В ситуации, когда выплата премий работникам является обычной практикой для лица, признанного несостоятельным, такие выплаты могут быть признаны недействительными сделками лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (Постановление АС Московского округа от 25.01.21 по делу № А40-86520/2018)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий ПАО «ОФК Банк» обратился в суд к бывшему финансовому менеджеру банка Ковалёву Г.Ю. с иском о признании недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве нескольких приказов банка о выплате Ковалёву премий и произведённых на основании данных приказов выплат.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования в части.
Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что выплата в пользу Ковалева премий, зависящих от показателей деятельности Банка, совершена в период неплатежеспособности последнего и в отсутствие каких-либо оснований для начислений премий.
Суды указали, что само по себе издание приказов о выплате дополнительных премий (без указания соответствующих достижений выполненных сотрудником работ, превышающих его стандартные повседневные должностные обязанности) при формальном наличии такой возможности во внутренних документах Банка, не презюмирует и не подтверждает равноценность встречного предоставления со стороны ответчика, которое должно выражаться в виде количества и качества затраченного труда (сверх обычно выполняемой трудовой функции), эквивалентного размеру выплаченной ему премии;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. На основании ст. 130 ТК РФ повышение уровня реального содержания заработной платы является одной из основных гарантий, предоставленных работнику действующим законодательством РФ. Повышение уровня заработной платы является не только правом работодателя, но и его обязанностью.
При этом индексация – это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п. (п. 10 Обзора судебной практики ВС РФ №4, утв. Президиумом ВС РФ 15.11.17).
В данном случае суды установили, что должностная инструкция ответчика не устанавливает объемы выполнения трудовой функции, а содержит перечень должностных обязанностей работника с учетом особенностей организации производства. Между тем, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, - это вознаграждение за трудовую деятельность, а встречным исполнением по такой сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.
Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ.
2. Ответчик обращал внимание на то, что выплата аналогичных премий осуществлялась банком и ранее по отношению к ответчику, что свидетельствует о том, что премирование, по сути, входило в состав заработной платы.
Суды в рассматриваемом случае не установили и не исследовали вопрос о том, являлись ли выплаты премий регулярными, не запросили у конкурсного управляющего штатное расписание Банка на предмет изучения фонда оплаты труда работников (был ли он рассчитан с учетом выплат регулярных премий работникам). Таким образом, признав недействительными действия по начислению премий ответчику, суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью его ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной выплате в качестве заработной платы.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий ПАО «ОФК Банк» обратился в суд к бывшему финансовому менеджеру банка Ковалёву Г.Ю. с иском о признании недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве нескольких приказов банка о выплате Ковалёву премий и произведённых на основании данных приказов выплат.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования в части.
Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что выплата в пользу Ковалева премий, зависящих от показателей деятельности Банка, совершена в период неплатежеспособности последнего и в отсутствие каких-либо оснований для начислений премий.
Суды указали, что само по себе издание приказов о выплате дополнительных премий (без указания соответствующих достижений выполненных сотрудником работ, превышающих его стандартные повседневные должностные обязанности) при формальном наличии такой возможности во внутренних документах Банка, не презюмирует и не подтверждает равноценность встречного предоставления со стороны ответчика, которое должно выражаться в виде количества и качества затраченного труда (сверх обычно выполняемой трудовой функции), эквивалентного размеру выплаченной ему премии;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. На основании ст. 130 ТК РФ повышение уровня реального содержания заработной платы является одной из основных гарантий, предоставленных работнику действующим законодательством РФ. Повышение уровня заработной платы является не только правом работодателя, но и его обязанностью.
При этом индексация – это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п. (п. 10 Обзора судебной практики ВС РФ №4, утв. Президиумом ВС РФ 15.11.17).
В данном случае суды установили, что должностная инструкция ответчика не устанавливает объемы выполнения трудовой функции, а содержит перечень должностных обязанностей работника с учетом особенностей организации производства. Между тем, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, - это вознаграждение за трудовую деятельность, а встречным исполнением по такой сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.
Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ.
2. Ответчик обращал внимание на то, что выплата аналогичных премий осуществлялась банком и ранее по отношению к ответчику, что свидетельствует о том, что премирование, по сути, входило в состав заработной платы.
