При привлечении контролирующих должника-банкрота лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом необходимо устанавливать точную дату, когда такое заявление должно было быть подано (Постановление АС Московского округа от 14.01.21 по делу № А41-108191/2019)

Фабула дела:

Дело о банкротстве общества «УК Атлант» было прекращено по причине отсутствия у должника средств на возмещение судебных расходов. После этого один из кредиторов обратился в суд с требованием о привлечении генерального директора и двух участников должника к субсидиарной ответственности по его долгам.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанции требования удовлетворили.

Суды указали, что в период с 2015 по 2018 год у должника отмечалось отсутствие финансовых вложений, отсутствие основных средств, превышение кредиторской задолженности над дебиторской, увеличение доли неисполненных судебных решений. Суды пришли к выводу о том, что обстоятельства, свидетельствующие о неплатежеспособности «УК Атлант» были уже очевидны на конец 2017 года, в связи с чем соответствующее заявление должно было быть направлено в арбитражный суд в 2018 году, то есть по истечении установленного ст. 9 Закона о банкротстве предельного срока для обращения руководителя организации в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Судами не учтено, что в силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Таким образом, по смыслу приведенной нормы права, а также учитывая сформировавшуюся по данному вопросу судебную практику, суду надлежало установить точную дату возникновения у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным, по созыву общего собрания участников. Однако, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции такая дата установлена не была.

С учетом изложенного, выводы судов в отношении размера ответственности нельзя признать законными и обоснованными, учитывая, что большей частью судебных актов, на которые ссылаются суды при определении размера субсидиарной ответственности, приняты о взыскании задолженности, образовавшейся до 2018 года.

Суд округа объясняет, как распознать опечатку, допущенную при подаче встречного иска (Постановление АС Московского округа от 14.01.21 по делу № А40-55106/2020)

Фабула дела:

Общество «СоюзСпецСтрой» обратилось в суд к АО «Главное управление обустройства войск» с иском о взыскании долга по договору и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Ответчик в свою очередь предъявил встречный иск о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по другому договору и процентов за пользование коммерческим кредитом.

Суд встречный иск возвратил на основании ч. 4 ст. 132 АПК РФ. Суд апелляционной инстанции оставил данное определение без изменений.
Возврат встречного иска мотивирован тем, что первоначальные и встречные исковые требования заявлены по разным договорам и их совместное рассмотрение не приведет к более быстрому и правильному разрешению спора. Также суд указал, что требования по искам различны по содержанию и основаниям возникновения, что влечет необходимость устанавливать и оценивать разные юридически значимые обстоятельства, что встречный иск носит самостоятельный и спорный характер.

Ответчик обратился в суд округа с кассационной жалобой.

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил в суд первой инстанции для принятия и рассмотрения встречного иска совместно с первоначальным.

1. Вывод суда первой инстанции о том, что первоначальные и встречные исковые требования заявлены по разным договорам является ошибочным и противоречит материалам дела.

Указание истцом в исковом заявлении договора № 1516187379392090942000000/2017/2-289 от 20.02.2017 является опечаткой. Из материалов дела следует, что в качестве приложений к иску истцом приложены акты сверки взаимных расчетов, акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 (т2 лд 5-33), составленные по договору № 15161873889362090942000000/2017/2-289 от 20.02.2017.

Из первоначального искового заявления следует, что требования заявлены на основании договора о выполнении строительно-монтажных работ по чистовой (финишной) отделке помещений многопрофильной клиники, что соответствует именно предмету договора № 15161873889362090942000000/2017/2-289 от 20.02.2017. Кроме того, согласно сведениям с официального сайта «Картотека арбитражных дел» раздел «Электронное дело» исковое заявление подано посредством системы «Мой Арбитр». В качестве приложений к иску имеется сам договор №15161873889362090942000000/2017/2- 289 от 20.02.2017.

