(Не)главный зал
Недавно вспоминал свой опыт тьюторства на программе «Архитекторы.рф» в 2023. Мы разбирали кейс бывшего кинотеатра "Октябрь" в Рязани, и для меня это был довольно интересный опыт.
Исходно мы рассматривали его как социокультурный объект (таким он и был на момент работы). Но также изучили историю кинопроката — и вот тут данные РБК показывают неутешительную картину. Кинопоказ как основной продукт действительно в кризисе.
По классической модели 30–50% выручки кинотеатра дает кинобар — то есть все, что вокруг самого сеанса. Также мы знаем пример «Художественного»: люди идут не только на «фильм», а на вечер, на экспириенс. Сам кинозал в такой логике становится ценным, но не единственным активом — как конференц-зал при хорошем отеле. И, вероятно, процент прибыли от кинопоказа будет все менее значимым.
И вот здесь мне как практику становится по-настоящему интересно. Отдельно стоящие здания кинотеатров, в проектах которых изначально были и рестораны, и танцзалы, —имеют структурное преимущество. Их архитектура уже предполагает многосценарность. Не являются ли они идеальными кандидатами на превращение в рентабельные многофункциональные площадки? Где утром — форум, днем коворкинг, вечером — премьера с фуршетом. Возможно властям необходимо предоставлять льготные условия для работы бизнеса с такими объектами (зачастую тихо ветшающими в центре города или района)? Ситуация win-win, где город получает работающий знаковый объект, который может давать социальный импакт (например показ фильма о вреде синтетических наркотиков для молодежи раз в неделю), а бизнес акторы - реальную поддержку.
Если отбросить пафос «спасения наследия», то главный вопрос архитектору звучит так: какими инструментами мы можем «пересобрать» функциональную программу такого здания, чтобы она работала на экономику места, а не только на образ?
Мне было бы интересно сделать такой разбор — на примере того же рязанского кинотеатра. Не как громкое заявление, а как рабочий анализ: с вариантами зонирования, расчетом нагрузок, сценариями использования. Чтобы увидеть, можно ли архитектурными методами дать ему вторую экономическую жизнь.
Вам интересен такой формат — конкретный, почти технический разбор с цифрами и планами? Или, может, у вас уже есть свои мысли на этот счет? Пишите. Если тема зайдет, подготовлю подробный пост.
#showspaces #sociocultural
Недавно вспоминал свой опыт тьюторства на программе «Архитекторы.рф» в 2023. Мы разбирали кейс бывшего кинотеатра "Октябрь" в Рязани, и для меня это был довольно интересный опыт.
Исходно мы рассматривали его как социокультурный объект (таким он и был на момент работы). Но также изучили историю кинопроката — и вот тут данные РБК показывают неутешительную картину. Кинопоказ как основной продукт действительно в кризисе.
По классической модели 30–50% выручки кинотеатра дает кинобар — то есть все, что вокруг самого сеанса. Также мы знаем пример «Художественного»: люди идут не только на «фильм», а на вечер, на экспириенс. Сам кинозал в такой логике становится ценным, но не единственным активом — как конференц-зал при хорошем отеле. И, вероятно, процент прибыли от кинопоказа будет все менее значимым.
И вот здесь мне как практику становится по-настоящему интересно. Отдельно стоящие здания кинотеатров, в проектах которых изначально были и рестораны, и танцзалы, —имеют структурное преимущество. Их архитектура уже предполагает многосценарность. Не являются ли они идеальными кандидатами на превращение в рентабельные многофункциональные площадки? Где утром — форум, днем коворкинг, вечером — премьера с фуршетом. Возможно властям необходимо предоставлять льготные условия для работы бизнеса с такими объектами (зачастую тихо ветшающими в центре города или района)? Ситуация win-win, где город получает работающий знаковый объект, который может давать социальный импакт (например показ фильма о вреде синтетических наркотиков для молодежи раз в неделю), а бизнес акторы - реальную поддержку.
Если отбросить пафос «спасения наследия», то главный вопрос архитектору звучит так: какими инструментами мы можем «пересобрать» функциональную программу такого здания, чтобы она работала на экономику места, а не только на образ?