Суды в рассматриваемом случае не установили и не исследовали вопрос о том, являлись ли выплаты премий регулярными, не запросили у конкурсного управляющего штатное расписание Банка на предмет изучения фонда оплаты труда работников (был ли он рассчитан с учетом выплат регулярных премий работникам). Таким образом, признав недействительными действия по начислению премий ответчику, суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью его ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной выплате в качестве заработной платы.
В ситуации, когда начисленные ответчику премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (определение ВС РФ от 21.12.2020 по делу № А41- 34824/2016.).
Возвращение предмета аренды не препятствует дальнейшему начислению неустойки на просроченные ранее арендные платежи (Постановление АС Московского округа от 25.01.12 по делу № А41-17192/2020)
Фабула дела:
ИП Семёнов О.С. обратился в суд к ООО «Инвест-Групп» с иском о взыскании задолженности и пеней по договору аренды оборудования.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования в части.
Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований в части взыскания пени, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями ст. 329 и 330 ГК РФ, пришли к выводу о том, что заявленные ко взысканию пени за просрочку оплаты арендных платежей не подлежат взысканию, поскольку рассчитаны истцом за период, следующий после даты возврата арендованного имущества арендодателю и прекращения обязательств по спорному договору аренды;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 68 ПП ВС РФ от 24.03.16 №7).
В случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (п. 8 ПП ВАС РФ от 06.06.14 №35).
При таких обстоятельствах, отказ во взыскании неустойки за просрочку оплаты арендных платежей, неоплаченных ответчиком, по мотиву ее начисления за период после возврата оборудования сделан без исследования договора на предмет наличия/отсутствия в нем условий, содержащих положения о прекращении обязательств сторон после возврата оборудования арендодателю, условий об оплате аренды оборудования.
Фабула дела:
ИП Семёнов О.С. обратился в суд к ООО «Инвест-Групп» с иском о взыскании задолженности и пеней по договору аренды оборудования.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования в части.
Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований в части взыскания пени, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями ст. 329 и 330 ГК РФ, пришли к выводу о том, что заявленные ко взысканию пени за просрочку оплаты арендных платежей не подлежат взысканию, поскольку рассчитаны истцом за период, следующий после даты возврата арендованного имущества арендодателю и прекращения обязательств по спорному договору аренды;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 68 ПП ВС РФ от 24.03.16 №7).
В случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (п. 8 ПП ВАС РФ от 06.06.14 №35).
При таких обстоятельствах, отказ во взыскании неустойки за просрочку оплаты арендных платежей, неоплаченных ответчиком, по мотиву ее начисления за период после возврата оборудования сделан без исследования договора на предмет наличия/отсутствия в нем условий, содержащих положения о прекращении обязательств сторон после возврата оборудования арендодателю, условий об оплате аренды оборудования.
Неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (Постановление АС Московского округа от 25.01.21 по делу № А40-311964/2019)
Фабула дела:
ООО «Пирит-Энерго» было отказано в введении процедуры наблюдения в отношении ООО «СУ-123». В дальнейшем ООО «Пирит-Энерго» обращается в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности Деде В.З.(участник общества, бывший генеральный директор), Белякова А.Н. и Лыкова М.В. (участники общества).
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции требования удовлетворили.
Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу о том, что ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, кроме того, Деде В.З. совершены сделки, причинившие интересам кредиторов значительный ущерб;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника.
Положения Закона о банкротстве – в редакции Закона №134- ФЗ или №266-ФЗ, в части оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами в зависимости от того, какие действия вменены ответчикам и в какой момент времени они совершены.
Поскольку заявителем вменялась ответчику Деде В.З. обязанность по подаче заявления не позднее 04.06.2016, к спорным отношениям подлежали применению положения ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134- ФЗ.
2. Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 10.12.2020 по делу №А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
В рассматриваемом деле суды, определяя дату наступления обязанности по подаче заявления у руководителя должника, сослались только на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2016 по другому делу о взыскании с должника ООО «СУ-123» в пользу заявителя ООО «Пирит-Энерго» задолженности и неустойки. Обстоятельства соотношения размера денежных обязательств должника над стоимостью имущества общества на соответствующую дату судами не исследовались и не устанавливались.
