В договоре может содержаться условие, устанавливающее верхний порог начисления неустойки (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-340917/2019)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту об обязании исполнить обязательства по поставке товаров по договору в тридцатидневный срок с даты вступления в силу решения суда; взыскании пени за каждый день просрочки исполнения обязательств до дня фактического исполнения обязательства; взыскании на основании пункта 1 ст. 308.3 ГК РФ компенсации на случай неисполнения решения суда за каждый день просрочки до полного исполнения решения суда.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из неисполнения ответчиком обязательства по поставке товара в сроки, установленные договором, и в связи с этим установили наличие оснований для применения ответственности в виде неустойки и применения ст. 308.3 ГК РФ на случай неисполнения указанного судебного акта;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части размера неустойки, в соответствующей части принял новое решение.
По смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки либо ее сумма может быть ограничена (п. 65 ПП ВС РФ от 24.03.16 № 7).
Как установлено судами, неустойка за просрочку поставки товара начислена на основании п. 7.4. договора. Вместе с тем, стороны предусмотрели в договоре ограничение неустойки за просрочку поставки товара не более 5 % от стоимости неисполненных обязательств.
Суд первой инстанции, вопреки разъяснениям, изложенным в абз. 2 пу. 65 ПП ВС РФ № 7, не указал в резолютивной части на ограничение начисления неустойки.
Указанное упущение может породить неопределенность на стадии исполнения судебного акта и повлечь новые споры в случае, если взыскание суммы неустойки превысит согласованный сторонами размер (5%).
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту об обязании исполнить обязательства по поставке товаров по договору в тридцатидневный срок с даты вступления в силу решения суда; взыскании пени за каждый день просрочки исполнения обязательств до дня фактического исполнения обязательства; взыскании на основании пункта 1 ст. 308.3 ГК РФ компенсации на случай неисполнения решения суда за каждый день просрочки до полного исполнения решения суда.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из неисполнения ответчиком обязательства по поставке товара в сроки, установленные договором, и в связи с этим установили наличие оснований для применения ответственности в виде неустойки и применения ст. 308.3 ГК РФ на случай неисполнения указанного судебного акта;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части размера неустойки, в соответствующей части принял новое решение.
По смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки либо ее сумма может быть ограничена (п. 65 ПП ВС РФ от 24.03.16 № 7).
Как установлено судами, неустойка за просрочку поставки товара начислена на основании п. 7.4. договора. Вместе с тем, стороны предусмотрели в договоре ограничение неустойки за просрочку поставки товара не более 5 % от стоимости неисполненных обязательств.
Суд первой инстанции, вопреки разъяснениям, изложенным в абз. 2 пу. 65 ПП ВС РФ № 7, не указал в резолютивной части на ограничение начисления неустойки.
Указанное упущение может породить неопределенность на стадии исполнения судебного акта и повлечь новые споры в случае, если взыскание суммы неустойки превысит согласованный сторонами размер (5%).
О праве на судебную защиту в связи с текущими платежами в банкротстве (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-216247/16)
Фабула дела:
Гражданин обращается с заявлением о включении своего требования из договора займа в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Прекращая производство по требованию истца, суд исходил из того, что данная сумма является текущими платежами, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, а должна учитываться конкурсным управляющим в составе текущих платежей и погашаться в порядке п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Действительно, данное требование может относиться к текущим, и не могло быть рассмотрено как требование о включении в реестр требований кредиторов.
При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на следующее.
Определением от 06.05.2020 Одинцовского городского суда Московской области возвращено исковое заявление истца по настоящему делу к должнику о взыскании долга по договору займа по мотиву того, что в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Суд общей юрисдикции при этом сослался на абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве. В последующем данное решение было отменено судом апелляционной инстанции, но исковое заявление в итоге было оставлено без рассмотрения по существу.
Положение п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, направлено в том числе на установление особого режима имущественных требований к должнику в процедуре конкурсного производства в целях более полного удовлетворения требований кредиторов, само по себе не исключает возможности реализации заинтересованным лицом права на судебную защиту.
