Южнокорейский скульптор Кю-Ин Шим "Голова архитектора".

Не уверена. Как-то простенько. Нет диагональных связей... Я бы назвала это «Голова архитектора после прочтения ТЗ от Заказчика».

Нечаянная радость...

Губернатор Александр Беглов неожиданно приостановил действие закона о комплексном развитии территорий жилой застройки до 2024 г.

"Всё это время с Центром управления регионом анализировали обратную связь, которую получали от жителей. Мы должны надежно защитить законные права и интересы петербуржцев."

Есть, правда, одно интересное совпадение - заместитель руководителя Следственного комитета России по Санкт-Петербургу провел прием граждан по вопросам закона о КРТ #реновация
https://spb.sledcom.ru/news/item/1721600/

Закрытие сезона #набережные

Сегодня в 17-03 (!) интересный эфир о "приостановке" (?) реновации Петербурга - что же дальше, и перспективах жилого строительства, с участием Бориса Вишневского и моего когда-то коллеги, архитектора-урбаниста Даниила Воронина. https://t.me/moneyandpolarfox/3337

Эстетика руин пропитывает город. Как будто ничего нового. Красота разрушения притягивала художников и архитекторов со времён Ренессанса, и нравилась публике. Вспомним воспевание античных храмов с красиво «срезанными» колоннами, гравюры Пиронезе, моду на романтические руины XIX в. Знаменита фраза Салтыкова-Щедрина: «На Западе имеются руины. У нас руины строят». Это – про ландшафтные затеи Павловского парка. Но - они прекрасны, когда трещины и сколы зданий выполнены профессионально, на свежей штукатурке и состаренных камнях, где гравюры с разрушенными аркадами на фоне римских пиний - за стеклом и обрамлены багетом, или - напечатаны на глянце. Теперь же - при помощи супер-оптики, поданная на светящемся экране, тихая драма гибнущего здания у нас невольно вызывает восторг. Почему?

Это игра воображения с выбросом эндорфина? Восторг от возможности домыслить, дорисовать, или вспомнить историю-экшн? Повод представить себя внутри – героем? Поиск знаков?
Кажется ещё, что существует естественная склонность горожан к фаталистичному мышлению. Оно есть в этом воздухе. Формируется в замкнутости пространства, где заперты прекрасные европейские здания, нарисованные свободой мысли и в духе времени, и которые вдруг стали окружены кольцом «советскости». Этот фатализм пронизывается холодом - от казематов Петропавловки, насквозь, к архитектуре Большого дома на Литейном, цепляет Кресты и выходит в бетонно-серые промзоны. Ближе к современным кварталам его уже пытаются сломать «креативными пространствами» Севкабеля и музеями стрит-арта. Там – получается. Обреченности нет. И восторг от вида разрухи на контрасте с современным искусством понятен – он несёт позитив – «с нами будет только лучше!».

Но центр очень хрупок. Долго ли он продержится? И есть ли у нас право выбора – между бюджетно-тендерной реставрацией (от которой до новодела один шаг) и созерцанием подлинности - с её саморазрушением, и нашим самооправданием - дождаться лучших времён. Дождёмся ли?

Ускользающая красота. Боль реставраторов, гибель домов, фетиш гламура…