Фабула дела:
ООО «Пирит-Энерго» было отказано в введении процедуры наблюдения в отношении ООО «СУ-123». В дальнейшем ООО «Пирит-Энерго» обращается в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности Деде В.З.(участник общества, бывший генеральный директор), Белякова А.Н. и Лыкова М.В. (участники общества).
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции требования удовлетворили.
Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу о том, что ответчиками не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, кроме того, Деде В.З. совершены сделки, причинившие интересам кредиторов значительный ущерб;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника.
Положения Закона о банкротстве – в редакции Закона №134- ФЗ или №266-ФЗ, в части оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами в зависимости от того, какие действия вменены ответчикам и в какой момент времени они совершены.
Поскольку заявителем вменялась ответчику Деде В.З. обязанность по подаче заявления не позднее 04.06.2016, к спорным отношениям подлежали применению положения ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134- ФЗ.
2. Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 10.12.2020 по делу №А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
В рассматриваемом деле суды, определяя дату наступления обязанности по подаче заявления у руководителя должника, сослались только на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2016 по другому делу о взыскании с должника ООО «СУ-123» в пользу заявителя ООО «Пирит-Энерго» задолженности и неустойки. Обстоятельства соотношения размера денежных обязательств должника над стоимостью имущества общества на соответствующую дату судами не исследовались и не устанавливались.
Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника-банкрота лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется (Постановление АС Московского округа от 25.01.21 по делу № А40-109521/2019)
Фабула дела:
ООО «Формула Света» обратилось в суд с иском о привлечении бывшего руководителя ООО «Световые решения», признанного несостоятельным, Тершукова О.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Заявление мотивировано тем, что в срок не позднее 06.07.2018 руководитель должника был обязан обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Световые решения» несостоятельным, однако данная обязанность не была исполнена.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции в удовлетворении требования отказали.
Момент наступления неплатежеспособности должника истцом не подтвержден, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших после истечения срока предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. В материалах дела отсутствуют доказательства противоправности поведения Тершукова О.А. и его вины в последующем банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (определение ВС РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).
В настоящем случае кассатор указывает, что суду первой инстанции представлена бухгалтерская отчетность должника, приобщенная судом к материалам дела, которая свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника, начиная с 31.12.2016. При этом, как полагает кассатор, отчетность подтверждает, что финансовое положение должника в последующие годы – 2017 и 2018, продолжало ухудшаться.
Между тем судами данное доказательство в нарушение требований ст. 71 АПК РФ не рассмотрено и не оценено. По сути, определяя момент возникновения у руководителя должника обязанности подачи заявления о банкротстве, суды ограничились рассмотрением довода заявителя о предъявлении должнику 05.06.2018 претензии.
В рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
Следует учитывать, что установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.
2. В отношении вывода суда первой инстанции об отсутствии доказательств вины Тершукова О.А. в последующем банкротстве
Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой. В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.
Фабула дела:
ООО «Формула Света» обратилось в суд с иском о привлечении бывшего руководителя ООО «Световые решения», признанного несостоятельным, Тершукова О.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Заявление мотивировано тем, что в срок не позднее 06.07.2018 руководитель должника был обязан обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Световые решения» несостоятельным, однако данная обязанность не была исполнена.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции в удовлетворении требования отказали.
Момент наступления неплатежеспособности должника истцом не подтвержден, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших после истечения срока предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. В материалах дела отсутствуют доказательства противоправности поведения Тершукова О.А. и его вины в последующем банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (определение ВС РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).
В настоящем случае кассатор указывает, что суду первой инстанции представлена бухгалтерская отчетность должника, приобщенная судом к материалам дела, которая свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника, начиная с 31.12.2016. При этом, как полагает кассатор, отчетность подтверждает, что финансовое положение должника в последующие годы – 2017 и 2018, продолжало ухудшаться.
Между тем судами данное доказательство в нарушение требований ст. 71 АПК РФ не рассмотрено и не оценено. По сути, определяя момент возникновения у руководителя должника обязанности подачи заявления о банкротстве, суды ограничились рассмотрением довода заявителя о предъявлении должнику 05.06.2018 претензии.
В рассматриваемом случае суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
Следует учитывать, что установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.
