При взыскании процентов за пользование суммой неосновательного обогащения соответствующие проценты взыскиваются со дня, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств, а не со дня, когда ответчик получил претензию истца (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-276871/19)
Фабула дела:
Между обществом и Департаментом городского имущества г. Москвы был заключён договор аренды земельного участка. В дальнейшем данный земельный участок перешёл в общую совместность собственников помещений в МКД, расположенном на нём, к числу которых относится и общество. Общество обратилось в суд к Департаменту городского имущества г. Москвы с иском о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения задолженности. При этом переход права собственности на земельный участок состоялся ещё в 2007 г., в связи с чем истец взыскивает сумму неосновательного обогащения в пределах исковой давности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования в части.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды признали доказанным факт отсутствия у Департамента правовых оснований для удержания перечисленной истцом суммы арендной платы, поскольку земельный участок, являющийся предметом договора аренды, сформированный и поставленный в установленном порядке на кадастровый учет и расположенный под многоквартирным жилым домом, помещение в котором принадлежит истцу, выбыл из собственности публично-правового образования, и в силу закона в отношении данного земельного участка возникло право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе истца, что исключает право Департамента на получение арендных платежей за пользование таким земельным участком, учитывая, что после перехода права собственности на земельный участок договор аренды прекратил свое действие с 01.01.2007 на основании ст. 413 ГК РФ, в связи с чем суды удовлетворили исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения, составляющего неосновательно полученную арендную плату;
🔸Суд округа отменил судебные акты в части, в соответствующей части отправил дело на новое рассмотрение.
Выводы судов о необходимости расчета процентов только с момента получения ответчиком претензии истца не соответствуют буквальному содержанию положений ст. 1102 ГК РФ, согласно которой момент, с которого начисляются данные проценты, зависит от того, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств.
При этом ответчик как представитель собственника спорного земельного участка, с 2007 года (момента постановки на кадастровый учет спорного земельного участка и, соответственно, выбытия его из собственности публично-правового образования – города Москвы) не мог не знать о переходе права собственности на земельный участок к собственникам помещений многоквартирного дома, в том числе и к истцу, и отсутствии в связи с данным обстоятельством правовых оснований для получения арендных платежей за пользование истцом спорным земельным участком.
Фабула дела:
Между обществом и Департаментом городского имущества г. Москвы был заключён договор аренды земельного участка. В дальнейшем данный земельный участок перешёл в общую совместность собственников помещений в МКД, расположенном на нём, к числу которых относится и общество. Общество обратилось в суд к Департаменту городского имущества г. Москвы с иском о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения задолженности. При этом переход права собственности на земельный участок состоялся ещё в 2007 г., в связи с чем истец взыскивает сумму неосновательного обогащения в пределах исковой давности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования в части.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды признали доказанным факт отсутствия у Департамента правовых оснований для удержания перечисленной истцом суммы арендной платы, поскольку земельный участок, являющийся предметом договора аренды, сформированный и поставленный в установленном порядке на кадастровый учет и расположенный под многоквартирным жилым домом, помещение в котором принадлежит истцу, выбыл из собственности публично-правового образования, и в силу закона в отношении данного земельного участка возникло право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе истца, что исключает право Департамента на получение арендных платежей за пользование таким земельным участком, учитывая, что после перехода права собственности на земельный участок договор аренды прекратил свое действие с 01.01.2007 на основании ст. 413 ГК РФ, в связи с чем суды удовлетворили исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения, составляющего неосновательно полученную арендную плату;
🔸Суд округа отменил судебные акты в части, в соответствующей части отправил дело на новое рассмотрение.
Выводы судов о необходимости расчета процентов только с момента получения ответчиком претензии истца не соответствуют буквальному содержанию положений ст. 1102 ГК РФ, согласно которой момент, с которого начисляются данные проценты, зависит от того, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств.
При этом ответчик как представитель собственника спорного земельного участка, с 2007 года (момента постановки на кадастровый учет спорного земельного участка и, соответственно, выбытия его из собственности публично-правового образования – города Москвы) не мог не знать о переходе права собственности на земельный участок к собственникам помещений многоквартирного дома, в том числе и к истцу, и отсутствии в связи с данным обстоятельством правовых оснований для получения арендных платежей за пользование истцом спорным земельным участком.
