Площадь Бухгольца реализовали по моему проекту
Шутка. Давайте разбираться
В 2024 году скульптор Михаил Минин подготовил эскизное предложение по обновлению памятного знака "Держава", которое предполагало демонтаж существующего памятника с созданием новой конструкции и тематических бронзовых барельефов. Проект Минина был согласован художественно-экспертным советом.
Для комплексного обновления памятника также предполагалось реконструировать площадь Бухгольца. Поэтому в 2024 году по заказу центра компетенций городской среды я выполнил проект благоустройства площади.
В моей концепции, в целях усиления образной идеи памятника, формообразование площади было подчинено форме окружности. Для создания камерности, а также для обеспечения комфорта людей на площади в условиях сибирского климата, по периметру площади предполагалось устройство небольших холмиков с высадкой взрослых растений. Также для уменьшения количества мощения на площади я закладывал зоны с многолетними злаковыми растениями, и что немаловажно, сохранял существующие хвойные растения.
В качестве дополнительной активности я проектировал амфитеатр, который располагался секторами вокруг памятного знака, выполняя функцию зоны тихого отдыха и являясь отличными местом для визуального восприятия скульптуры.
В августе 2024 года мой проект был рассмотрен на архитектурно-градостроительном совете. Проект был одобрен с замечаниями и даже спровоцировал некоторую дискуссию. Многие архитекторы посчитали, что данной площади не требуется дополнительное озеленение и нужно сохранить "имперскость" в ее планировке, ликвидировав деревья, мешавшие обзору памятника, а также амфитеатр. Другие же наоборот поддержали ландшафтный характер территории. Даже в протоколе Совета была отмечена "уместность использования приемов бионического стиля".
Я не согласился со многими замечаниями, поэтому вышел из гонки. Некоторые архитекторы по итогам Совета решили подготовить свои варианты решения площади. Так появился проект архитекторов Сергея Амелина (с параболоидом в очертании площади), Андрея Сергеева (с частичным сохранением существующей планировки площади и оптимизацией пешеходных транзитов), сотрудника УДХБ Яны Бахты (с цветниками каплеобразной формы, разбросанными по территории). До этого в 2017 году архитектором Александром Бегуном в составе набережных Оми и Иртыша был выполнен проект, в котором площадь Бухгольца решалась как камерное пространство с огромным количеством прямоугольных скамеек-цветников.
Варианты Сергеева и Бахты в итоге дошли до рассмотрения арх. совета Союза архитекторов, в котором специалисты не смогли однозначно определить лучший проект. Поэтому оба проекта вынесли на рассмотрение градостроительного совета в начале 2026 года. Дискуссия о соотношении количества озеленения/плитки продолжилась. Возникло предложение вообще не менять планировку площади, а сделать ее ремонт. По итогам обсуждений, УДХБ как будущему исполнителю, поручили объединить варианты в единый. После этого проект был доработан архитектором Сакеном Хусаиновым, но он уже не обсуждался в среде профессионалов. Этот вариант и пошел дальше в реализацию.
Вчера я побывал на площади и отметил сходство обновленного пространства с некоторыми идеями, которые я предлагал. Такие принципы, как центричность, геопластика, озеленение площади, прошедшие многочисленные итерации, обсуждения и согласования, всё-таки дошли до реализации. На площади - неплохая плитка и опоры освещения. Но вместе с этим у площади есть и объективные недостатки.
В чем же заключаются недочеты? На новой площади нелогично расходятся главные пешеходные оси, пропала связь площади со входом в здание речного вокзала, теперь она выводит на угол, почему-то. Нет скамеек (возможно, они появятся), но для площади с такой рекреационной нагрузкой одних скамеек не хватит. Также не хватает дополнительных активностей, в моем проекте был небольшой сухой фонтан по оси входа в речной вокзал. Нет подсветки памятного знака, а существующие опоры освещения перекрывают вид на памятник.
Вот такие пироги-симулякры. Остальные проекты смотрите в комментариях.