2. В отношении вывода суда первой инстанции об отсутствии доказательств вины Тершукова О.А. в последующем банкротстве
Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой. В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.
Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 9 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.
Не допускается рассмотрение спора о взыскании с казённого учреждения договорной неустойки в порядке упрощённого производства (Постановление АС Московского округа от 25.01.21 по делу № А40-41716/2020)
Фабула дела:
ООО «СМУ 2703» обратилось в суд с иском к Государственному казённому учреждению «Технический центр Департамента 2 культуры города Москвы» о взыскании неустойки по государственному контракту за период с 10.01.2018 по 16.09.2019.
Дело было рассмотрено в порядке упрощённого производства.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования частично.
Суд первой инстанции, рассмотрел дело в порядке упрощенного производства и частично удовлетворил исковые требования, рассчитав неустойку по ставкам рефинансирования, действовавшим в разные периоды в течение просрочки за период с 10.01.2018 по 16.09.2019, не усмотрев снований для применения ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с ч. 4 ст. 227 АПК РФ не подлежат рассмотрению в порядке упрощенного производства дела, связанные с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.
В п. 19 ПП ВС РФ от 28.05.2019 № 13 разъяснено, что исходя из определений понятий «денежные обязательства» и «получатель бюджетных средств», приведенных в ст. 6 БК РФ, к числу денежных обязательств казенных учреждений, исполнение которых осуществляется в порядке, установленном статьями 242.3-242.6 БК РФ, относятся в том числе их обязанности уплатить за счет средств бюджета определенные денежные средства в соответствии с выполненными условиями гражданско-правовой сделки или согласно положениям закона, иного правового акта, условиям договора, соглашения.
Указанные разъяснения также применимы к мерам гражданско-правовой ответственности, применяемым в случае нарушения казенным учреждением обязательств по гражданско-правовой сделке.
Судом первой инстанции нарушены императивные нормы закона о недопустимости рассмотрения дел, связанных с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, в порядке упрощенного производства.
Фабула дела:
ООО «СМУ 2703» обратилось в суд с иском к Государственному казённому учреждению «Технический центр Департамента 2 культуры города Москвы» о взыскании неустойки по государственному контракту за период с 10.01.2018 по 16.09.2019.
Дело было рассмотрено в порядке упрощённого производства.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования частично.
Суд первой инстанции, рассмотрел дело в порядке упрощенного производства и частично удовлетворил исковые требования, рассчитав неустойку по ставкам рефинансирования, действовавшим в разные периоды в течение просрочки за период с 10.01.2018 по 16.09.2019, не усмотрев снований для применения ст. 333 ГК РФ;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с ч. 4 ст. 227 АПК РФ не подлежат рассмотрению в порядке упрощенного производства дела, связанные с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.
В п. 19 ПП ВС РФ от 28.05.2019 № 13 разъяснено, что исходя из определений понятий «денежные обязательства» и «получатель бюджетных средств», приведенных в ст. 6 БК РФ, к числу денежных обязательств казенных учреждений, исполнение которых осуществляется в порядке, установленном статьями 242.3-242.6 БК РФ, относятся в том числе их обязанности уплатить за счет средств бюджета определенные денежные средства в соответствии с выполненными условиями гражданско-правовой сделки или согласно положениям закона, иного правового акта, условиям договора, соглашения.
Указанные разъяснения также применимы к мерам гражданско-правовой ответственности, применяемым в случае нарушения казенным учреждением обязательств по гражданско-правовой сделке.
Судом первой инстанции нарушены императивные нормы закона о недопустимости рассмотрения дел, связанных с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, в порядке упрощенного производства.
Если арендатор земельного участка из состава земель лесного фонда уклоняется от разработки проекта освоения лесов, возможно понудить его разработать такой проект через суд (Постановление АС Московского округа от 26.01.21 по делу № А40-19945/2020)
Фабула дела:
Договором аренды земельного участка между Комитетом по природным ресурсам Ленинградской области и ОАО «РЖД» была предусмотрена обязанность последнего разработать и представить арендодателю проект освоения лесов с положительным заключением государственной экспертизы. Этого не было сделано. Комитет обратился в суд с иском об обязании разработать проект освоения лесов в отношении лесного участка, предоставленного по договору аренды и получить на него положительное заключение государственной экспертизы.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой и апелляционной инстанций исходил из того, что истцом избран способ защиты прав, который не приведет к реальному исполнению принятого решения и реальному восстановлению нарушенных прав;
🔸Суд округа судебные акты отменил, требования удовлетворил.