В случаях осуществления аффилированным с должником лицом его финансирования в условиях имущественного кризиса, очередность удовлетворения требования такого кредитора может быть понижена (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-48406/18)
Фабула дела:
Общество обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов своих требований из ряда договоров.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении требований отказал.
Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора, исходил из доказанности кредитором заявленных требований.
Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в полном объеме, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.
Из материалов дела следует, что имеет место внутригрупповые юридические связи, позволяющие создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из арендаторов (субарендаторов).
Имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что обращение заявителя с требованием о включении в реестр, имеет противоправную цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
Отклонены ссылки кредитора на то, что обращение в суд основано на судебном акте о применении последствий недействительности сделки (зачета взаимных требований), поскольку судебный акт о признании сделки недействительной, не содержит вывод относительно реальности задолженности, являвшейся предметом недействительного зачета;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил в части, в соответствующей части направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
1. В данном обособленном споре суды констатировали только обстоятельство вхождение общества и должника в одну группу лиц, наличие между ними отношений контроля и подчиненности.
Обстоятельства того, осуществлялось ли заявителем финансирование с использованием конструкции договора займа недобросовестно, посредством мнимых (фиктивных) сделок, было направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и нарушало права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, судами не исследовались и не устанавливались.
Суд округа обращает внимание, что по смыслу правовых позиций, изложенных в Обзоре судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020, судом может быть отказано в удовлетворении требований участника общества, основанного на займе, только в случае установления обстоятельств мнимости, нереальности требований, например, в связи с транзитным характером перечисления денежных средств, безосновательным ростом долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления (п. 1 Обзора). В иных случаях, например осуществление финансирования в условиях имущественного кризиса, очередность удовлетворения требования такого кредитора понижается (п. 3 Обзора).
Перечисленных обстоятельств, являющихся основанием для отказа в удовлетворении требований, в данном споре судами установлено не было.
Фабула дела:
Общество обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов своих требований из ряда договоров.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции решение отменил, в удовлетворении требований отказал.
Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора, исходил из доказанности кредитором заявленных требований.
Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в полном объеме, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.
Из материалов дела следует, что имеет место внутригрупповые юридические связи, позволяющие создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из арендаторов (субарендаторов).
Имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что обращение заявителя с требованием о включении в реестр, имеет противоправную цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
Отклонены ссылки кредитора на то, что обращение в суд основано на судебном акте о применении последствий недействительности сделки (зачета взаимных требований), поскольку судебный акт о признании сделки недействительной, не содержит вывод относительно реальности задолженности, являвшейся предметом недействительного зачета;
🔸Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил в части, в соответствующей части направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
1. В данном обособленном споре суды констатировали только обстоятельство вхождение общества и должника в одну группу лиц, наличие между ними отношений контроля и подчиненности.
Обстоятельства того, осуществлялось ли заявителем финансирование с использованием конструкции договора займа недобросовестно, посредством мнимых (фиктивных) сделок, было направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и нарушало права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, судами не исследовались и не устанавливались.
Суд округа обращает внимание, что по смыслу правовых позиций, изложенных в Обзоре судебной практики, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020, судом может быть отказано в удовлетворении требований участника общества, основанного на займе, только в случае установления обстоятельств мнимости, нереальности требований, например, в связи с транзитным характером перечисления денежных средств, безосновательным ростом долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления (п. 1 Обзора). В иных случаях, например осуществление финансирования в условиях имущественного кризиса, очередность удовлетворения требования такого кредитора понижается (п. 3 Обзора).
Перечисленных обстоятельств, являющихся основанием для отказа в удовлетворении требований, в данном споре судами установлено не было.
2. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (п. 3.1 Обзора).
Таким образом, в ситуации аффилированности общества и должника, при установлении факта наличия задолженности по договору займа судам надлежало дополнительно установить каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования, присутствовали ли признаки имущественного кризиса (Определение ВС РФ от 19.110.2020 года № 307-ЭС20-6662(4).
Таким образом, в ситуации аффилированности общества и должника, при установлении факта наличия задолженности по договору займа судам надлежало дополнительно установить каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования, присутствовали ли признаки имущественного кризиса (Определение ВС РФ от 19.110.2020 года № 307-ЭС20-6662(4).