2. В данном случае между первоначальными и встречными исковыми требованиями имеется взаимная связь, поскольку заявленные требования направлены на взыскание денежных средств в виде оплаты за выполненные работы, процентов за пользование чужими денежными средствами за период неоплаты, и в виде неустойки за нарушение сроков выполнения работ, основаны на одном договоре, в предмет доказывания по обоим искам входят обстоятельства надлежащего или ненадлежащего исполнения сторонами договорных обязательств.

Суд округа исправил ошибку нижестоящих судов, которые рассмотрели дело в отношении однофамильца должника (Постановление АС Московского округа от 15.01.21 по делу № А40-175617/2019)

Фабула дела:

МИФНС России №51 по г. Москве обратилась в суд с заявлением о включении своих требований к гражданину Лутовинову В. С. в реестр требований кредиторов.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил частично.

🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении требований отказал.

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Из содержания судебных актов обеих инстанций следует, что судами первой и апелляционной инстанций фактически рассмотрен и разрешен иной обособленный спор в отношении другого должника - Лутовиновой Ольги Юрьевны.

Между тем, как усматривается из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление МИФНС России № 51 по г. Москве о включении в реестр требований кредиторов Лутовинова Виктора Степановича. К заявлению ФНС в лице МИФНС № 51 о включении в реестр требований должника-Лутовинова В.С. приложены доказательства-справки, требование и др., касающиеся исключительно Лутовинова Виктора Степановича.

В тексте же судебных актов первой и апелляционной инстанций Лутовинов Виктор Степанович упомянут только при указании даты введения в отношении него процедуры реализации имущества, в то время как в остальном тексте судебных актов содержатся обстоятельства по заявлению налогового органа о включении в реестр требований кредиторов Лутовиновой Ольги Юрьевны.

Более того, в материалах дела содержатся документы, касающиеся дела о банкротстве другого должника-Лутовиновой Ольги Юрьевны (дело № А40-175617/19-184-192Б).
То есть, по существу требования ФНС России в лице МИФНС России № 51 по г. Москве о включении в реестр требований кредиторов Лутовинова Виктора Степановича судами первой и апелляционной инстанции не рассмотрены.

Недопустимо обращение за погашением регистрационной записи об ипотеке на основании решения суда, резолютивная часть которого не содержит вывода об отсутствии ипотеки (Постановление АС Московского округа от 15.01.21 по делу № А40-298933/2019)

Фабула дела:

Департамент городского имущества г. Москвы обратился к обществам «Торговый дом Металлов» и «Плантехэлемент» с иском о признании отсутствующей записи об ипотеке, возникшей из договора залога, заключённого между названными лицами.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанции в удовлетворении требований отказали.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из того, что истец в порядке, предусмотренном Законом «Об ипотеке», с заявлением о погашении регистрационной записи об ипотеке в Управление Росреестра по Москве не обращался. Суд апелляционной инстанции также отметил, что в отношении спорного имущества судебным приставом-исполнителем в 2018 году наложен запрет на совершение регистрационных действий, который до момента рассмотрения спора не снят. Суд апелляционной инстанции указал, что после снятия запрета на совершение регистрационных действий истец вправе в установленном законом порядке обратиться в регистрирующий орган с заявлением о погашении соответствующей записи в ЕГРЮЛ, приложив к заявлению решение судов, подтверждающие прекращение ипотеки;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

1. Указывая Департаменту на необходимость обращения в регистрационный орган с приложением судебного акта, подтверждающего прекращение ипотеки, судами нижестоящих инстанций не установлено, в рамках какого дела в резолютивной части судебного акта решён вопрос об отсутствии обременения недвижимого имущества, на основании которого регистрационная запись может быть погашена Управлением.

В судебных актах, указанных судами, отсутствует указание на признание сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, следовательно, вышеуказанные решения не могут быть представлены Департаментом в качестве основания для погашения записи об ипотеке на основании Закона об ипотеке.