Суд кассационной инстанции вынужден констатировать, что заявитель, учитывая вышеуказанное, а также состоявшиеся и вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции, не может быть лишен права на судебную защиту посредством рассмотрения его требования к ответчику (должнику).
Учитывая состоявшийся и вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, которым исковое заявление истца по настоящему делу к должнику оставлено без рассмотрения, суд кассационной инстанции считает возможным отменить обжалуемые судебные акты суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции (без констатации нарушения каких-либо норм материального и процессуального права со стороны судов в деле о банкротстве) с направлением спора на рассмотрение в арбитражный суд.
Следовательно, данный спор целесообразно рассматривать в деле о банкротстве, с проверкой обоснованности (с соблюдением ранее сформулированных подходов) заявленного требования и достоверности представленных в его обоснование документов.
Фабула дела:
Гражданин обращается с заявлением о включении своего требования из договора займа в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Прекращая производство по требованию истца, суд исходил из того, что данная сумма является текущими платежами, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, а должна учитываться конкурсным управляющим в составе текущих платежей и погашаться в порядке п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Действительно, данное требование может относиться к текущим, и не могло быть рассмотрено как требование о включении в реестр требований кредиторов.
При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на следующее.
Определением от 06.05.2020 Одинцовского городского суда Московской области возвращено исковое заявление истца по настоящему делу к должнику о взыскании долга по договору займа по мотиву того, что в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Суд общей юрисдикции при этом сослался на абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве. В последующем данное решение было отменено судом апелляционной инстанции, но исковое заявление в итоге было оставлено без рассмотрения по существу.
Положение п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, направлено в том числе на установление особого режима имущественных требований к должнику в процедуре конкурсного производства в целях более полного удовлетворения требований кредиторов, само по себе не исключает возможности реализации заинтересованным лицом права на судебную защиту.
Суд кассационной инстанции вынужден констатировать, что заявитель, учитывая вышеуказанное, а также состоявшиеся и вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции, не может быть лишен права на судебную защиту посредством рассмотрения его требования к ответчику (должнику).
Учитывая состоявшийся и вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, которым исковое заявление истца по настоящему делу к должнику оставлено без рассмотрения, суд кассационной инстанции считает возможным отменить обжалуемые судебные акты суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции (без констатации нарушения каких-либо норм материального и процессуального права со стороны судов в деле о банкротстве) с направлением спора на рассмотрение в арбитражный суд.
Следовательно, данный спор целесообразно рассматривать в деле о банкротстве, с проверкой обоснованности (с соблюдением ранее сформулированных подходов) заявленного требования и достоверности представленных в его обоснование документов.
Собрание кредиторов может отменить принятое им ранее решение о выборе кандидата на роль финансового управляющего и выбрать нового кандидата (саморегулируемую организацию) (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-223986/2015)
Фабула дела:
Определением суда был назначен финансовый управляющий. Банк-кредитор обжаловал данное определение, требовал назначить другого финансового управляющего.
Кредитор указывал на тот факт, что собранием кредиторов сперва была избрана кандидатура назначенного в итоге судом финансового управляющего, однако в дальнейшем, на ещё одном собрании кредиторов, от его кандидатуры отказались и избрали другое лицо.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции не учёл замечаний банка-кредитора.
🔸Суд апелляционной инстанции определение суда оставил без изменений.
Суд первой̆ инстанции исходил из разъяснений, изложенных в п. 6 Обзора судебной̆ практики, утв. Президиумом ВС РФ 26.12.2018, и пришел к выводу, что первое решение собрания кредиторов на момент проведения второго собрания кредиторов начало влиять на права и интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов ввиду поступления 12.02.2020 в материалы дела от Ассоциации «СГАУ» протокола заседания экспертного совета от 10.02.2020, согласия избранного на первом собрании лица на утверждение финансовым управляющим должника, а также сведений о соответствии указанной̆кандидатуры требованиям, предусмотренным ст. 20, 20.2 Закона о банкротстве. Таким образом, по мнению суда, решения первого собрания кредиторов не подлежат учету при рассмотрении вопроса об утверждении финансового управляющего должника;
Суд округа судебные акты отменил, требования банка-кредитора удовлетворил.