Мне было бы интересно сделать такой разбор — на примере того же рязанского кинотеатра. Не как громкое заявление, а как рабочий анализ: с вариантами зонирования, расчетом нагрузок, сценариями использования. Чтобы увидеть, можно ли архитектурными методами дать ему вторую экономическую жизнь.
Вам интересен такой формат — конкретный, почти технический разбор с цифрами и планами? Или, может, у вас уже есть свои мысли на этот счет? Пишите. Если тема зайдет, подготовлю подробный пост.
#showspaces #sociocultural
❤4👍4
Archi(pro)gram pinned «Всем привет! Запускаю канал. Расскажу, для чего. Я Михаил Баграмян — архитектор. Меня давно занимает одно: как здание рождается из своей программы, живёт своей жизнью и — в идеале — чему-то нас учит. Теперь исследую это в своей практике. Смотрю, как места…»
Forwarded from Russian Architecture
У «Архитектурного Винегрета» вышла серия постов, посвящённая мокапам.
Это исторический взгляд на практику, которая остаётся актуальной и сегодня. Мокапы позволяют увидеть проект в реальном масштабе, проверить конструктивные и эстетические решения, оптимизировать детали ещё до начала строительства.
В подборке:
📌 Мокапы как искусство на выставке в Базеле
📌 Юймин Бей на стройке пирамиды в Лувре
📌 Ренцо Пьяно и его привычка влюблять в мокапы заказчиков
📌 Френк Ллойд Райт и проверка конструкций штаб-квартиры Johnson Wax
Материалы будут полезны не только профессионалам, но всем, кто интересуется архитектурой: в серии можно проследить, как мокапы становятся связующим звеном между концепцией и реализованным объектом!
Это исторический взгляд на практику, которая остаётся актуальной и сегодня. Мокапы позволяют увидеть проект в реальном масштабе, проверить конструктивные и эстетические решения, оптимизировать детали ещё до начала строительства.
В подборке:
Материалы будут полезны не только профессионалам, но всем, кто интересуется архитектурой: в серии можно проследить, как мокапы становятся связующим звеном между концепцией и реализованным объектом!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
Архитектура торговли
Я долгое время воспринимал торговые центры отчужденными городской средой. Они подчиняются скорее логистике, чем масштабу человека. Но сегодня, когда ритейл стремительно уходит в цифровую среду, шопинг перестаёт быть единственным сценарием посещения таких мест, вопрос звучит иначе.
Интересный ориентир здесь — рыночные структуры, где торговля не изолирована, а вплетена в повседневность. Они открыты ветру, шуму, случайным встречам. В них ценность возникает из тактильности и доверия — того, что онлайн не может воспроизвести в полной мере.
Варшавский Targ Błonie предлагает лёгкую, почти событийную версию такой интеграции. Это не попытка замаскировать коммерцию, а скорее — сделать её прозрачной, открытой для разных сценариев, от ежедневных покупок до городских встреч.
Но можно ли перенести эти принципы — открытость, гибкость, сценарную многозначность — на более крупные, капитальные объекты? Не скрывать торговлю, а растворять её в ткани города? Сегодня этот вопрос мне видится важным не столько с точки зрения критики существующего, сколько в поиске того, какой архитектура торговли может быть дальше.
#sociocultural
#commercial
Я долгое время воспринимал торговые центры отчужденными городской средой. Они подчиняются скорее логистике, чем масштабу человека. Но сегодня, когда ритейл стремительно уходит в цифровую среду, шопинг перестаёт быть единственным сценарием посещения таких мест, вопрос звучит иначе.
Интересный ориентир здесь — рыночные структуры, где торговля не изолирована, а вплетена в повседневность. Они открыты ветру, шуму, случайным встречам. В них ценность возникает из тактильности и доверия — того, что онлайн не может воспроизвести в полной мере.
Варшавский Targ Błonie предлагает лёгкую, почти событийную версию такой интеграции. Это не попытка замаскировать коммерцию, а скорее — сделать её прозрачной, открытой для разных сценариев, от ежедневных покупок до городских встреч.
Но можно ли перенести эти принципы — открытость, гибкость, сценарную многозначность — на более крупные, капитальные объекты? Не скрывать торговлю, а растворять её в ткани города? Сегодня этот вопрос мне видится важным не столько с точки зрения критики существующего, сколько в поиске того, какой архитектура торговли может быть дальше.