О возможности объявления имущества должника в розыск в ходе банкротства (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А41-90556/2019)
Фабула дела:
Финансовый управляющий обратился в суд к судебному приставу-исполнителю Химкинского РОСП УФССП России по Московской области, УФССП России по Московской области с требованиями: признать незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в неисполнении требований исполнительного документа в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства; признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в объявлении в розыск имущества должника; обязать судебного пристава-исполнителя объявить в исполнительный розыск имущество должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое постановление не нарушает права и законные интересы заявителя и соответствует требованиям Закона № 229-ФЗ, отметив, что предмет исполнительного производства не связан с требованием об объявлении исполнительного розыска вышеуказанного имущества должника – гражданина.
Судом сделан вывод что, из анализа ч. 5 ст. 65 Закона № 229-ФЗ следует, что по исполнительным документам, содержащим другие требования, судебный пристав-исполнитель по заявлению взыскателя вправе объявить розыск должника по исполнительному документу неимущественного характера, если исполнение требований исполнительного документа невозможно в отсутствие должника, однако заявитель требует объявить розыск имущества, а не должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, принял новый судебный акт.
В соответствии Определением КС РФ от 23.06.05 № 263-О одним из правовых средств, призванных обеспечить исполнение судебного акта, является институт розыска должника и (или) его имущества.
Согласно ст. 64 Закона № 229-ФЗ розыск имущества должника является одним из видов исполнительных действий, направленных на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника в полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
Применительно к настоящему спору кассационный суд отмечает, что суды не учли особенность настоящего спора, которая заключается в том, что суды обязали должника передать конкретное имущество. Должник не исполнил данное требование. Взыскатель заявил о розыске имущества, что при данных обстоятельствах вполне разумно и обоснованно. Отказ в розыске имущества фактически делает невозможным исполнение судебного акта.
Учитывая это, следует признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в объявлении имущества в розыск.
Фабула дела:
Финансовый управляющий обратился в суд к судебному приставу-исполнителю Химкинского РОСП УФССП России по Московской области, УФССП России по Московской области с требованиями: признать незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в неисполнении требований исполнительного документа в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства; признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в объявлении в розыск имущества должника; обязать судебного пристава-исполнителя объявить в исполнительный розыск имущество должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое постановление не нарушает права и законные интересы заявителя и соответствует требованиям Закона № 229-ФЗ, отметив, что предмет исполнительного производства не связан с требованием об объявлении исполнительного розыска вышеуказанного имущества должника – гражданина.
Судом сделан вывод что, из анализа ч. 5 ст. 65 Закона № 229-ФЗ следует, что по исполнительным документам, содержащим другие требования, судебный пристав-исполнитель по заявлению взыскателя вправе объявить розыск должника по исполнительному документу неимущественного характера, если исполнение требований исполнительного документа невозможно в отсутствие должника, однако заявитель требует объявить розыск имущества, а не должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, принял новый судебный акт.
В соответствии Определением КС РФ от 23.06.05 № 263-О одним из правовых средств, призванных обеспечить исполнение судебного акта, является институт розыска должника и (или) его имущества.
Согласно ст. 64 Закона № 229-ФЗ розыск имущества должника является одним из видов исполнительных действий, направленных на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника в полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
Применительно к настоящему спору кассационный суд отмечает, что суды не учли особенность настоящего спора, которая заключается в том, что суды обязали должника передать конкретное имущество. Должник не исполнил данное требование. Взыскатель заявил о розыске имущества, что при данных обстоятельствах вполне разумно и обоснованно. Отказ в розыске имущества фактически делает невозможным исполнение судебного акта.
Учитывая это, следует признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в объявлении имущества в розыск.
О распределении бремени доказывания в споре о бездействии арбитражного управляющего (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-89740/17)
Фабула дела:
Конкурсный кредитор обратился в суд с жалобой на бездействие арбитражных управляющих, выразившееся в необращении в суд с заявлением об оспаривании заключенного между должником и одним из его кредиторов договора займа, перечислений денежных средств по данному договору и применении последствий их недействительности, неоспаривании требований этого кредитора при рассмотрении их обоснованности арбитражным судом.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу что оспаривание сделок должника является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего, на дату рассмотрения требования кредитора один из ответчиков уже был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, в свою очередь, обоснованность требований кредитора, основанных на договоре займа, проверена судом при рассмотрении его заявления о включении задолженности в реестр требований должника, тем самым суд счел недоказанным противоправный характер действий конкурсного управляющего.