На основании ст. 88 ЛК РФ лица, которым лесные участки предоставлены в постоянное (бессрочное) пользование или в аренду, составляют проект освоение лесов в соответствии со ст. 12 названного Кодекса. То же предусмотрено приказом Рослесхоза от 29.02.2012 №69.
Владение лесными участками, их использование в отсутствие проектов освоения лесов, получивших положительное заключение государственной экспертизы, нарушает права и законные интересы Российской Федерации и неопределенного круга лиц, так как в отсутствие указанного проекта арендатором не могут выполняться все необходимые и обязательные лесохозяйственные мероприятия, предусмотренные законом и договором.
Учитывая предусмотренное в ст. 12 ГК РФ присуждение к исполнению обязанности в натуре как способ защиты прав, у суда первой и апелляционной инстанций отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении исковых требований.
Фабула дела:
Договором аренды земельного участка между Комитетом по природным ресурсам Ленинградской области и ОАО «РЖД» была предусмотрена обязанность последнего разработать и представить арендодателю проект освоения лесов с положительным заключением государственной экспертизы. Этого не было сделано. Комитет обратился в суд с иском об обязании разработать проект освоения лесов в отношении лесного участка, предоставленного по договору аренды и получить на него положительное заключение государственной экспертизы.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой и апелляционной инстанций исходил из того, что истцом избран способ защиты прав, который не приведет к реальному исполнению принятого решения и реальному восстановлению нарушенных прав;
🔸Суд округа судебные акты отменил, требования удовлетворил.
На основании ст. 88 ЛК РФ лица, которым лесные участки предоставлены в постоянное (бессрочное) пользование или в аренду, составляют проект освоение лесов в соответствии со ст. 12 названного Кодекса. То же предусмотрено приказом Рослесхоза от 29.02.2012 №69.
Владение лесными участками, их использование в отсутствие проектов освоения лесов, получивших положительное заключение государственной экспертизы, нарушает права и законные интересы Российской Федерации и неопределенного круга лиц, так как в отсутствие указанного проекта арендатором не могут выполняться все необходимые и обязательные лесохозяйственные мероприятия, предусмотренные законом и договором.
Учитывая предусмотренное в ст. 12 ГК РФ присуждение к исполнению обязанности в натуре как способ защиты прав, у суда первой и апелляционной инстанций отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении исковых требований.
Требование о приостановлении исполнительного производства в связи с введением моратория на него не подлежит удовлетворению, если дело рассматривается уже после истечения срока действия моратория (Постановление АС Московского округа от 26.01.21 по делу № А41-51937/2019)
Фабула дела:
АО «Мосэнергосбыт» предъявило к ООО «Управляющая компания ЖКХ» иск о взыскании задолженности и неустойки по договору электроснабжения. Иск был удовлетворён в полном объёме.
В дальнейшем ООО «Управляющая компания ЖКХ» обратилось в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства, ссылаясь на то, что постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428 был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции требования удовлетворил.
Суд апелляционной инстанции отметил, что ответчик попадает под действие Постановления Правительства РФ от 03.04.20 №428, поскольку ответчик аффилирован с ПАО «Группа компаний ПИК», следовательно, входит в список системообразующих предприятий. При этом исполнительное производство подлежит приостановлению полностью или частично в случае распространения на должника моратория на возбуждение дел о банкротстве, предусмотренного ст. 9.1 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставил в силе решение суда первой инстанции.
Ответчик действительно попадал под действие моратория, введённого Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428. Однако данный мораторий вводился до 06.10.20. В дальнейшем он был продлён Постановлением Правительства РФ от 01.10.2020 № 1587, но только в отношении лиц, занятых в тех секторах экономики, которые в наибольшей степени пострадали от распространения новой коронавирусной инфекции, список которых утверждён постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 434.
Основные виды деятельности как ответчика, так и ПАО «Группа компания ПИК» не входят в этот список. Следовательно, ответчик не попал под продление моратория.