Шутка. Давайте разбираться
В 2024 году скульптор Михаил Минин подготовил эскизное предложение по обновлению памятного знака "Держава", которое предполагало демонтаж существующего памятника с созданием новой конструкции и тематических бронзовых барельефов. Проект Минина был согласован художественно-экспертным советом.
Для комплексного обновления памятника также предполагалось реконструировать площадь Бухгольца. Поэтому в 2024 году по заказу центра компетенций городской среды я выполнил проект благоустройства площади.
В моей концепции, в целях усиления образной идеи памятника, формообразование площади было подчинено форме окружности. Для создания камерности, а также для обеспечения комфорта людей на площади в условиях сибирского климата, по периметру площади предполагалось устройство небольших холмиков с высадкой взрослых растений. Также для уменьшения количества мощения на площади я закладывал зоны с многолетними злаковыми растениями, и что немаловажно, сохранял существующие хвойные растения.
В качестве дополнительной активности я проектировал амфитеатр, который располагался секторами вокруг памятного знака, выполняя функцию зоны тихого отдыха и являясь отличными местом для визуального восприятия скульптуры.
В августе 2024 года мой проект был рассмотрен на архитектурно-градостроительном совете. Проект был одобрен с замечаниями и даже спровоцировал некоторую дискуссию. Многие архитекторы посчитали, что данной площади не требуется дополнительное озеленение и нужно сохранить "имперскость" в ее планировке, ликвидировав деревья, мешавшие обзору памятника, а также амфитеатр. Другие же наоборот поддержали ландшафтный характер территории. Даже в протоколе Совета была отмечена "уместность использования приемов бионического стиля".
Я не согласился со многими замечаниями, поэтому вышел из гонки. Некоторые архитекторы по итогам Совета решили подготовить свои варианты решения площади. Так появился проект архитекторов Сергея Амелина (с параболоидом в очертании площади), Андрея Сергеева (с частичным сохранением существующей планировки площади и оптимизацией пешеходных транзитов), сотрудника УДХБ Яны Бахты (с цветниками каплеобразной формы, разбросанными по территории). До этого в 2017 году архитектором Александром Бегуном в составе набережных Оми и Иртыша был выполнен проект, в котором площадь Бухгольца решалась как камерное пространство с огромным количеством прямоугольных скамеек-цветников.
Варианты Сергеева и Бахты в итоге дошли до рассмотрения арх. совета Союза архитекторов, в котором специалисты не смогли однозначно определить лучший проект. Поэтому оба проекта вынесли на рассмотрение градостроительного совета в начале 2026 года. Дискуссия о соотношении количества озеленения/плитки продолжилась. Возникло предложение вообще не менять планировку площади, а сделать ее ремонт. По итогам обсуждений, УДХБ как будущему исполнителю, поручили объединить варианты в единый. После этого проект был доработан архитектором Сакеном Хусаиновым, но он уже не обсуждался в среде профессионалов. Этот вариант и пошел дальше в реализацию.
Вчера я побывал на площади и отметил сходство обновленного пространства с некоторыми идеями, которые я предлагал. Такие принципы, как центричность, геопластика, озеленение площади, прошедшие многочисленные итерации, обсуждения и согласования, всё-таки дошли до реализации. На площади - неплохая плитка и опоры освещения. Но вместе с этим у площади есть и объективные недостатки.
В чем же заключаются недочеты? На новой площади нелогично расходятся главные пешеходные оси, пропала связь площади со входом в здание речного вокзала, теперь она выводит на угол, почему-то. Нет скамеек (возможно, они появятся), но для площади с такой рекреационной нагрузкой одних скамеек не хватит. Также не хватает дополнительных активностей, в моем проекте был небольшой сухой фонтан по оси входа в речной вокзал. Нет подсветки памятного знака, а существующие опоры освещения перекрывают вид на памятник.
Вот такие пироги-симулякры. Остальные проекты смотрите в комментариях.
👍11🔥8💯4💩2❤1
Тольятти и кризис советской идеи города
Второй модуль программы «Архитекторы.рф» проходит в региональных городах России. Сейчас наша группа находится в Самаре, а позавчера мы побывали в Тольятти — городе, который предоставил для меня возможность ощутить пространственное воплощение большой советской градостроительной идеи и ее последующую трансформацию.