Учитывая отсутствие судебного акта, на основании которого регистрационная запись об ипотеке может быть погашена, выводы судов о том, что истцу надлежало в предусмотренном Законом «Об ипотеке» порядке обратиться в регистрирующий орган с заявлением о погашении соответствующей записи в ЕГРЮЛ, приложив к заявлению решение судов, подтверждающее прекращение ипотеки, несостоятельны.

2. Суд округа также отмечает, что поскольку заявитель не является стороной Договора, Департамент в соответствии с п. 1 ст. 25 Закона «Об ипотеке» не является лицом, которое вправе обратиться в Управление Росреестра с заявлением о погашении регистрационной записи об ипотеке. Надлежащим способом защиты нарушенного права является именно требование о признании отсутствующим ограничения (обременения) права в виде ипотеки.

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что истцом избран надлежащий способ защиты права.

При рассмотрении кондикционных споров бремя доказывания наличия основания для получения или сбережения имущества возлагается на ответчика ввиду невозможности доказывания отрицательных фактов (Постановление АС Московского округа от 15.01.21 по делу № А40-342775/2019)

Фабула дела:

Общество «Страховая Компания Опора» обратилось в суд к обществу «Единый агент» с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанции требования удовлетворили.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суды обеих инстанций исходили из того, что требование истца о взыскании неосновательного обогащения в заявленном размере является законным и обоснованным и ответчиком не опровергнуто. Отказывая в приобщении к материалам дела представленных ответчиком в подтверждение наличия оснований для перечисления истцом спорных денежных средств копий договора об оказании услуг, агентского договора, актов оказанных услуг по указанным договорам, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчик, извещенный надлежащим образом судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения дела, несет риск несовершения процессуальных действий в суде первой инстанции;

🔸Суд округа судебные акты отменил, в удовлетворении требований отказал.

1. В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании ст. 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

2. Однако в данном случае из представленных истцом в материалы дела документов усматривалось, что основаниями платежей являлись конкретные правоотношения. Таким образом, указанные в основании иска утверждения истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения прямо противоречат сведениям, указанным в представленных самим же истцом доказательствах, т.е. истец представил суду доказательства, не подтверждающие, а опровергающие его же собственные утверждения. При этом доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежей, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены ошибочно, истец не представил.

Кроме того, само по себе отсутствие у конкурсного управляющего первичной бухгалтерской документации, обосновывающей перечисление денежных средств, не свидетельствует о том, что подобные документы не существовали, а перечисление денежных средств осуществлено безосновательно.

Суд округа исправил ошибку нижестоящих судов и указал, какие доказательства важны в делах о признании частных субъектов недобросовестными поставщиками (Постановление АС Московского округа от 15.01.21 по делу № А40-305958/19-130-2269)

Фабула дела:

Общество «Национальная служба взыскания» выиграло электронный аукцион на оказание услуг по взысканию задолженности по взносам на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирных домах. Однако в дальнейшем договор между этим обществом и заказчиком – Фондом капитального ремонта общего имущества многоквартирных домов заключён не был.

Фонд обратился в Управление Федеральной антимонопольной службы по МО, требуя внести общество в реестр недобросовестных поставщиков, но получил отказ, мотивированный тем, что обществу не была предоставлена возможность для подписания проекта договора по результатам аукциона, в его адрес проект договора не поступал. Тогда Фонд обратился в суд с аналогичными требованиями.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанции в удовлетворении требований отказали.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о законности оспариваемого решения антимонопольного органа, поскольку проект контракта на условиях аукционной документации на сайте оператора электронной площадки www.rts-tender.ru заказчиком не был размещен, что подтверждается скриншотом с сайта в личном кабинете электронной площадки участника ООО «НСВ»; сведения об отправке проекта контракта в адрес ООО «НСВ» отсутствуют;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

В материалы дела также представлены доказательства по электронному аукциону: карточка проекта контракта, реестр уведомлений поставщиков и т.д. Однако какой-либо оценки представленным доказательствам судами не дано.