Закон о банкротстве не содержит запрета на изменение гражданскоправовым сообществом, объединяющим кредиторов, позиции относительно наиболее предпочтительной, с их точки зрения, кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации. Собрание кредиторов вправе отменить ранее принятое решение по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, тем самым, отозвав свое согласие на утверждение судом соответствующей кандидатуры, и разрешить данный вопрос иначе – в пользу другого кандидата или организации.
При этом законодательством о несостоятельности не установлены специальные правила отмены указанных решений гражданско-правового сообщества кредиторов. Поэтому такая отмена правомерна, если она не имеет признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и совершена до того момента, пока отмененное решение не начало влиять на права и законные интересы внешних по отношению к участникам упомянутого сообщества лиц (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), то есть до момента утверждения арбитражного управляющего судом (определение ВС РФ от 26.04.2018 по делу № А40- 48876/2015).
Сам по себе тот факт, что второе собрание кредиторов отменило ранее принятое решение, не может свидетельствовать о необходимости отказа в утверждении управляющего из членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих». Данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом, вопреки выводам судов.
Как обоснованно указывает в своей кассационной жалобе Банк и следует из материалов дела, датой, с которой решение собрания кредиторов начинает влиять на права и законные интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ) является именно дата утверждения арбитражного управляющего судом, таким образом, указанной датой в рассматриваемом случае является дата утверждения арбитражного управляющего, - то есть 11.06.2020 (дата объявления резолютивной части определения).
Фабула дела:
Определением суда был назначен финансовый управляющий. Банк-кредитор обжаловал данное определение, требовал назначить другого финансового управляющего.
Кредитор указывал на тот факт, что собранием кредиторов сперва была избрана кандидатура назначенного в итоге судом финансового управляющего, однако в дальнейшем, на ещё одном собрании кредиторов, от его кандидатуры отказались и избрали другое лицо.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции не учёл замечаний банка-кредитора.
🔸Суд апелляционной инстанции определение суда оставил без изменений.
Суд первой̆ инстанции исходил из разъяснений, изложенных в п. 6 Обзора судебной̆ практики, утв. Президиумом ВС РФ 26.12.2018, и пришел к выводу, что первое решение собрания кредиторов на момент проведения второго собрания кредиторов начало влиять на права и интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов ввиду поступления 12.02.2020 в материалы дела от Ассоциации «СГАУ» протокола заседания экспертного совета от 10.02.2020, согласия избранного на первом собрании лица на утверждение финансовым управляющим должника, а также сведений о соответствии указанной̆кандидатуры требованиям, предусмотренным ст. 20, 20.2 Закона о банкротстве. Таким образом, по мнению суда, решения первого собрания кредиторов не подлежат учету при рассмотрении вопроса об утверждении финансового управляющего должника;
Суд округа судебные акты отменил, требования банка-кредитора удовлетворил.
Закон о банкротстве не содержит запрета на изменение гражданскоправовым сообществом, объединяющим кредиторов, позиции относительно наиболее предпочтительной, с их точки зрения, кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации. Собрание кредиторов вправе отменить ранее принятое решение по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, тем самым, отозвав свое согласие на утверждение судом соответствующей кандидатуры, и разрешить данный вопрос иначе – в пользу другого кандидата или организации.
При этом законодательством о несостоятельности не установлены специальные правила отмены указанных решений гражданско-правового сообщества кредиторов. Поэтому такая отмена правомерна, если она не имеет признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и совершена до того момента, пока отмененное решение не начало влиять на права и законные интересы внешних по отношению к участникам упомянутого сообщества лиц (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), то есть до момента утверждения арбитражного управляющего судом (определение ВС РФ от 26.04.2018 по делу № А40- 48876/2015).
Сам по себе тот факт, что второе собрание кредиторов отменило ранее принятое решение, не может свидетельствовать о необходимости отказа в утверждении управляющего из членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих». Данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом, вопреки выводам судов.