#sociocultural
#commercial
❤7👍1
То же касается люксового сегмента ритейла (но по несколько другим причинам)
Forwarded from Москвич Mag
«Все испарилось»: Эмин Агаларов заявил, что разочаровался в строительстве ТЦ
Сегодня в Ташкенте проходит Move Real Estate Forum, на котором выступает и предприниматель Эмин Агаларов. Бизнесмен высказывается в том числе и о московских проектах — без обычного для девелоперских форумов оптимизма.
Агаларов признался, что за последние годы окончательно разочаровался в торговой недвижимости — сфере, которой он занимался больше двадцати лет. Он напомнил, что все это время выстраивал работу с международными брендами в торговых центрах, построенных компанией его отца Араза Агаларова. Речь, в частности, идет о «Крокус Сити Молле» и Vegas City.
Причина простая — уход международных брендов. «Последними, кто к нам пришел, как вишенка на торте, были Chanel и Louis Vuitton. И потом, после начала санкций, все эти бренды в одночасье покинули территорию Российской Федерации. Фактически все, что я делал двадцать лет, просто испарилось», — признался Агаларов.
В результате, по словам предпринимателя, торговые центры перестали казаться ему перспективным направлением, а возвращение в бизнес Crocus Group он для себя больше не рассматривает. Предприниматель сконцентрировался на других проектах, прежде всего на Sea Breeze — городе-курорте близ Баку
Фото: Эмин Джафаров/Коммерсантъ/FOTODOM
Сегодня в Ташкенте проходит Move Real Estate Forum, на котором выступает и предприниматель Эмин Агаларов. Бизнесмен высказывается в том числе и о московских проектах — без обычного для девелоперских форумов оптимизма.
Агаларов признался, что за последние годы окончательно разочаровался в торговой недвижимости — сфере, которой он занимался больше двадцати лет. Он напомнил, что все это время выстраивал работу с международными брендами в торговых центрах, построенных компанией его отца Араза Агаларова. Речь, в частности, идет о «Крокус Сити Молле» и Vegas City.
Причина простая — уход международных брендов. «Последними, кто к нам пришел, как вишенка на торте, были Chanel и Louis Vuitton. И потом, после начала санкций, все эти бренды в одночасье покинули территорию Российской Федерации. Фактически все, что я делал двадцать лет, просто испарилось», — признался Агаларов.
В результате, по словам предпринимателя, торговые центры перестали казаться ему перспективным направлением, а возвращение в бизнес Crocus Group он для себя больше не рассматривает. Предприниматель сконцентрировался на других проектах, прежде всего на Sea Breeze — городе-курорте близ Баку
Фото: Эмин Джафаров/Коммерсантъ/FOTODOM
Forwarded from ️ Creative economy Russia+
Заметили, что магазинов одежды стало меньше?
По информации РИА Недвижимость, в 2025–2026 годах офлайн-ритейл продолжает сокращать площади — прежде всего в сегменте одежды и обуви. Закрываются магазины в торговых центрах, операторы оптимизируют форматы, девелоперы пересматривают концепции торговых объектов.
😎 ПОЛИС смотрит на это не как на частный кризис, а как на результат комплекса факторов.
1️⃣ Цифровая инфраструктура обогнала витрину.
Развитие маркетплейсов, сервисов доставки и логистических центров «последней мили» изменило поведение покупателя. Товар стал доступнее по цене и ассортименту — без похода в магазин. Онлайн сегодня обеспечивает более 20% оборота непродовольственной розницы, а в отдельных категориях (одежда, электроника) — значительно выше. Физическая точка перестала быть обязательным каналом доступа к товару.
2️⃣ Демография давит на спрос.
Сокращение числа рождений и рост доли населения 60+ меняют структуру потребления. Меньше детей — меньше оборот детского сегмента. Стареющее население — более сдержанная модель потребления одежды и fashion-товаров. Это не сезонный, а долгосрочный тренд.
3️⃣ Экономика домохозяйств меняется.