При этом суд первой инстанции учел довод конкурсного управляющего об отсутствии экономической целесообразности в оспаривании спорного договора займа, при этом указав, что конкурсным управляющим предпринимались последовательные и исчерпывающие меры, направленные на выявление спорных сделок должника.
Также судом апелляционной инстанции отмечено, что факт необращения конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании договора займа не нарушает права и законные интересы кредиторов и должника, поскольку определением от 16.08.2019 принято к производству заявление конкурсного кредитора об оспаривании указанных сделок;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Соблюдение требований законодательства о банкротстве (несостоятельности) является профессиональной обязанностью арбитражного управляющего.
Согласно п. 31 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, относятся именно к случаям обжалования в порядке статьи 60 Закона о банкротстве отдельным кредитором или уполномоченным органом действий (бездействия) конкурсного управляющего, связанных с уклонением (отказом) арбитражного управляющего по оспариванию сделок.
К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п.); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок (определение ВС РФ от 16.11.2020 № 307-ЭС20-11632).
В определении ВС РФ от 24.08.2020 №305- ЭС19-17553 содержится правовая позиция, согласно которой по смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.
Фабула дела:
Конкурсный кредитор обратился в суд с жалобой на бездействие арбитражных управляющих, выразившееся в необращении в суд с заявлением об оспаривании заключенного между должником и одним из его кредиторов договора займа, перечислений денежных средств по данному договору и применении последствий их недействительности, неоспаривании требований этого кредитора при рассмотрении их обоснованности арбитражным судом.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу что оспаривание сделок должника является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего, на дату рассмотрения требования кредитора один из ответчиков уже был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, в свою очередь, обоснованность требований кредитора, основанных на договоре займа, проверена судом при рассмотрении его заявления о включении задолженности в реестр требований должника, тем самым суд счел недоказанным противоправный характер действий конкурсного управляющего.
При этом суд первой инстанции учел довод конкурсного управляющего об отсутствии экономической целесообразности в оспаривании спорного договора займа, при этом указав, что конкурсным управляющим предпринимались последовательные и исчерпывающие меры, направленные на выявление спорных сделок должника.
Также судом апелляционной инстанции отмечено, что факт необращения конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании договора займа не нарушает права и законные интересы кредиторов и должника, поскольку определением от 16.08.2019 принято к производству заявление конкурсного кредитора об оспаривании указанных сделок;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Соблюдение требований законодательства о банкротстве (несостоятельности) является профессиональной обязанностью арбитражного управляющего.
Согласно п. 31 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, относятся именно к случаям обжалования в порядке статьи 60 Закона о банкротстве отдельным кредитором или уполномоченным органом действий (бездействия) конкурсного управляющего, связанных с уклонением (отказом) арбитражного управляющего по оспариванию сделок.
К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п.); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок (определение ВС РФ от 16.11.2020 № 307-ЭС20-11632).
В определении ВС РФ от 24.08.2020 №305- ЭС19-17553 содержится правовая позиция, согласно которой по смыслу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.
Судами не учтено, что кредитор не наделен полномочиями, позволяющими ему в полном объеме анализировать и оспаривать сделки должника, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания их недействительности. Указывая, что кредитором не представлена совокупность необходимых доказательств того, что сделки подлежат оспариванию, суды необоснованно распределили бремя доказывания, переложив его на кредитора, возможности которого по сбору соответствующих доказательств ограничены.
2. Суды указывают, что в рамках настоящего дела о банкротстве, кредитором уже подано требование об оспаривании договора займа от 18.01.2016 №18/01, заключенного между АО «Торговая сеть «Аптечка» и АО «Мособлфармация», а также об оспаривании сделок по перечислению денежных средств по данному договору.
Вместе с тем суд округа также учитывает, что конкурсный управляющий согласно пояснениям правопреемника заявителя кассационной жалобы и представителя конкурсного управляющего в судебном заседании суда округа по настоящее время не присоединился к конкурсным кредиторам, оспаривающим сделку.