Судебное заседание суда апелляционной инстанции по рассмотрению настоящего дела состоялось 22.10.2020, то есть после окончания срока действия моратория, введённого сроком до 06.10.2020 Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428.
Фабула дела:
АО «Мосэнергосбыт» предъявило к ООО «Управляющая компания ЖКХ» иск о взыскании задолженности и неустойки по договору электроснабжения. Иск был удовлетворён в полном объёме.
В дальнейшем ООО «Управляющая компания ЖКХ» обратилось в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства, ссылаясь на то, что постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428 был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции требования удовлетворил.
Суд апелляционной инстанции отметил, что ответчик попадает под действие Постановления Правительства РФ от 03.04.20 №428, поскольку ответчик аффилирован с ПАО «Группа компаний ПИК», следовательно, входит в список системообразующих предприятий. При этом исполнительное производство подлежит приостановлению полностью или частично в случае распространения на должника моратория на возбуждение дел о банкротстве, предусмотренного ст. 9.1 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставил в силе решение суда первой инстанции.
Ответчик действительно попадал под действие моратория, введённого Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428. Однако данный мораторий вводился до 06.10.20. В дальнейшем он был продлён Постановлением Правительства РФ от 01.10.2020 № 1587, но только в отношении лиц, занятых в тех секторах экономики, которые в наибольшей степени пострадали от распространения новой коронавирусной инфекции, список которых утверждён постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 434.
Основные виды деятельности как ответчика, так и ПАО «Группа компания ПИК» не входят в этот список. Следовательно, ответчик не попал под продление моратория.
Судебное заседание суда апелляционной инстанции по рассмотрению настоящего дела состоялось 22.10.2020, то есть после окончания срока действия моратория, введённого сроком до 06.10.2020 Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428.
Суд округа напомнил, что при отсутствии у плательщика алиментов источника дохода задолженность по алиментам устанавливается, исходя из размера средней заработной платы (Постановление АС Московского округа от 26.01.21 по делу № А40-168193/2016)
Фабула дела:
Киреев С.Н. был признан банкротом. В дальнейшем было эффективно оспорено заключённое между ним и Киреевой Л.А. соглашение об уплате алиментов в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника. Финансовый управляющий обратился в суд с иском о применении последствий недействительности сделки.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования.
Суды удовлетворили требования, учитывая отсутствие получения какого-либо дохода должником с даты заключения соглашения об уплате алиментов по настоящее время и добровольного осуществления должником перечисления денежных средств по соглашению, учитывая, что, заключая соглашение, стороны заранее знали о невыполнимости его условий и тем самым злоупотребили правом, а также что заключение оспариваемого соглашения фактически являлось основанием для увеличения размера имущественных требований к должнику, влекущим утрату кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В настоящем обособленном споре, применяя последствия недействительности сделки, суды не учли то обстоятельство, что вступившим в законную силу определением суда от 14.03.2019 соглашение об уплате алиментов на содержание ребенка от 08.04.2016 признано недействительным только в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника и взыскали с ответчика всю полученную ею в ходе исполнительного производства сумму алиментов.
Кроме того, установив отсутствие получения какого-либо дохода должником с даты заключения соглашения об уплате алиментов по настоящее время и отсутствие каких-либо иных источников дохода, от которых могут исчисляться алименты для содержания несовершеннолетнего сына должника, суды в нарушение ч. 4 ст. 113 СК РФ, с учетом ч. 3 ст. 102 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не установили размер задолженности по алиментам, не подлежащий взысканию с ответчика, исходя из размера средней заработной платы в РФ.
Таким образом, применяя последствия недействительности сделки, судам необходимо было учитывать, что соглашение признано недействительным в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника, установив отсутствие данного заработка у должника, им необходимо было определить размер задолженности, не подлежащий взысканию с ответчика, исходя из размера средней заработной платы в РФ на момент ее взыскания, соблюдая при этом баланс интересов несовершеннолетнего ребенка и конкурсных кредиторов должника.
Фабула дела:
Киреев С.Н. был признан банкротом. В дальнейшем было эффективно оспорено заключённое между ним и Киреевой Л.А. соглашение об уплате алиментов в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника. Финансовый управляющий обратился в суд с иском о применении последствий недействительности сделки.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанции удовлетворили требования.