Тольятти пережил перенос из зоны затопления, а в 1960-е годы начал строиться заново как город автомобилестроителей. Его планировочная структура вобрала ключевые принципы советского градостроительства 1960–1970-х годов: крупномасштабное микрорайонирование, функциональное зонирование, развитую систему социокультурной инфраструктуры и стремление к созданию города будущего.
Мы осмотрели Автозаводский район с его регулярной сеткой микрорайонов и центральной эспланадой — линейным общественным пространством шириной около 300 метров, связывающим жилую застройку с набережной. Важными элементами этого ансамбля стали стела-панно «Радость труда», культурный центр «Автоград», также мы посетили кинотеатр «Сатурн». Монументальное искусство, использование благородных материалов формировали образ городской среды как целостного идеологического и эстетического проекта. Сегодня, однако, часть этого наследия утратила первоначальную функцию: так, например, кинотеатр «Сатурн», открывшийся в 1972 году, сейчас пустует.
Погружение в город побудило меня вновь обратиться к работам Вячеслава Глазычева. В книге «Урбанистика» он характеризует Тольятти и Набережные Челны как «супер-слободы при заводах» — города, сформированные на новом месте, без длительной исторической преемственности. По мнению исследователя, в них с напряжением происходит постепенное наращивание городской среды, прежде всего за счет развития сферы услуг.
Особенно значимо наблюдение Глазычева об эспланаде Тольятти: «...озелененная „эспланада“ не связывает, а разъединяет прямоугольники гигантских микрорайонов». Эта характеристика позволяет рассматривать пространство не только как элемент композиции, но и как проявление противоречия между парадным масштабом советского градостроительства и повседневным восприятием города. Эспланада, задуманная как объединяющий общественный центр, может восприниматься как граница между крупными, относительно автономными фрагментами городской структуры.
Глазычев также связывает тольяттинский опыт со строительством «в сверхмасштабе», когда размер проектируемых элементов начинает определять восприятие города в целом. В результате город утрачивает целостность, а его пространственные и ментальные границы становятся менее выраженными.
При этом критика не отменяет исторической значимости советских новых городов. Глазычев рассматривает Тольятти, Набережные Челны и Актау как «следы мощи урбанистики как комплекса идей, опережавших практику и отрицавших прошлый опыт столетий». В этом смысле Тольятти представляет собой не только пример градостроительных противоречий, но и материальное воплощение масштабного утопического проекта, в котором идея города-сада и города для человека сочеталась с приоритетом промышленного производства.
Сегодня задача архитекторов заключается не в механическом отрицании этого наследия, а в его критическом переосмыслении и адаптации к современным условиям. Важно вернуть человеку центральное место в городской среде, сохранив при этом ценные элементы первоначального замысла — пространственную структуру, архитектуру, монументальное искусство и масштаб общественных пространств.
В этом процессе существенную роль играет местный Центр урбанистики, который занимается переосмыслением городской среды Тольятти, сохранением архитектурных и монументальных объектов и популяризацией их исторической и культурной ценности. Подобная работа позволяет рассматривать советское наследие не как застывший фрагмент прошлого, а как основу для дальнейшего развития города, и мощные, архитектурно выразительные и социально ориентированные сооружения города закладывают сильную основу для этого.
Второй модуль программы «Архитекторы.рф» проходит в региональных городах России. Сейчас наша группа находится в Самаре, а позавчера мы побывали в Тольятти — городе, который предоставил для меня возможность ощутить пространственное воплощение большой советской градостроительной идеи и ее последующую трансформацию.
Тольятти пережил перенос из зоны затопления, а в 1960-е годы начал строиться заново как город автомобилестроителей. Его планировочная структура вобрала ключевые принципы советского градостроительства 1960–1970-х годов: крупномасштабное микрорайонирование, функциональное зонирование, развитую систему социокультурной инфраструктуры и стремление к созданию города будущего.
