Люстра по эскизу Шехтеля.

Так сложилось, что в последнее время меня больше увлекает дизайн, созданный архитекторами, а не сама архитектура. И вот, на прогоне по особняку Смирнова, мне сообщают, что люстра в романском зале — плод мысли самого Федора Осиповича) И тут померкли все камины, окна и лестницы. Свет для меня —основа интерьера, ядро помещения. Подберите неправильный свет, измените температуру и яркость, и всё, идея померкнет.

Такие примеры мы видим в метро и так часто поступают с модернизмом. Хорошо, что хорошие образцы всё же остались и мы можем на них полюбоваться.

Хочу обсудить с вами рокайльный потолок с точечным встроенным светом из особняка Смирнова.

Много красивого света в эпохе модерна, но это решение и по нынешним меркам удивительно качественное.
Напомню, что особняк перестроили Шехтель с Галецким к 1905 году. Самое начало века, электричество есть ещё далеко не в каждом доме, люстры ещё не изжили себя (и не изживут уже никогда), а идея встроить свет в потолок уже есть!

Откуда оно? Когда смотришь на потолки Шехтеля невольно вспоминаешь Гауди, примеров масса. Но здесь прямых аналогов я не нашла. Разве что купол дворца Гуэль, но там свет естественный. Может быть вы мне поможете в поисках? Или можем принять решение, что Шехтель изобрел встроенный точечный свет, а эта мысль греет)

Цирка стало очень много, господа, я вас понимаю.
Но сейчас у вас есть возможность выразить свою позицию в Активном гражданине ссылка

Абсолютно манипулятивный месседж поста Сергея Семёновича и описания на сайте даёт нам представление, что цирк снесут.

Нас как будто спрашивают: "Вы хотите чтобы на вас крыша упала или увидеть акробата в водопаде?"

Я лично ничего не хочу. Я не имею представления, почему в Москве нашлось место для "Острова мечты" и не нашлось для нового современного цирка. Мне кажется, что девелоперам было бы здорово заполучить рядом с новыми ЖК точку общественного притяжения.

Интерьеры дома Ивана Жолтовкого на Смоленской.

"Дом с башенкой" на Смоленской – это мощное архитектурное высказывание. С одной стороны, это градоформирующий объект, крупный и монументальный. С другой, тончайшая работа с городским пространством и ритмом (движение окон, башня и обрыв карниза).

А вот интерьерная часть отбрасывает нас к художественности и сказочным образам. Не пышущие здоровьем комсомолки, но панно на тему "Руслана и Людмилы", трафаретная орнаментальная роспись и очаровательные путти на камине. Как будто после войны Жолтовский решает объединить французское с нижегородским палладианское с русским в то, что мы называем "советской неоклассикой".