Как обоснованно указывает в своей кассационной жалобе Банк и следует из материалов дела, датой, с которой решение собрания кредиторов начинает влиять на права и законные интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ) является именно дата утверждения арбитражного управляющего судом, таким образом, указанной датой в рассматриваемом случае является дата утверждения арбитражного управляющего, - то есть 11.06.2020 (дата объявления резолютивной части определения).
При истребовании у бывшего конкурсного управляющего документов, не переданных им при прекращении статуса конкурсного управляющего, требуется с разумной степенью конкретизации указать перечень истребуемых документов (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-187137/2015)
Фабула дела:
Арбитражный суд своим определением истребовал у бывшего конкурсного управляющего должника ряд документов (статистическую, бухгалтерскую, налоговую отчётность и т.д.). Бывший конкурсный управляющий возражал против удовлетворения требований об истребовании этих документов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции возражения бывшего конкурсного управляющего не учёл.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил определение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды исходили из следующего: в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Отстраненный судом от исполнения обязанностей бывший конкурсный управляющий не передал документы, касающиеся деятельности должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.
На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ).
При этом степень должной конкретизации требования арбитражного управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий.
Вместе с тем, судебные акты в обжалуемой части не содержат конкретизации соответствующих документов, подлежащих истребованию у арбитражного управляющего, отстраненного в настоящем деле о банкротстве, оценка доводов произведена судами без учета приведенного правовой подхода Верховного суда РФ.
2. Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающим внимание довод кассационной жалобы о наличии противоречивых выводов в судебных актах относительно исполнения управляющим обязанности по передаче документов последующему управляющему. Суды установили факт передачи отдельных документов, однако пришли к выводу о неполной передаче документов, не приведя соответствующих мотивов и конкретного перечня не переданных документов.
При этом следует обратить внимание на довод управляющего о том, что бывший руководитель и ликвидатор должника привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе по основаниям не передачи документов конкурсному управляющему, в связи с чем, возникает объективная невозможность исполнения конкурсным управляющим обязанности по ее передаче последующему арбитражному управляющему.
Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве (абз. 1 п. 23 ПП ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Выводы судов о недобросовестном поведении арбитражного управляющего в ходе проведения анализа финансового состояния, в том числе, повлекшем частичную утрату документации должника, с учетом предмета настоящего обособленного спора, не подтверждают объективную возможность передачи каких-либо документов от отстраненного управляющего действующему управляющему при недоказанности фактического наличия каких-либо документов у данного лица.
Фабула дела:
Арбитражный суд своим определением истребовал у бывшего конкурсного управляющего должника ряд документов (статистическую, бухгалтерскую, налоговую отчётность и т.д.). Бывший конкурсный управляющий возражал против удовлетворения требований об истребовании этих документов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции возражения бывшего конкурсного управляющего не учёл.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил определение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды исходили из следующего: в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Отстраненный судом от исполнения обязанностей бывший конкурсный управляющий не передал документы, касающиеся деятельности должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.
На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ).
При этом степень должной конкретизации требования арбитражного управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий.
Вместе с тем, судебные акты в обжалуемой части не содержат конкретизации соответствующих документов, подлежащих истребованию у арбитражного управляющего, отстраненного в настоящем деле о банкротстве, оценка доводов произведена судами без учета приведенного правовой подхода Верховного суда РФ.
2. Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающим внимание довод кассационной жалобы о наличии противоречивых выводов в судебных актах относительно исполнения управляющим обязанности по передаче документов последующему управляющему. Суды установили факт передачи отдельных документов, однако пришли к выводу о неполной передаче документов, не приведя соответствующих мотивов и конкретного перечня не переданных документов.
При этом следует обратить внимание на довод управляющего о том, что бывший руководитель и ликвидатор должника привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе по основаниям не передачи документов конкурсному управляющему, в связи с чем, возникает объективная невозможность исполнения конкурсным управляющим обязанности по ее передаче последующему арбитражному управляющему.
Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве (абз. 1 п. 23 ПП ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Выводы судов о недобросовестном поведении арбитражного управляющего в ходе проведения анализа финансового состояния, в том числе, повлекшем частичную утрату документации должника, с учетом предмета настоящего обособленного спора, не подтверждают объективную возможность передачи каких-либо документов от отстраненного управляющего действующему управляющему при недоказанности фактического наличия каких-либо документов у данного лица.