Таким образом, при рассмотрении дела суды приняли оспариваемые судебные акты, не оценив все имеющиеся по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения ч. 2 ст. 71 АПК РФ, что привело к неполному выяснению фактических обстоятельств дела, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Произведенные лизингодателем расходы на страхование предмета лизинга подлежат включению в налоговую базу по НДС (Постановление АС Московского округа от 15.01.21 по делу № А40-328246/19)

Фабула дела:

Между обществами «РЕСО-Лизинг» и «ЮгСнабХолдинг» был заключён договор лизинга, впоследствии расторгнутый по инициативе лизингодателя. Последний обратился в суд с иском о взыскании суммы, составляющей финансовый результат в пользу лизингодателя завершающей обязанности сторон по досрочно расторгнутому договору.

Позиции судов:

🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил в части.

🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, требования удовлетворил в части.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции проверил представленный истцом расчет сальдо встречных обязательств и установил, что истцом неверно определена сумма финансирования в связи с тем, что сумма страховой премии увеличена на сумму НДС, а поскольку компенсация расходов на страхование не подпадает под признаки реализации товаров, работ или услуг лизингодателем лизингополучателю, оснований для начисления НДС на сумму страховой премии не имеется;

🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции изменил, довзыскал часть заявленной задолженности.

Суд округа не может согласиться с выводами апелляционного суда в части отказа во взыскании с ответчика 20 548,30 руб., составляющих НДС 18% на сумму уплаченной истцом страховой компании страховой премии.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, по условиям договора лизинга расходы на страхование возложены на лизингополучателя, в случае, если соответствующие расходы понесены лизингодателем, то лизингополучатель обязан их компенсировать. В силу договора, в случае уплаты страховой премии лизингодателем за лизингополучателя лизинговый платеж увеличивается на сумму страховой премии, уплаченной лизингодателем, увеличенную на сумму НДС по ставке 18% либо по другой ставке в случае изменения налогового законодательства.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения признаются операции по реализации арендных услуг. Полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи, а также произведенные лизингодателем расходы на страхование предмета лизинга, подлежат включению в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость, в связи с чем, лизингодатель, основываясь на условиях договора, обоснованно предъявил лизингополучателю требование о возмещении расходов на страхование предмета лизинга в сумме страховой премии, увеличенной на НДС 18%, поскольку на стороне истца при получении денежных средств от ответчика в возмещение расходов по страхованию возникает обязанность по уплате НДС в размере 18%, т.е. сумма общих расходов истца увеличивается на сумму НДС.

При указанных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для отказа во включении в расчет сальдо истца суммы НДС 18% на сумму уплаченной истцом страховщику страховой премии.

При наличии вступившего в законную силу судебного акта об обязании должника, впоследствии признанного банкротом, произвести регистрацию перехода права собственности на земельный участок, такой земельный участок может быть изъят из конкурсной массы данного лица без трансформации требования в денежное (Постановление АС Московского округа от 30.12.20 по делу № А41-5745/18)

Фабула дела:

Общество «Садибом» обратилось в суд с требованием об исключении из конкурсной массы Калужина С. Е. ½ права на 60 земельных участков, указывая на то, что эти земельные участки являются собственностью общества.
При этом ранее состоялся судебный спор, по результатам которого Калужин С. Е. был обязан передать «Сабидом» ½ права на 60 земельных участков. Соответствующий судебный акт до сих пор не исполнен.

Позиции судов:

🔸Суды первой и аппелляционной инстанций в удовлетворении требований отказали.

Суды обеих инстанций, отказывая в исключении спорных земельных участков из конкурсной массы должника, указали на то, что государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. В свою очередь, право собственности на ½ долю в долевой собственности по каждому из участков до настоящего времени зарегистрировано за Калужиным С.Е.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что какого-либо иного имущества, за счет реализации которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, в конкурсной массе должника не имеется.