Суды удовлетворили требования, учитывая отсутствие получения какого-либо дохода должником с даты заключения соглашения об уплате алиментов по настоящее время и добровольного осуществления должником перечисления денежных средств по соглашению, учитывая, что, заключая соглашение, стороны заранее знали о невыполнимости его условий и тем самым злоупотребили правом, а также что заключение оспариваемого соглашения фактически являлось основанием для увеличения размера имущественных требований к должнику, влекущим утрату кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В настоящем обособленном споре, применяя последствия недействительности сделки, суды не учли то обстоятельство, что вступившим в законную силу определением суда от 14.03.2019 соглашение об уплате алиментов на содержание ребенка от 08.04.2016 признано недействительным только в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника и взыскали с ответчика всю полученную ею в ходе исполнительного производства сумму алиментов.
Кроме того, установив отсутствие получения какого-либо дохода должником с даты заключения соглашения об уплате алиментов по настоящее время и отсутствие каких-либо иных источников дохода, от которых могут исчисляться алименты для содержания несовершеннолетнего сына должника, суды в нарушение ч. 4 ст. 113 СК РФ, с учетом ч. 3 ст. 102 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не установили размер задолженности по алиментам, не подлежащий взысканию с ответчика, исходя из размера средней заработной платы в РФ.
Таким образом, применяя последствия недействительности сделки, судам необходимо было учитывать, что соглашение признано недействительным в части, превышающей размер уплаты алиментов свыше 25% от ежемесячного заработка должника, установив отсутствие данного заработка у должника, им необходимо было определить размер задолженности, не подлежащий взысканию с ответчика, исходя из размера средней заработной платы в РФ на момент ее взыскания, соблюдая при этом баланс интересов несовершеннолетнего ребенка и конкурсных кредиторов должника.
Если обязательство принципала по независимой гарантии обеспечено поручительством третьего лица, то требование к такому лицу возникает у гаранта по механизму регресса (Постановление АС Московского округа от 26.01.21 по делу № А40-199478/2015)
Фабула дела:
ПАО Банк «ФК Открытие» обратился в суд с заявлением о включении своего требования из договора поручительства в реестр требований кредиторов АО «ЭнергоСтроительная Корпорация «Союз». При этом поручительство было выдано должником в обеспечение обязательств третьего лица, ЗАО «ИСК «Союз-Сети», по генеральному соглашению об условиях предоставления Банком независимой гарантии. В конечном итоге данное соглашение было нарушено, и Банку пришлось выплатить по независимой гарантии, что и послужило основанием для обращения к поручителю.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанций признали требования подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований реестровых кредиторов.
Признавая заявленные требования обоснованными, но подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды исходили из того, что заявление ПАО Банк «ФК Открытие» подано после наступления срока закрытия реестра;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В соответствии с п. 1 ст. 379 ГК РФ восполнение имущественной массы гаранта, уплатившего по банковской гарантии, осуществляется с использованием механизма регресса, а не перемены лица в уже существующем обязательстве. При регрессе, в отличие от суброгации (п. 1 ст. 382 ГК РФ), возникает новое обязательство.
В рассматриваемом споре регрессное требование банка к должнику-поручителю за принципала по банковской гарантии возникло после уплаты денежной суммы бенефициару, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника, следовательно, оно является текущим.
Эта позиция подтверждается п. 7 ПП ВС РФ от 23.07.2009 №63, где дано ограничительное толкование положений п. 1 и 2 ст. 5 Закона о банкротстве в части регрессных обязательств по банковской гарантии: если банковской гарантией обеспечено исполнение обязательства, возникшего до дня возбуждения дела о банкротстве должника-принципала, и гарант уплатил бенефициару сумму, на которую выдана гарантия, после этого дня, требование гаранта к должнику-принципалу о возмещении указанной суммы не относится к текущим платежам и подлежит включению в реестр требований кредиторов.
2. В настоящем обособленном споре судебная коллегия кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда о недобросовестности банка, считая, соответственно, выводы судов о понижении очередности удовлетворения требований банка преждевременными. В силу принципа относительности обязательств (ст. 308 ГК РФ), заявляя о недобросовестности гаранта, принципал, его поручитель (кредиторы поручителя) не вправе ссылаться на возражения из чужой обязательственной связи ("гарант (банк) - бенефициар").