Традиционные опросы выходного дня. Для начала такой. Публичный земельный участок находился в аренде у частного лица. Срок аренды истёк. Участок возвращён не был, владение фактически продолжалось. Должен ли частный субъект продолжать платить за аренду?
Anonymous Quiz
3%
Нет, между сторонами отсутствуют договорные отношения
3%
Зависит от продолжительности внедоговорного владения
89%
Да, в силу принципа платности землепользования
6%
Зависит от нахождения на земельном участке недвижимости частного лица
Должен ли поставщик по государственному контракту нести ответственность за несоответствие предоставленной им банковской гарантии требованиям законодательства о контрактной системе?
Anonymous Quiz
24%
Нет, за гарантию отвечает банк как субъект-профессионал
57%
Да, на поставщике лежит обязанность по проверке содержания предоставляемой гарантии
19%
Да, если это повлекло негативные последствия для заказчика по государственному контракту
А что суд округа говорит о доказывании в процессе отрицательных фактов?
Anonymous Quiz
39%
На стороны не может возлагаться обязанность доказывания отрицательных фактов
21%
Отрицательные факты подлежат доказывания наравне со всеми другими
9%
Они подлежат доказыванию, если такое требование содержится в законодательстве
31%
Обязанность доказывать их может быть возложена, если другая сторона приведёт док-ва недобр-сти
Может ли собрание кредиторов отменить принятое им ранее решение об утверждении кандидатуры арбитражного управляющего и избрать новую кандидатуру?
Anonymous Quiz
38%
Да, безо всяких ограничений
54%
Да, если она была совершено до момента утверждения арбитражного управляющего судом
7%
Нет, такая отмена по определению нарушала бы права третьего лица (избранного первым управляющего)
Если неустойка установлена договором, может ли им также быть предусмотрен верхний порог начисления суммы неустойки — например, не выше 5% от цены договора?
Anonymous Quiz
3%
Нет, такое условие несправедливо, поскольку играет на руку нарушителю договора
78%
Да, конечно, стороны вправе определить размер неустойки любым образом
6%
Зависит от субъектного состава договора
13%
Да, но суд вправе толковать это условие в сторону повышения неустойки в случае злостности нарушителя
Допускается ли установление факта неисполнения адм. органом своей обязанности в рамках производства по установлению юридически значимых фактов в целях дальнейшего оспаривания вынесенного этим органом постановления о привлечении к адм. отв-сти?
Anonymous Quiz
27%
Да, речь здесь идёт лишь о факте, вопросы права будут установлены лишь в будущем процессе
12%
Это зависит от того, пытался ли заявитель прежде оспаривать в судебном порядке само постановление
50%
Нет, по существу это вопрос об исполнении обязанности стороной правоотношения, что есть вопрос права
11%
Да, если существует возможность последующего ведомственного обжалования постановления адм. органа
О невнимательности при определении размера договорной неустойки (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-12987/2020)
Фабула дела:
Заказчик по договору подряда обратился к подрядчику с иском о взыскании суммы неотработанного аванса, неустойки за нарушение сроков выполнения работ и процентов по ст. 395 ГК РФ. Подрядчик в свою очередь предъявил встречный иск, требую взыскать задолженность по договору и проценты по ст. 395 ГК РФ.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования истца по первоначальному иску, в удовлетворении встречного иска отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Судами установлено, что в соответствии с п. 1.3 договора ответчик подтвердил факт получения от истца всей необходимой технической документации (рабочей документации), в объеме достаточном для выполнения работ по договору, а также подтвердил готовность мест производства работ, а также что ответчик не уведомлял истца о каких-либо не зависящих от ответчика обстоятельствах, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы, либо создают невозможность ее завершения в срок;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
Частично удовлетворяя первоначальные исковые требования ООО «Атитока-Строй» в части требования о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков выполнения работ, суды необоснованно отклонили доводы истца о том, что по условиям договора подряда в отношении начисления неустойки за нарушение сроков выполнения работ не предусмотрено ограничение неустойки в размере пяти процентов от цены контракта, в связи с чем суд кассационной инстанции не может согласиться с обоснованностью принятых по делу судебных актов, которые в указанной части подлежат отмене.