Кроме того, по мнению судов, заявленные требования по неденежным обязательствам имущественного характера о признании права собственности на земельный участок подлежали рассмотрению в деле о банкротстве гражданина по правилам ст. 100 Закона о банкротстве путем предъявления требования кредитора о включении соответствующей задолженности в реестр требований кредиторов должника.

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

1. Суды, ссылаясь на наличие вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2017 по другому делу, не учитывают, что в силу ст. 16 АПК РФ указанный судебный акт является обязательным для исполнения. Указанный судебный акт вступил в законную силу 15.02.2018, в установленном законом порядке не отменен и не пересмотрен, однако, сторонами исполнен не был: переход права собственности на спорные земельные участки до настоящего времени не зарегистрирован.

При этом, в рамках рассмотрения указанного дела судами установлено, что спорные земельные участки переданы «Сабидом» 04.10.2013 (на основании договора аренды) и с этого момента находятся в его фактическом владении. На указанных земельных участках осуществлялось строительство жилых домов и фактически построено 57 домов сблокированного типа малоэтажной застройки, и с этого же времени «Сабидом» несло бремя их содержания.

2. При этом само общество «Сабидом» признано банкротом. Его конкурсные кредиторы – участники долевого строительства, ожидающие передачи построенных на спорных земельных участках объектов недвижимости, в которых они фактически уже проживают. Однако у застройщика отсутствует возможность по введению жилого комплекса в эксплуатацию, поскольку права на спорные земельные участки до настоящего времени за ним не зарегистрированы.

Основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан – участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Применение специальных правил должно быть направлено на достижение данное цели (Постановления Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 13239/12 и от 12.03.2013 № 15510/12).

Суд округа вновь указывает на недопустимость расчёта договорной неустойки от цены всего договора подряда, а не стоимости невыполненных работ (Постановление АС Московского округа от 31.12.20 по делу № А40-342545/2019)

Фабула дела:

Управление делами Президента РФ обратилось в суд с иском к обществу «ИТ Синтез» о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ по государственному контракту.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили в части.

Суды признали размер взыскиваемой неустойки доказанным, но снизили его по правилам ст. 333 ГК РФ.

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

1. Ссылка судов на признание ответчиком собственной вины в просрочке исполнения контрактных обязательств, признается кассационной коллегией ненадлежащей, так как противоречит содержанию названного пункта доп. соглашения к контракту. Кроме того, подрядчик, в любом случае, не лишен права при рассмотрении спора в суде заявлять соответствие доводы и ссылаться на доказательства, которые, по его мнению, не позволили ему завершить порученные к выполнению работы в срок, а суд обязан соответствующие доводы проверить, а доказательства оценить.

2. Судами неправомерно не были учтены доводы ответчика о необходимости определения момента исполнения контрактных обязательств датой передачи результатов работ в распоряжение государственного заказчика, а не датой подписания актов выполненных работ заказчиком, которая зависит от действий последнего.

3. Отклонение довода ответчика апелляционным судом о неправомерном расчете истцом неустойки от стоимости контракта, а не от стоимости не выполненных работ по нему со ссылкой на применение ст. 333 ГК РФ, кассационной коллегией также признается неправомерным.

Взыскиваемая со стороны неустойка по договору не должна носить карательный характер. Взыскание неустойки свыше стоимости контракта возможно в исключительных, экстраординарных случаях, когда заказчик работ заявляет о наличии для него неблагоприятных последствий, связанных с несвоевременным исполнением подрядчиком принятых на себя обязательств, их обосновывает и документально подтверждает.

Кроме того, взыскивая с подрядчика договорную неустойку, суд обязан учитывать их несопоставимый размер (2% в день от цены контракта по отношению к подрядчику, то есть 730% годовых, и одна трехсотая ставки рефинансирования ЦБ РФ от невыплаченной в срок суммы по отношению к заказчику). При этом необходимо выяснять, чем обусловлена такая разница в договорной ответственности сторон, при том, что проект государственного контракта готовит по общему правилу заказчик.