Ненадлежащее исполнение банком обязательства перед бенефициаром производит эффект только на это обязательство (бенефициар получает право на привлечение банка к гражданско-правовой ответственности за несовершение платежа по гарантии в отведенный срок (п. 2 ст. 377 ГК РФ)) и само по себе не свидетельствует о недобросовестности банка в регрессной обязательственной связи "гарант - принципал".
При этом, гарантия призвана повысить уровень защиты бенефициара, создать для него большую вероятность реального удовлетворения требования, вытекающего из отношений между принципалом и бенефициаром. Принципал и его поручитель (кредиторы принципала, поручителя) не могут поставить в вину гаранту просрочку платежа в адрес бенефициара еще и потому, что причиной предъявления бенефициаром требования к гаранту является неисправность самого принципала в обязательстве, связывающем его с бенефициаром.
Фабула дела:
ПАО Банк «ФК Открытие» обратился в суд с заявлением о включении своего требования из договора поручительства в реестр требований кредиторов АО «ЭнергоСтроительная Корпорация «Союз». При этом поручительство было выдано должником в обеспечение обязательств третьего лица, ЗАО «ИСК «Союз-Сети», по генеральному соглашению об условиях предоставления Банком независимой гарантии. В конечном итоге данное соглашение было нарушено, и Банку пришлось выплатить по независимой гарантии, что и послужило основанием для обращения к поручителю.
Позиции судов:
🔸Суды первой и апелляционной инстанций признали требования подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований реестровых кредиторов.
Признавая заявленные требования обоснованными, но подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды исходили из того, что заявление ПАО Банк «ФК Открытие» подано после наступления срока закрытия реестра;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. В соответствии с п. 1 ст. 379 ГК РФ восполнение имущественной массы гаранта, уплатившего по банковской гарантии, осуществляется с использованием механизма регресса, а не перемены лица в уже существующем обязательстве. При регрессе, в отличие от суброгации (п. 1 ст. 382 ГК РФ), возникает новое обязательство.
В рассматриваемом споре регрессное требование банка к должнику-поручителю за принципала по банковской гарантии возникло после уплаты денежной суммы бенефициару, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника, следовательно, оно является текущим.
Эта позиция подтверждается п. 7 ПП ВС РФ от 23.07.2009 №63, где дано ограничительное толкование положений п. 1 и 2 ст. 5 Закона о банкротстве в части регрессных обязательств по банковской гарантии: если банковской гарантией обеспечено исполнение обязательства, возникшего до дня возбуждения дела о банкротстве должника-принципала, и гарант уплатил бенефициару сумму, на которую выдана гарантия, после этого дня, требование гаранта к должнику-принципалу о возмещении указанной суммы не относится к текущим платежам и подлежит включению в реестр требований кредиторов.
2. В настоящем обособленном споре судебная коллегия кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда о недобросовестности банка, считая, соответственно, выводы судов о понижении очередности удовлетворения требований банка преждевременными. В силу принципа относительности обязательств (ст. 308 ГК РФ), заявляя о недобросовестности гаранта, принципал, его поручитель (кредиторы поручителя) не вправе ссылаться на возражения из чужой обязательственной связи ("гарант (банк) - бенефициар").
Ненадлежащее исполнение банком обязательства перед бенефициаром производит эффект только на это обязательство (бенефициар получает право на привлечение банка к гражданско-правовой ответственности за несовершение платежа по гарантии в отведенный срок (п. 2 ст. 377 ГК РФ)) и само по себе не свидетельствует о недобросовестности банка в регрессной обязательственной связи "гарант - принципал".
При этом, гарантия призвана повысить уровень защиты бенефициара, создать для него большую вероятность реального удовлетворения требования, вытекающего из отношений между принципалом и бенефициаром. Принципал и его поручитель (кредиторы принципала, поручителя) не могут поставить в вину гаранту просрочку платежа в адрес бенефициара еще и потому, что причиной предъявления бенефициаром требования к гаранту является неисправность самого принципала в обязательстве, связывающем его с бенефициаром.
👍1