Согласно пункту 8.2. договора стороны установили, что за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ (любого промежуточного срока работ по договору, а также срока начала или окончания выполнения работ) заказчик вправе потребовать от подрядчика уплаты штрафной неустойки в виде пени в размере: 0,1% от цены работ за каждый день просрочки, с первого по десятый день просрочки; 0,3% от цены работ за каждый день просрочки, с одиннадцатого по двадцатый день просрочки; неустойки в виде штрафа в размере 10% от цены договора на 21-й день просрочки.
Снижая заявленную истцом неустойку за нарушение сроков выполнения работ до размера пяти процентов от цены договора суды ошибочно применили условия пункта 8.5. договора, которым стороны предусмотрели ответственность заказчика за нарушение сроков оплаты выполненных и принятых работ, условия которого не связаны с пунктом 8.2. договора.
Фабула дела:
Заказчик по договору подряда обратился к подрядчику с иском о взыскании суммы неотработанного аванса, неустойки за нарушение сроков выполнения работ и процентов по ст. 395 ГК РФ. Подрядчик в свою очередь предъявил встречный иск, требую взыскать задолженность по договору и проценты по ст. 395 ГК РФ.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования истца по первоначальному иску, в удовлетворении встречного иска отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Судами установлено, что в соответствии с п. 1.3 договора ответчик подтвердил факт получения от истца всей необходимой технической документации (рабочей документации), в объеме достаточном для выполнения работ по договору, а также подтвердил готовность мест производства работ, а также что ответчик не уведомлял истца о каких-либо не зависящих от ответчика обстоятельствах, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы, либо создают невозможность ее завершения в срок;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части, в соответствующей части дело направил на новое рассмотрение.
Частично удовлетворяя первоначальные исковые требования ООО «Атитока-Строй» в части требования о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков выполнения работ, суды необоснованно отклонили доводы истца о том, что по условиям договора подряда в отношении начисления неустойки за нарушение сроков выполнения работ не предусмотрено ограничение неустойки в размере пяти процентов от цены контракта, в связи с чем суд кассационной инстанции не может согласиться с обоснованностью принятых по делу судебных актов, которые в указанной части подлежат отмене.
Согласно пункту 8.2. договора стороны установили, что за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ (любого промежуточного срока работ по договору, а также срока начала или окончания выполнения работ) заказчик вправе потребовать от подрядчика уплаты штрафной неустойки в виде пени в размере: 0,1% от цены работ за каждый день просрочки, с первого по десятый день просрочки; 0,3% от цены работ за каждый день просрочки, с одиннадцатого по двадцатый день просрочки; неустойки в виде штрафа в размере 10% от цены договора на 21-й день просрочки.
Снижая заявленную истцом неустойку за нарушение сроков выполнения работ до размера пяти процентов от цены договора суды ошибочно применили условия пункта 8.5. договора, которым стороны предусмотрели ответственность заказчика за нарушение сроков оплаты выполненных и принятых работ, условия которого не связаны с пунктом 8.2. договора.
Если в материалах дела имеются сведения о наличии у должника средств, то удовлетворение требований арбитражного управляющего об оплате его труда заявителем по делу является преждевременным (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-193177/2018)
Фабула дела:
В рамках дела о банкротстве должника в суд поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с заявителя по делу о банкротстве - ИФНС России №30 по г. Москве, вознаграждения и расходов временного управляющего.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Учитывая, что ИФНС России №30 по г. Москве является лицом, по заявлению которого было возбуждено дело о банкротстве должника, а также, что материалами дела подтверждено, что имущество у должника отсутствует, суды пришли к выводу о возложении обязанности по выплате вознаграждения и расходов арбитражного управляющего за проведение процедуры наблюдения на заявителя по делу;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
По смыслу нормы п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве условием возникновения у заявителя по делу обязанности оплачивать расходы по вознаграждению арбитражного управляющего является отсутствие у должника средств, достаточных для погашения соответствующих расходов.
