что эта иконическая архитектура будет напоминать фотографии корбюзианских вилл. Но...сначала надо было почитать книгу Коэна, в которой подробно описан не только процесс проектирования, но и результат реализации.

Коридоры-реки и холлы-озера перерезаны новыми кабинетами и украшены бронзовыми бра. Мебель от культового дизайнера Шарлотты Периан так и не была установлена, хотя сама Шарлотта приезжала в Москву дважды и писала Корбюзье в 1933 году: "Нужно думать не о приезде на открытие здания, но об обеспечении качества отделочных работ, приняв все необходимые предосторожности". Бетон столбов-опор покрыли серым искусственным мрамором, украсив их камнем и деревом, в холле установили кадки с пальмами и так далее...что поделать, строили долго и моды успели измениться.

Не изменилось главное – изящный абрис пандусов, витых лестниц и светопрозрачных стен, свойственные раннему модернизму.

И это очень поучительно. В интерьерах Центросоюза форма поглощает внешний декор, стремится вырваться на первый план. Остаётся только догадываться, каким бы мы увидели это здание, если бы оно было закончено до 1932 года.

Исторические фото: Архитектура СССР, 10, 1936
Фото интерьеров пятилетней давности мои
Эскизы интерьеров из книги Жана-Луи Коэна "Ле Корбюзье и мистика СССР", 2012

Усыпляющее добавки в доме-коммуне Текстильного института в Москве. Пост на сон грядущий.

Краткие вводные: к 1930 году необходимо было возвести общежитие, в котором функции распределены по изолированным помещениям. Конструктивист Иван Николаев решает задачу радикально. Он создает своеобразный «конвейер жизни», об одной ошеломляющей особенности которого я наконец нашла источник)

Сам Николаев в десятом выпуске «Красного студенчества» пишет: «После пробуждающего всех звонка студент, одетый в простую холщовую пижаму (трусики или иной простой костюм), спускается для принятия гимнастической зарядки в зал физкультуры или поднимается на плоскую кровлю для упражнений на воздухе, в зависимости от сезона. Закрытая ночная кабина подвергается, начиная с этого времени, энергичному проветриванию в течение всего дня. Вход в нее до наступления ночи запрещен…далее текст про про общественную жизнь и помещения….Применяется озонирование воздуха и не исключена возможность усыпляющих добавок»

Однако, строгость законов у нас компенсируется необязательностью исполнения. Добавок не было, а жесткий регламент быстро сломали простые люди.

Про эти усыпляющие добавки немало споров. Мол, говорил на собрании или вообще записано с чужих слов. И я рада, что теперь мне есть на что ссылаться)

P.S. На изображениях аксонометрия и схема кабин)

Киногорода. От Москвы до Нью-Йорка 

Возможно вы были на вебинаре в декабре, где мы с коллегами из “Москвы глазами инженера” обсуждали влияние городской архитектуры на кинематограф.

Так вот, уже 21 января стартует полноценный курс, в котором я покажу Рим сквозь призму киноаппаратуры и сценарных листов.

Кроме ожидаемых Феллини и Соррентино я расскажу о малоизвестном фильме, после которого  аплодировала Пантеону и нишевом аниме о развитии римских терм. Ну а мои коллеги перенесут вас в другие киностолицы! 


Кто ещё?

🎬 Айрат Багаутдинов о Москве
🎬 Вика Фролкова о Санкт-Петербурге 
🎬 Марина Фирсова о Нью-Йорке 
🎬 Таня Денисова о Париже

Чего ждать?

🎞️ Лекции онлайн
🎞️ Общение и чат в прямом эфире
🎞️ Интерактивные включения 
🎞️ Дополнительные материалы 
🎞️ Доступ навсегда!

Подробности о курсе: здесь

⚡Промокод на 1000 р. от меня: MINAKOVA

Цветные интерьеры конструктивизма.

Дом Наркомфина рассказывает нам интереснейшую историю колористики интерьеров эпохи авангарда, в которой замешаны немцы.

Итак, 1929 год. Из Германии в СССР прибывает Хиннерк Шепер, оформлявший цветом школу дизайна Баухаус. Едет он не на экскурсию, а чтобы консультировать созданную недавно организацию "Малярстрой". Спустя год её возглавляет ученик Шепера – Эрих Борхерт.

Вернёмся к Наркомфину. Для экспериментального дома Шепер разрабатывает 2 цветовые схемы – теплую и холодную. Архитектор Моисей Гинзбург комбинирует обе и пишет:

«Теплая гамма в основном: потолок — светлая охра, стены — светло-желтые (лимонные). Холодная гамма в основном: потолок — голубой (брауншвейг), стены сероватые и зеленоватые. В результате опыты показали, что теплая гамма пространственно ограничивает объем: холодная же, наоборот, как бы расширяет помещение...Более яркая расцветка допустима, скорее всего, на потолке, потому что плоскость потолка попадает в сознание лишь отдельными, прерывистыми зрительными образами. Поэтому, как правило, во всех жилых ячейках дома НКФ основной цветовой тон мы применяли в окраске потолков. Далее мы поставили перед собой следующую задачу: при основном цветовом потолке дать стенам невидимую расцветку, но ощущаемую (то есть воспользоваться чрезвычайно малоуловимыми пространственно-цветовыми оттенками одной почти монохромной гаммы). Например, при бледно-голубом (брауншвейг) потолке стены холодно-белого, бледносерого и бледно-желтого цвета. При зеленоватом потолке стены белого с едва заметной зеленоватостью, с едва заметной коричневатой теплотой и холодно-белого цвета»

Берите на заметку при ремонте😉 Про Шепера и Борхерта напишу отдельно, это большая и таинственная история.

Фото мои, последнее изображение – цветовое решение Шепера из журнала "Малярное дело"

Недавно собрала для себя топ-5 зданий авангарда в Москве (выложила Рилс) и на первое место взлетел дом Мельникова.

Объясню. Много есть хорошего авангарда в нашем городе, но дом Мельникова как будто не про манифесты и «создание нового человека», а про личную идею, которую автор протащил в сложнейших обстоятельствах. По-сути, Мельников построил семейный особняк в центре Москвы в раннем СССР, что казалось немыслимым.

Второй важный аспект для меня – оригинальные решения, которые не высосаны из пальца. Знаете, все эти шатры на стеклянных башнях, внезапные колонны, стеклянные стены санузлов….Всё это не про дом Мельникова. Чистый расчет облаченный в эстетику: кладка с пустыми шестигранниками для экономии материала, система пола из досок, калориферное отопление, воздушный телефон (когда у вас дырки в стенах и можно через этажи переговариваться) и многое другое.

И третье – свет! Для меня свет и его игра в интерьере имеет колоссальное значение (я фанат Тадао Андо). В доме Мельникова все так и светится…несмотря на совершенно неавангардный интерьер.

Так что с первым местом я не мучалась, а вот остальные дались с трудом)