2. Суды указывают, что в рамках настоящего дела о банкротстве, кредитором уже подано требование об оспаривании договора займа от 18.01.2016 №18/01, заключенного между АО «Торговая сеть «Аптечка» и АО «Мособлфармация», а также об оспаривании сделок по перечислению денежных средств по данному договору.
Вместе с тем суд округа также учитывает, что конкурсный управляющий согласно пояснениям правопреемника заявителя кассационной жалобы и представителя конкурсного управляющего в судебном заседании суда округа по настоящее время не присоединился к конкурсным кредиторам, оспаривающим сделку.
О привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-11314/2015)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием привлечь к субсидиарной ответственности по долгам должника лицо, ранее исполнявшее обязанности генерального директора должника, а также лицо, исполнявшее в дальнейшем обязанности генерального директора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требование удовлетворил в отношении и.о. генерального директора.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды пришли к выводу о том, что им не исполнена обязанность по передаче документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, инвентаризации и продажи имущества или оспаривания сделок. Кроме того, суды признали в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности действия бывшего руководителя должника, связанные с внесением изменений в штатное расписание с увеличением количественного состава штата и размера должностных окладов, совершения должником сделок, причинивших интересам кредиторов значительный ущерб;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Привлекая ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему должника документации должника, суды указали, что уклонение и.о. генерального директора от передачи документов подтверждается представленными в дело доказательствами, в результате неисполнения обязанности по передаче документов, управляющий должника был лишен возможности контролировать сделки должника.
Вместе с тем, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по данному же основанию генерального директора, являвшегося руководителем должника на момент введения конкурсного производства в отношении должника, суды пришли к выводу о том, что его вина по неисполнению требований о передаче документов должника конкурсному управляющему не доказана, генеральным директором все имеющиеся у него документы незамедлительно переданы конкурсному управляющему.
Таким образом, суды установили, что на момент введения в отношении должника конкурсного производства его руководителем являлся генеральный директор и он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с передачей конкурсному управляющему документации должника.
При этом судебные акты не содержат правового обоснования, почему при таких установленных обстоятельствах в отношении последнего руководителя должника, к субсидиарной ответственности по указанному основанию подлежит привлечению именно предыдущий руководитель должника.
2. Не может суд округа согласиться и с выводами судов в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ответчика по основаниям внесения изменений в штатное расписание с увеличением количественного состава штата и размера должностных окладов и совершения должником сделок, причинивших интересам кредиторов значительный ущерб, в связи со следующим.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий обратился в суд с требованием привлечь к субсидиарной ответственности по долгам должника лицо, ранее исполнявшее обязанности генерального директора должника, а также лицо, исполнявшее в дальнейшем обязанности генерального директора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требование удовлетворил в отношении и.о. генерального директора.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды пришли к выводу о том, что им не исполнена обязанность по передаче документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, инвентаризации и продажи имущества или оспаривания сделок. Кроме того, суды признали в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности действия бывшего руководителя должника, связанные с внесением изменений в штатное расписание с увеличением количественного состава штата и размера должностных окладов, совершения должником сделок, причинивших интересам кредиторов значительный ущерб;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Привлекая ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему должника документации должника, суды указали, что уклонение и.о. генерального директора от передачи документов подтверждается представленными в дело доказательствами, в результате неисполнения обязанности по передаче документов, управляющий должника был лишен возможности контролировать сделки должника.
Вместе с тем, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по данному же основанию генерального директора, являвшегося руководителем должника на момент введения конкурсного производства в отношении должника, суды пришли к выводу о том, что его вина по неисполнению требований о передаче документов должника конкурсному управляющему не доказана, генеральным директором все имеющиеся у него документы незамедлительно переданы конкурсному управляющему.
Таким образом, суды установили, что на момент введения в отношении должника конкурсного производства его руководителем являлся генеральный директор и он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с передачей конкурсному управляющему документации должника.
При этом судебные акты не содержат правового обоснования, почему при таких установленных обстоятельствах в отношении последнего руководителя должника, к субсидиарной ответственности по указанному основанию подлежит привлечению именно предыдущий руководитель должника.
2. Не может суд округа согласиться и с выводами судов в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ответчика по основаниям внесения изменений в штатное расписание с увеличением количественного состава штата и размера должностных окладов и совершения должником сделок, причинивших интересам кредиторов значительный ущерб, в связи со следующим.