Вместе с тем, как следует из электронной карточки дела о банкротстве должника, на момент обращения арбитражного управляющего с заявлением о взыскании вознаграждения с заявителя по делу о банкротстве (в апреле 2020 года) и на момент рассмотрения судами обеих инстанций заявления арбитражного управляющего, производство по делу о банкротстве не было прекращено, напротив, определением от 23.09.2020 суд первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего, по-прежнему утверждавшего, что им ведется работа по взысканию дебиторской задолженности, продлил срок конкурсного производства на четыре месяца и назначил рассмотрение отчета конкурсного производства на 25.01.2020.
На момент рассмотрения судом кассационной инстанции кассационной жалобы уполномоченного органа судом первой инстанции было рассмотрено заявление уполномоченного органа о прекращении производства по делу о банкротстве должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2020 в удовлетворении ходатайства уполномоченного органа о прекращении производства по делу о банкротства должника было отказано, поскольку судом первой инстанции было установлено, что конкурсным управляющим должника в ходе торгов было реализовано имущество, стоимость которого составила 866 873 руб., в связи с чем был сделан вывод о преждевременности вывода об отсутствии у должника имущества и прекращении производства по делу о банкротстве.
Таким образом, выводы судов о наличии оснований для взыскания вознаграждения арбитражного управляющего и расходов за процедуру с заявителя по делу о банкротстве в связи с отсутствием у должника имущества сделаны по неполно установленным судами обстоятельствам.
Фабула дела:
В рамках дела о банкротстве должника в суд поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с заявителя по делу о банкротстве - ИФНС России №30 по г. Москве, вознаграждения и расходов временного управляющего.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Учитывая, что ИФНС России №30 по г. Москве является лицом, по заявлению которого было возбуждено дело о банкротстве должника, а также, что материалами дела подтверждено, что имущество у должника отсутствует, суды пришли к выводу о возложении обязанности по выплате вознаграждения и расходов арбитражного управляющего за проведение процедуры наблюдения на заявителя по делу;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
По смыслу нормы п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве условием возникновения у заявителя по делу обязанности оплачивать расходы по вознаграждению арбитражного управляющего является отсутствие у должника средств, достаточных для погашения соответствующих расходов.
Вместе с тем, как следует из электронной карточки дела о банкротстве должника, на момент обращения арбитражного управляющего с заявлением о взыскании вознаграждения с заявителя по делу о банкротстве (в апреле 2020 года) и на момент рассмотрения судами обеих инстанций заявления арбитражного управляющего, производство по делу о банкротстве не было прекращено, напротив, определением от 23.09.2020 суд первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего, по-прежнему утверждавшего, что им ведется работа по взысканию дебиторской задолженности, продлил срок конкурсного производства на четыре месяца и назначил рассмотрение отчета конкурсного производства на 25.01.2020.
На момент рассмотрения судом кассационной инстанции кассационной жалобы уполномоченного органа судом первой инстанции было рассмотрено заявление уполномоченного органа о прекращении производства по делу о банкротстве должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2020 в удовлетворении ходатайства уполномоченного органа о прекращении производства по делу о банкротства должника было отказано, поскольку судом первой инстанции было установлено, что конкурсным управляющим должника в ходе торгов было реализовано имущество, стоимость которого составила 866 873 руб., в связи с чем был сделан вывод о преждевременности вывода об отсутствии у должника имущества и прекращении производства по делу о банкротстве.
Таким образом, выводы судов о наличии оснований для взыскания вознаграждения арбитражного управляющего и расходов за процедуру с заявителя по делу о банкротстве в связи с отсутствием у должника имущества сделаны по неполно установленным судами обстоятельствам.