По данным Росстата, в начале 2026 года россияне тратят на продукты питания 39% всех расходов. Это максимум с 2008 года. В развитых экономиках этот показатель обычно 10–20%. Когда почти 40% бюджета уходит на еду, это означает одно: пространство для второстепенных покупок (одежда, обувь, «хочу») сжимается. Потребитель уходит в режим экономии на фоне роста цен и неопределенности.
4️⃣ Издержки растут.
Аренда в качественных локациях дорожает, налоговая нагрузка увеличивается, фонд оплаты труда и логистика — тоже. При падающем трафике это делает офлайн-формат менее устойчивым.
В итоге мы видим не одну причину, а системный сдвиг структуры спроса. Цифровизация + демография + изменение модели потребления + рост издержек = давление на выручку и вынужденная оптимизация площадей.
Офлайн не исчезнет. Но его роль меняется: магазин превращается из точки продажи в точку опыта, сервиса и бренда.
Для девелоперов это означает одно — старые ТЦ как «коробки с арендаторами» больше не работают. Нужна новая модель: микс функций, сервисная инфраструктура, гибкие форматы, интеграция с онлайн-каналами.
🎙️ ПОЛИС говорит:
Ритейл не умирает. Но он перестанет быть просто местом покупки. Он переформатируется.
И главный вопрос не в том, сколько магазинов закроется. Вопрос — кто быстрее адаптируется к новой реальности.
По информации РИА Недвижимость, в 2025–2026 годах офлайн-ритейл продолжает сокращать площади — прежде всего в сегменте одежды и обуви. Закрываются магазины в торговых центрах, операторы оптимизируют форматы, девелоперы пересматривают концепции торговых объектов.
Развитие маркетплейсов, сервисов доставки и логистических центров «последней мили» изменило поведение покупателя. Товар стал доступнее по цене и ассортименту — без похода в магазин. Онлайн сегодня обеспечивает более 20% оборота непродовольственной розницы, а в отдельных категориях (одежда, электроника) — значительно выше. Физическая точка перестала быть обязательным каналом доступа к товару.
Сокращение числа рождений и рост доли населения 60+ меняют структуру потребления. Меньше детей — меньше оборот детского сегмента. Стареющее население — более сдержанная модель потребления одежды и fashion-товаров. Это не сезонный, а долгосрочный тренд.
По данным Росстата, в начале 2026 года россияне тратят на продукты питания 39% всех расходов. Это максимум с 2008 года. В развитых экономиках этот показатель обычно 10–20%. Когда почти 40% бюджета уходит на еду, это означает одно: пространство для второстепенных покупок (одежда, обувь, «хочу») сжимается. Потребитель уходит в режим экономии на фоне роста цен и неопределенности.
Аренда в качественных локациях дорожает, налоговая нагрузка увеличивается, фонд оплаты труда и логистика — тоже. При падающем трафике это делает офлайн-формат менее устойчивым.
В итоге мы видим не одну причину, а системный сдвиг структуры спроса. Цифровизация + демография + изменение модели потребления + рост издержек = давление на выручку и вынужденная оптимизация площадей.
Офлайн не исчезнет. Но его роль меняется: магазин превращается из точки продажи в точку опыта, сервиса и бренда.
Для девелоперов это означает одно — старые ТЦ как «коробки с арендаторами» больше не работают. Нужна новая модель: микс функций, сервисная инфраструктура, гибкие форматы, интеграция с онлайн-каналами.
Мы рассматриваем происходящее как структурную перестройку городской экономики. Торговые площади — это не просто квадратные метры. Это часть городской экосистемы. Когда сокращается ритейл, меняется не только рынок — меняется логика использования городской недвижимости.
Следующий шаг — переход от «торговых метров» к многофункциональным сценариям:✅ сервисные пространства,✅ гибрид офлайн + онлайн,✅ культурные и общественные функции,✅ интеграция с жилой застройкой и логистикой.
Ритейл не умирает. Но он перестанет быть просто местом покупки. Он переформатируется.
И главный вопрос не в том, сколько магазинов закроется. Вопрос — кто быстрее адаптируется к новой реальности.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5👍3
Креативные кластеры: запланировать стихийное
Креативный кластер — одна из неочевидных типологий. Прототипом можно назвать такие феномены, как формирование нью-йоркского района SoHo 1960-х. Здесь не было девелопера, концепции или гранта. Были заброшенные промышленные лофты, низкая аренда и сообщество художников, которым нужно было пространство.