В настоящем обособленном споре ответчик ссылался на то, что банкротство должника наступило уже по состоянию на октябрь 2014 года по причине формирования задолженности должника более 30 млн. руб. по договорам, заключенным до назначения ответчика руководителем должника в октябре 2014 года, в подтверждение чего ссылался на анализ финансового состояния должника и судебные акты по делу о банкротстве по обособленным спорам о признании сделок должника недействительными. В то же время из обжалуемых судебных актов не следует, что судами дана оценка указанным доводам.
При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п.а 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ (п. 20 ПП ВС РФ от 21.12.17).
Из обжалуемых судебных актов не следует, что утверждение ответчиком положения о премировании, заключение после октября 2014 года сделок явилось необходимой причиной банкротства должника, в связи чем ответчик подлежит привлечению именно к субсидиарной ответственности.
При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п.а 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ (п. 20 ПП ВС РФ от 21.12.17).
Из обжалуемых судебных актов не следует, что утверждение ответчиком положения о премировании, заключение после октября 2014 года сделок явилось необходимой причиной банкротства должника, в связи чем ответчик подлежит привлечению именно к субсидиарной ответственности.
При расторжении договора подряда по требованию заказчика ввиду неисполнения одного из этапов работ не может быть взыскана оплата по этапам, ранее принятым заказчиком (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-4038/2020)
Фабула дела:
ФГБУ «Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере» обратился в суд с иском к обществу о расторжении договора подряда на выполнение научно-исследовательских работа и взыскании неосновательного обогащения. При этом договором было предусмотрено выполнение работ в три этапа.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о доказанности факта неисполнения третьего этапа работ, в связи с чем признали правомерным требование о расторжении договора и возврате суммы, переданной по нему в качестве оплаты;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Удовлетворяя исковые требования о расторжении договора и взыскании суммы неосновательного обогащения в полном размере перечисленного гранта 2 000 000 руб. суды исходили из односторонней оценки доводов истца о непредставлении ответчиком отчетной документации по договору (соглашению), что не соответствует представленным в материалы дела доказательствам и условиям договора (соглашения), в связи с чем суд кассационной инстанции не может согласиться с обоснованностью принятых по делу судебных актов, которые подлежат отмене.
Между тем, доводы исковых требований Фонда содействия инновациям по существу основаны на незавершенном ответчиком выполнении работ по третьему этапу, так как выполнение ответчиком первого и второго этапов работ им не оспариваются, в связи с чем суд кассационной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, поскольку судами необоснованно были оставлены без внимания и оценки обстоятельства поэтапной приемки и оплаты истцом договорных работ.
По мнению суда кассационной инстанции при рассмотрении дела судам надлежало учитывать обстоятельства поэтапной приемки и оплаты истцом договорных работ в соответствии со всеми без исключения условиями договора (соглашения), исходя из их буквального содержания, так как это влияет на правильность применения к правоотношениям сторон положений ст. 708, 711, 769 ГК РФ.
Фабула дела:
ФГБУ «Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере» обратился в суд с иском к обществу о расторжении договора подряда на выполнение научно-исследовательских работа и взыскании неосновательного обогащения. При этом договором было предусмотрено выполнение работ в три этапа.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о доказанности факта неисполнения третьего этапа работ, в связи с чем признали правомерным требование о расторжении договора и возврате суммы, переданной по нему в качестве оплаты;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Удовлетворяя исковые требования о расторжении договора и взыскании суммы неосновательного обогащения в полном размере перечисленного гранта 2 000 000 руб. суды исходили из односторонней оценки доводов истца о непредставлении ответчиком отчетной документации по договору (соглашению), что не соответствует представленным в материалы дела доказательствам и условиям договора (соглашения), в связи с чем суд кассационной инстанции не может согласиться с обоснованностью принятых по делу судебных актов, которые подлежат отмене.
Между тем, доводы исковых требований Фонда содействия инновациям по существу основаны на незавершенном ответчиком выполнении работ по третьему этапу, так как выполнение ответчиком первого и второго этапов работ им не оспариваются, в связи с чем суд кассационной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, поскольку судами необоснованно были оставлены без внимания и оценки обстоятельства поэтапной приемки и оплаты истцом договорных работ.