При взыскании процентов за пользование суммой неосновательного обогащения соответствующие проценты взыскиваются со дня, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств, а не со дня, когда ответчик получил претензию истца (Постановление АС Московского округа от 21.12.20 по делу № А40-276871/19)
Фабула дела:
Между обществом и Департаментом городского имущества г. Москвы был заключён договор аренды земельного участка. В дальнейшем данный земельный участок перешёл в общую совместность собственников помещений в МКД, расположенном на нём, к числу которых относится и общество. Общество обратилось в суд к Департаменту городского имущества г. Москвы с иском о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения задолженности. При этом переход права собственности на земельный участок состоялся ещё в 2007 г., в связи с чем истец взыскивает сумму неосновательного обогащения в пределах исковой давности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования в части.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды признали доказанным факт отсутствия у Департамента правовых оснований для удержания перечисленной истцом суммы арендной платы, поскольку земельный участок, являющийся предметом договора аренды, сформированный и поставленный в установленном порядке на кадастровый учет и расположенный под многоквартирным жилым домом, помещение в котором принадлежит истцу, выбыл из собственности публично-правового образования, и в силу закона в отношении данного земельного участка возникло право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе истца, что исключает право Департамента на получение арендных платежей за пользование таким земельным участком, учитывая, что после перехода права собственности на земельный участок договор аренды прекратил свое действие с 01.01.2007 на основании ст. 413 ГК РФ, в связи с чем суды удовлетворили исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения, составляющего неосновательно полученную арендную плату;
🔸Суд округа отменил судебные акты в части, в соответствующей части отправил дело на новое рассмотрение.
Выводы судов о необходимости расчета процентов только с момента получения ответчиком претензии истца не соответствуют буквальному содержанию положений ст. 1102 ГК РФ, согласно которой момент, с которого начисляются данные проценты, зависит от того, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств.
При этом ответчик как представитель собственника спорного земельного участка, с 2007 года (момента постановки на кадастровый учет спорного земельного участка и, соответственно, выбытия его из собственности публично-правового образования – города Москвы) не мог не знать о переходе права собственности на земельный участок к собственникам помещений многоквартирного дома, в том числе и к истцу, и отсутствии в связи с данным обстоятельством правовых оснований для получения арендных платежей за пользование истцом спорным земельным участком.
Фабула дела:
Между обществом и Департаментом городского имущества г. Москвы был заключён договор аренды земельного участка. В дальнейшем данный земельный участок перешёл в общую совместность собственников помещений в МКД, расположенном на нём, к числу которых относится и общество. Общество обратилось в суд к Департаменту городского имущества г. Москвы с иском о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического погашения задолженности. При этом переход права собственности на земельный участок состоялся ещё в 2007 г., в связи с чем истец взыскивает сумму неосновательного обогащения в пределах исковой давности.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции удовлетворил требования в части.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды признали доказанным факт отсутствия у Департамента правовых оснований для удержания перечисленной истцом суммы арендной платы, поскольку земельный участок, являющийся предметом договора аренды, сформированный и поставленный в установленном порядке на кадастровый учет и расположенный под многоквартирным жилым домом, помещение в котором принадлежит истцу, выбыл из собственности публично-правового образования, и в силу закона в отношении данного земельного участка возникло право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, в том числе истца, что исключает право Департамента на получение арендных платежей за пользование таким земельным участком, учитывая, что после перехода права собственности на земельный участок договор аренды прекратил свое действие с 01.01.2007 на основании ст. 413 ГК РФ, в связи с чем суды удовлетворили исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения, составляющего неосновательно полученную арендную плату;
🔸Суд округа отменил судебные акты в части, в соответствующей части отправил дело на новое рассмотрение.
Выводы судов о необходимости расчета процентов только с момента получения ответчиком претензии истца не соответствуют буквальному содержанию положений ст. 1102 ГК РФ, согласно которой момент, с которого начисляются данные проценты, зависит от того, когда ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств.
При этом ответчик как представитель собственника спорного земельного участка, с 2007 года (момента постановки на кадастровый учет спорного земельного участка и, соответственно, выбытия его из собственности публично-правового образования – города Москвы) не мог не знать о переходе права собственности на земельный участок к собственникам помещений многоквартирного дома, в том числе и к истцу, и отсутствии в связи с данным обстоятельством правовых оснований для получения арендных платежей за пользование истцом спорным земельным участком.