Мы осмотрели Автозаводский район с его регулярной сеткой микрорайонов и центральной эспланадой — линейным общественным пространством шириной около 300 метров, связывающим жилую застройку с набережной. Важными элементами этого ансамбля стали стела-панно «Радость труда», культурный центр «Автоград», также мы посетили кинотеатр «Сатурн». Монументальное искусство, использование благородных материалов формировали образ городской среды как целостного идеологического и эстетического проекта. Сегодня, однако, часть этого наследия утратила первоначальную функцию: так, например, кинотеатр «Сатурн», открывшийся в 1972 году, сейчас пустует.
Погружение в город побудило меня вновь обратиться к работам Вячеслава Глазычева. В книге «Урбанистика» он характеризует Тольятти и Набережные Челны как «супер-слободы при заводах» — города, сформированные на новом месте, без длительной исторической преемственности. По мнению исследователя, в них с напряжением происходит постепенное наращивание городской среды, прежде всего за счет развития сферы услуг.
Особенно значимо наблюдение Глазычева об эспланаде Тольятти: «...озелененная „эспланада“ не связывает, а разъединяет прямоугольники гигантских микрорайонов». Эта характеристика позволяет рассматривать пространство не только как элемент композиции, но и как проявление противоречия между парадным масштабом советского градостроительства и повседневным восприятием города. Эспланада, задуманная как объединяющий общественный центр, может восприниматься как граница между крупными, относительно автономными фрагментами городской структуры.
Глазычев также связывает тольяттинский опыт со строительством «в сверхмасштабе», когда размер проектируемых элементов начинает определять восприятие города в целом. В результате город утрачивает целостность, а его пространственные и ментальные границы становятся менее выраженными.
При этом критика не отменяет исторической значимости советских новых городов. Глазычев рассматривает Тольятти, Набережные Челны и Актау как «следы мощи урбанистики как комплекса идей, опережавших практику и отрицавших прошлый опыт столетий». В этом смысле Тольятти представляет собой не только пример градостроительных противоречий, но и материальное воплощение масштабного утопического проекта, в котором идея города-сада и города для человека сочеталась с приоритетом промышленного производства.
Сегодня задача архитекторов заключается не в механическом отрицании этого наследия, а в его критическом переосмыслении и адаптации к современным условиям. Важно вернуть человеку центральное место в городской среде, сохранив при этом ценные элементы первоначального замысла — пространственную структуру, архитектуру, монументальное искусство и масштаб общественных пространств.
В этом процессе существенную роль играет местный Центр урбанистики, который занимается переосмыслением городской среды Тольятти, сохранением архитектурных и монументальных объектов и популяризацией их исторической и культурной ценности. Подобная работа позволяет рассматривать советское наследие не как застывший фрагмент прошлого, а как основу для дальнейшего развития города, и мощные, архитектурно выразительные и социально ориентированные сооружения города закладывают сильную основу для этого.
❤12👍8🔥4
Forwarded from Архитекторы.рф
Вчерашний день в Перми участники программы Архитекторы.рф посвятили исследовательским экскурсиям и изучению ключевых градостроительных кейсов города.
В рамках экскурсионных треков участники изучили проект «Зелёное кольцо» Перми, оценили подходы к КРТ на примере ЖК «Камаполис» и ЖК «Манеры», а также к сохранению идентичности на территориях Рабочего посёлка, «Тихого Компроса» и клубного дома «Строганов». Также финалисты познакомились с развитием креативных и культурных кластеров — посетили площадки завода Шпагина, технопарка Morion Digital и пространства музея PERMM.
В рамках экскурсионных треков участники изучили проект «Зелёное кольцо» Перми, оценили подходы к КРТ на примере ЖК «Камаполис» и ЖК «Манеры», а также к сохранению идентичности на территориях Рабочего посёлка, «Тихого Компроса» и клубного дома «Строганов». Также финалисты познакомились с развитием креативных и культурных кластеров — посетили площадки завода Шпагина, технопарка Morion Digital и пространства музея PERMM.
🔥9❤2