По мнению суда кассационной инстанции при рассмотрении дела судам надлежало учитывать обстоятельства поэтапной приемки и оплаты истцом договорных работ в соответствии со всеми без исключения условиями договора (соглашения), исходя из их буквального содержания, так как это влияет на правильность применения к правоотношениям сторон положений ст. 708, 711, 769 ГК РФ.
О процессуальной форме зачёта (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-293867/2019)
Фабула дела:
Общество (лизингополучатель) обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту (лизингодателю) о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по дату фактического исполнения обязательства, ссылаясь на неравноценность встречных предоставлений, возникшую по результатам исполнения расторгнутого договора лизинга. Договор лизинга был расторгнут лизингодателем по причине просрочки внесения выкупных платежей.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды первой и апелляционной инстанций, проверив представленные сторонами расчеты сальдо по спорному договору лизинга, установив, что письмом от 02.09.2019 ответчик сообщил истцу о совершении взаиморасчетов по другим договорам лизинга, заключённым между сторонами спора, пришли к выводу, что ответчик однозначно выразил волю на зачет сальдо, сформированного по спорному договору в счет сальдо, сформированного по иным договорам, в связи с чем основания для взыскания в пользу истца отдельного сальдо отсутствуют.
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В п. 19 ПП ВС РФ от 11.06.2020 № 6 разъяснено, что если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск.
Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.
Между тем, в рассматриваемом случае ответчик в отзыве на иск о зачете встречных однородных требований не заявлял, встречный иск по настоящему делу в суд не подавал.
Фабула дела:
Общество (лизингополучатель) обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту (лизингодателю) о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по дату фактического исполнения обязательства, ссылаясь на неравноценность встречных предоставлений, возникшую по результатам исполнения расторгнутого договора лизинга. Договор лизинга был расторгнут лизингодателем по причине просрочки внесения выкупных платежей.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды первой и апелляционной инстанций, проверив представленные сторонами расчеты сальдо по спорному договору лизинга, установив, что письмом от 02.09.2019 ответчик сообщил истцу о совершении взаиморасчетов по другим договорам лизинга, заключённым между сторонами спора, пришли к выводу, что ответчик однозначно выразил волю на зачет сальдо, сформированного по спорному договору в счет сальдо, сформированного по иным договорам, в связи с чем основания для взыскания в пользу истца отдельного сальдо отсутствуют.
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В п. 19 ПП ВС РФ от 11.06.2020 № 6 разъяснено, что если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск.
Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.
Между тем, в рассматриваемом случае ответчик в отзыве на иск о зачете встречных однородных требований не заявлял, встречный иск по настоящему делу в суд не подавал.
При принятии решения об обязании заключить договор суд должен указать в резолютивной части условия, на которых такой договор считается заключённым (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-324051/2019)
Фабула дела:
Общество является собственником нежилого помещения. Другие помещения принадлежат третьим лицам. При этом земельный участок под зданием не предоставлен собственникам помещений в аренду. Департаментом городского имущества г. Москвы на основании ст. 39.20 ЗК РФ обществу был направлен проект договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора. Общество на это письмо никак не отреагировало.
Департамент обратился в суд с исковыми требованиями к обществу об обязании заключить договор аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные исковые требования, указал, что поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств заключения договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора, факт уклонения от обязательства заключить договор аренды земельного участка ответчик не оспаривает, материалами дела подтверждается нахождение здания, в котором расположены помещения, принадлежащие ответчику на праве собственности, на спорном земельного участке, пришел к выводу, что требование об обязании заключить договор аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора на представленных истцом условиях подлежит удовлетворению;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Резолютивная часть решения не содержит условий заключенного договора аренды земельного участка.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело повторно, проверив правильность выводов суда первой инстанции и обоснованность доводов апелляционной жалобы, оставил решение суда первой инстанции без изменения, поскольку пришел к выводу, что отсутствие в резолютивной части решения условий заключенного договора не является основанием для отмены судебного акта.
При принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным на этих условиях с момента вступления в законную силу решения суда (п. 4 ст. 445 ГК РФ). При этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется (п. 42 ПП ВС РФ от 25.12.20 №49).
Следовательно, вступившее в законную силу судебное решение, содержащее условия договора, является достаточным основанием для признания договора заключенным на указанных условиях и не требует каких-либо дополнительных действий сторон, в случае неисполнения которых требуется государственное принуждение в виде санкций штрафного характера.