Сегодня в России креативные кластеры всё чаще создаются по плану — как часть государственной программы развития творческих индустрий до 2030 года. И здесь возникает концептуальный парадокс: курица или яйцо? Раньше кластеризация был результатом — следствием уже сложившегося творческого сообщества. Теперь он становится инструментом — попыткой это сообщество создать.
Можно ли запланировать пространство для спонтанной синергии, случайных встреч и непредсказуемых коллабораций? Программа поддержки рассчитана до 2030 года, посмотрим. Но пока очевидны 2 сценария: единичные случаи работающие по бизнес-модели с якорными арендаторами (типа ARTPLAY), либо грантово-дотационные социальные объекты.
Для архитектора здесь кроется особый профессиональный вызов: как проектировать среду с открытым сценарием? Тема, достойная отдельного поста
#industrial
Креативный кластер — одна из неочевидных типологий. Прототипом можно назвать такие феномены, как формирование нью-йоркского района SoHo 1960-х. Здесь не было девелопера, концепции или гранта. Были заброшенные промышленные лофты, низкая аренда и сообщество художников, которым нужно было пространство.
Сегодня в России креативные кластеры всё чаще создаются по плану — как часть государственной программы развития творческих индустрий до 2030 года. И здесь возникает концептуальный парадокс: курица или яйцо? Раньше кластеризация был результатом — следствием уже сложившегося творческого сообщества. Теперь он становится инструментом — попыткой это сообщество создать.
Можно ли запланировать пространство для спонтанной синергии, случайных встреч и непредсказуемых коллабораций? Программа поддержки рассчитана до 2030 года, посмотрим. Но пока очевидны 2 сценария: единичные случаи работающие по бизнес-модели с якорными арендаторами (типа ARTPLAY), либо грантово-дотационные социальные объекты.
Для архитектора здесь кроется особый профессиональный вызов: как проектировать среду с открытым сценарием? Тема, достойная отдельного поста
#industrial
❤5🔥5
Город в здании
Статья с нашим недавним проектом КЦ Ландау была опубликована 30 января — и в ней есть один принцип, который кажется нам ключевым. Мы не просто проектировали внутренние пространства здания, а создавали внутри него целый город.
Здесь мы использовали принцип «город в здании», создав внутри одного объема целую экосистему пространств, каждое со своим характером, перекликающимся с принципом организации городской среды наукограда Черноголовки.
• Атриум — «городская площадь», трансформируемое пространство на 400 мест с многофункциональной трибуной для событий и неформальных встреч.
• Библиотека — «сквер» с зонами для тихой работы и общения, где посетитель может найти уединение среди книг.
• Офисы — «административное здание» с внутренним двориком-опенспейсом и гибкой модульной системой планировки.
• Соцбизнес-парк — «многоквартирный дом» с модульными кабинетами, адаптируемыми под команды и стартапы.
• Блэкбокс и вайтбокс — «лаборатории НИИ» для художественных экспериментов.
Визуальная проницаемость, разнообразие масштабов и продуманные сценарии движения создают интересный опыт даже для случайного посетителя.
Статья с нашим недавним проектом КЦ Ландау была опубликована 30 января — и в ней есть один принцип, который кажется нам ключевым. Мы не просто проектировали внутренние пространства здания, а создавали внутри него целый город.
Здесь мы использовали принцип «город в здании», создав внутри одного объема целую экосистему пространств, каждое со своим характером, перекликающимся с принципом организации городской среды наукограда Черноголовки.
• Атриум — «городская площадь», трансформируемое пространство на 400 мест с многофункциональной трибуной для событий и неформальных встреч.
• Библиотека — «сквер» с зонами для тихой работы и общения, где посетитель может найти уединение среди книг.
• Офисы — «административное здание» с внутренним двориком-опенспейсом и гибкой модульной системой планировки.
• Соцбизнес-парк — «многоквартирный дом» с модульными кабинетами, адаптируемыми под команды и стартапы.
• Блэкбокс и вайтбокс — «лаборатории НИИ» для художественных экспериментов.
Визуальная проницаемость, разнообразие масштабов и продуманные сценарии движения создают интересный опыт даже для случайного посетителя.
❤8🔥3👍2