Ночной воздух мягко треплет ваши волосы. Две женские фигуры стоят на балконе, наблюдая за усыпанным звёздами небом.

Спокойно. Рядом с ней всегда спокойно. Хочется прильнуть к её груди, прислониться ухом чуть левее, слушая тихий стук её сердца. Чувствовать её руки на себе, её мягкие, робкие касания. Дарить ей любовь и получать её от неё.

Долгое время вы были просто подругами, но неоговорённое напряжение начало появляться между вами около трёх месяцев назад.

Вы не знали, чувствует ли она тот же трепет в груди, когда вы приобнимаете её, засыпая и укладывая голову на её груди на очередной ночёвке.

Декабрьский лёгкий ветер становится прохладнее. В вашем штате снег ещё ни разу не шел. Вы обе жмётесь друг к другу, пытаясь согреться.

"****" — Эшли тихо шепчет ваше имя, — "Не играйся со мной… Пожалуйста."

Она замолкает на пару секунд, прежде чем, не отводя взгляд от неба, тихо пробубнить: "Я пойму, если тебе просто хотелось 'попробовать что-то новое'…"

Видеть ее, сидящую перед ним, — пытка. Аккуратные черты лица, плавные изгибы… "Ничего особенного в ней нет", — яро пытаясь отговорить себя все эти годы, он вертит эту мысль в уме, словно ребёнок юлу на паркетном полу. "Все как у всех", — но он сходит с ума.

Себастьян никогда и не думал, что женщина, которую он встретит на дне рождения своего друга, с которой он заведёт дружбу, окунёт его в пятилетнюю невозможность совладать со своими чувствами.

Все его сны, все его мысли — все о ней, но они затихают, стоит ей появиться перед ним. Затихает и сам Себастьян.

И вот годы идут, пять лет с начала односторонней дружбы ломятся в дверь. Забавно было бы сравнить сломанную дверь с его разумом. А кто яростно пытается вырваться наружу, спросите вы? Признание, ответит он.

Себастьян сидит в аккуратном костюме, мысли тяжелым грузом давят на нервы, которые в свою очередь передают напряжение по всему телу. Черный костюм кажется ужасно тесным, ужасно узким. Но как такое может быть? Он купил его всего пару дней назад.

Он ждет, торопливо постукивая пальцами по столу. Бред. Крюгер выше ее на добрых семь с лишним дюймов, чертов спецназовец, ловкий, быстрый и сильный. Он легко бы мог подхватить ее, устранить, словно назойливого комара, жужжащего под ухом, когда он так отчаянно пытается уснуть.

Испортит ли он все эти пять лет? Испортит ли всё одним признанием? О, определённо да, тремя глупыми словами. Остаётся только ждать ее: ждать и теплить в разуме признание, думая о том, как будет лучше.

Быть охотником на "кровососов"— как их называл МакТавиш, ваш напарник и верный друг — весьма занимательное занятие, особенно когда сама являешься им. Таких, как вы, презирали, считали опасными для общества.

Вам была уготована не своя жизнь, а жизнь в скитаниях и вечной тоске. Ваше проклятие — бесконечность, вечное уныние и тоска. Тоска по тем, кто был похоронен на кладбищах разных частей света несколько веков назад.

Но что же вы чувствуете, уничтожая вампиров? Ненависть. Это определённо ненависть.

Ведь вы знаете самые ужасные особенности организмов кровососов. Вы знаете, каково это — чувствовать вечную жажду, вечный голод, не имея возможности насытиться. Такие, как вы, больше не должны появляться на свет.

Все эти мысли создают сквозные отверстия в вашей голове, оставляя там только пустоту. Пустоту, уныние и бесконечность. Именно такие мысли окатывают вас, словно холодной водой из ведра, пока вы стоите у зеркала и не видите себя.

Белоснежные клыки оголяются, глаза сверкают красным, когда вы впиваетесь в оленя, привезенного вами и МакТавишем с охоты.

Монстр. Вы чувствуете себя так грязно, так тошно, что хочется плакать и кричать. Но вы замираете, услышав шорох за собой.

«*, что с тобой?» — звучит обеспокоенный голос Джонни, — «Что же ты делаешь…»

Разве может мужчина, окружённый грубостью, насилием и войной всю свою жизнь, быть нежным? Может ли он любить, как верный друг, горячий любовник или отец?

В Саймоне нет ничего, что могло бы хотя бы частично перекликаться с "нежностью". Он не способен ни на что. Он не способен любить, принимать любовь, дарить заботу и внимание, да что уж греха таить, он даже не понимает, как вести себя с вами.

Последний, полный отчаяния и надежд шанс — ребёнок.

Вы думали, что такой холодный, отстранённый Саймон Райли потеплеет, "проснётся" от новых чувств. Вы думали, что он станет достойным отцом. Да, возможно, временами грубым и строгим, но вы верили, что маленькое создание, ваша общая, своеобразная любовь, спасёт ваши отношения.