Фабула дела:
Общество является собственником нежилого помещения. Другие помещения принадлежат третьим лицам. При этом земельный участок под зданием не предоставлен собственникам помещений в аренду. Департаментом городского имущества г. Москвы на основании ст. 39.20 ЗК РФ обществу был направлен проект договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора. Общество на это письмо никак не отреагировало.
Департамент обратился в суд с исковыми требованиями к обществу об обязании заключить договор аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные исковые требования, указал, что поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств заключения договора аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора, факт уклонения от обязательства заключить договор аренды земельного участка ответчик не оспаривает, материалами дела подтверждается нахождение здания, в котором расположены помещения, принадлежащие ответчику на праве собственности, на спорном земельного участке, пришел к выводу, что требование об обязании заключить договор аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора на представленных истцом условиях подлежит удовлетворению;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Резолютивная часть решения не содержит условий заключенного договора аренды земельного участка.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело повторно, проверив правильность выводов суда первой инстанции и обоснованность доводов апелляционной жалобы, оставил решение суда первой инстанции без изменения, поскольку пришел к выводу, что отсутствие в резолютивной части решения условий заключенного договора не является основанием для отмены судебного акта.
При принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным на этих условиях с момента вступления в законную силу решения суда (п. 4 ст. 445 ГК РФ). При этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется (п. 42 ПП ВС РФ от 25.12.20 №49).
Следовательно, вступившее в законную силу судебное решение, содержащее условия договора, является достаточным основанием для признания договора заключенным на указанных условиях и не требует каких-либо дополнительных действий сторон, в случае неисполнения которых требуется государственное принуждение в виде санкций штрафного характера.
Наличие судебных споров о взыскании задолженности на момент совершения сделки, предположительно подпадающей под нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, само по себе не может свидетельствовать об осведомлённости контрагента должника-банкрота о несостоятельности последнего (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-3431/17)
Фабула дела:
Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой (на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) перечисление должником денежных средств в пользу общества.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая вопрос о правомерности заявленных требований, суды отметили, что оспариваемый платеж совершен должником, когда он уже отвечал признакам неплатежеспособности, имел непогашенную задолженность, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2016 по делу № А40-162175/16 и решением Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 09.11.2016 по делу № А56-39044/16;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В качестве обстоятельства, с очевидностью свидетельствующего о том, оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а общество знало или должно было об этой цели знать, суды ссылаются на наличие двух судебных актов, как на доказательство признаков неплатежеспособности у должника.
Однако на момент совершения оспариваемой сделки, ни один из указанных судебных актов не вступил в законную силу.
При решении вопроса о том, должно ли было общество знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько оно могло, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого рода осведомленности, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (п. 12 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).
Само по себе по себе, наличие дел по взысканию задолженности с должника не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
В п. 12 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что размещение на сайте ВАС РФ в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом.
В рамках рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции, общество указывало, что в силу неизвещения его о времени и месте судебного разбирательства было лишено возможности довести свою правовую позицию, указывало на то, что не было осведомлено о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества к моменту совершения оспариваемой сделки.
Фабула дела:
Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой (на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) перечисление должником денежных средств в пользу общества.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая вопрос о правомерности заявленных требований, суды отметили, что оспариваемый платеж совершен должником, когда он уже отвечал признакам неплатежеспособности, имел непогашенную задолженность, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2016 по делу № А40-162175/16 и решением Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 09.11.2016 по делу № А56-39044/16;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В качестве обстоятельства, с очевидностью свидетельствующего о том, оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а общество знало или должно было об этой цели знать, суды ссылаются на наличие двух судебных актов, как на доказательство признаков неплатежеспособности у должника.
Однако на момент совершения оспариваемой сделки, ни один из указанных судебных актов не вступил в законную силу.
При решении вопроса о том, должно ли было общество знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько оно могло, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого рода осведомленности, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (п. 12 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).
Само по себе по себе, наличие дел по взысканию задолженности с должника не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
В п. 12 ПП ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что размещение на сайте ВАС РФ в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом.
В рамках рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции, общество указывало, что в силу неизвещения его о времени и месте судебного разбирательства было лишено возможности довести свою правовую позицию, указывало на то, что не было осведомлено о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества к моменту совершения оспариваемой сделки.