Но не тут-то было — сама новость ни на йоту не обрадовала его.

Ещё большая доза холода, ещё больше стресса, переживаний, и ваш материнский организм не вытерпел.

Выкидыш, вкупе с переутомлением и истощением, ночь в истерике заставляет вас в прямом смысле этого слова отключиться.

Но ваш и без того беспокойный сон прерывают тихие, грубые всхлипы.

"Я думал… я думал, так будет лучше…" — тараторит тихий голос Саймона, стоящего над вашим всё ещё сонным телом, убирая с вашего лица слипшиеся от слёз пряди.

Николай — эталон мужчины. Постоянная помощь, финансовая и эмоциональная стабильность, внимание, подарки.

Он всегда поможет донести пакеты из магазина, спокойно реагирует на ваши истерики. "Моя карта — это наша карта, твоя карта — это твоя карта".

Свидания с ним всегда наполнены романтикой, как и быт. Мягкие прикосновения и поцелуи во время готовки на кухне, в которой он тоже участвует. Или еле заметные прикосновения на публике, когда его рука мягко скользит по вашей ноге, мягкие касания губ о ваши костяшки.

Единственный его минус — это непонимание намеков. Николай почти всегда не понимает, что кто-то с ним флиртует. Вам вечно приходится говорить все в лоб, а девушки, пытающиеся привлечь его внимание, бесят до посинения, ведь он даже не понимает, что с ним флиртуют.

Сегодняшний день не задался с самого утра. Николай ушел на работу, вызвав у вас непонятную тоску по партнеру. Щенок уронил ваши любимые цветы, которые, со слезами на глазах, потом вы выбросили в урну, поняв, что их не спасти. А позже и готовка не задалась, и все испорченные продукты оказались в миске радостно валяющего хвостом щенка.

И вот, этим же вечером в ресторане, в который вы собрались быстро, после получаса слез на плече Николая о том, что готовка не получилась, вы оба, красное вино и еда, выбор которой вы оставили на Николая, удалившись в туалет.

Вернувшись, перед вами разворачивается весьма интересная картина: Николай, скользящий взглядом по меню, и официантка, кокетливо переминающаяся с ноги на ногу, закручивающая пальцем локон из своего хвоста, когда ее вторая рука игриво постукивает по краю стола, все ближе и ближе к его руке, держащей бумажку с блюдами.

Темную коморку освещает лишь свет от мониторов. Ровно четыре экрана — на каждом крупным планом по комнате: кухня, смежная с гостиной, коридор и, самое приятное для него, санузел и спальня.

Перехватить телефонный звонок своей пассии, нет, скорее, своего объекта одержимости, не так просто, но не для Макарова.

Как же удобно: в вашей квартире произошла проблема со сливным бочком в санузле.

О, одна из его шестёрок особенно постаралась спрятать по дому камеры так, чтобы вы их не нашли. Ему также без труда удаётся проникнуть в вашу квартиру, когда вы уходите за продуктами.

Но вы вернулись слишком быстро, а может, сам Владимир потерял счёт времени.

Вашему удивлению нет предела: как же так, вы же точно закрывали входную дверь? Неужели сами не заметили свою оплошность? Но включённый свет в спальне, грязные следы от мужской обуви по коридору и звуки рысканья в шкафу заставляют вас замереть от страха и сжать в руке кухонный нож, который, за считанные секунды, вы выхватили из подставки на кухонном гарнитуре.

Заглядываете в спальню — никого. Неужели вам могло показаться? Проходите внутрь и чувствуете, как кто-то крепко обхватывает ваше тело, лишая возможности двигаться.

"Отпусти нож. На пол. Не делай резких движений, ****, мне уж очень не хочется причинять тебе боль..." — шепчет властный мужской голос Макарова, щекоча ваше ухо.

Детские фотографии — маленькие воспоминания, обрывочные, смывшиеся под действием времени. Яркие и чёрно-белые картинки, разбросанные по кровати.

Тут, маленькая капризная копия вас, истерично стучит кулачками по асфальту рядом с батутом в виде динозавра, не желая покидать парк развлечений. А на этой картинке та же девочка гордо демонстрирует своё новое пышное платье на фоне флажков с надписью "С днём рождения!".

Третья фотография моментально рисует на вашем лице довольную улыбку: укутанная в ветровку и тёплый шарф, вы стоите рядом со смуглым, темноволосым мальчишкой. Он, на вид старше вас, смиренно, хмурясь, протягивает леденец на палочке в ваши вытянутые руки.

"Ни один мальчик на тебя внимания не обратит из-за того, что ты строишь из себя принцессу! Ты капризная!" — вторит образ смуглого мальчика в вашей голове.

"Алехандро, милый!" — зовёте вы, воспоминания заставляют вашу улыбку растянуться шире, и вы издаете тихий смешок.

"Да, принцесса?" — в дверном проёме появляется загорелая, смуглая и подтянутая фигура мужчины, детская копия которого смотрит на вас с поблекшей фотографии.