Установление факта неисполнения административным органом своей обязанности в целях оспаривания вынесенного им постановления о привлечении к адм. отв-сти не допускается в порядке производства по установлению фактов, имеющих юридическое значение (Постановление АС Московского округа от 17.12.20 по делу № А40-13324/20)
Фабула дела:
СРО обратилось в суд к ИФНС России № 1 по г. Москве с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, а именно факта неисполнения ИФНС России № 1 по г. Москве обязанности, предусмотренной пунктом 10 Постановления Правительства РФ от 28.12.2005 № 819, по уведомлению СРО о необходимости представления подтверждающих банковских документов, оформленных ненадлежащим образом к отчету о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории РФ за второй квартал 2017 года.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в установлении факта отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из того, что заявленные требования не подлежат рассмотрению в порядке особого производства по правилам гл. 27 АПК РФ, а права заявителя не могут быть восстановлены путем удовлетворения заявленных требований;
🔸Суд округа судебные акты отменил, исковое заявление оставил без рассмотрения.
Заявление об установлении наличия или отсутствия права (права собственности, права из обязательства и др.), а также заявление об установлении факта исполнения определенным лицом обязанности не подлежит рассмотрению в порядке особого производства. В случае, если между сторонами правоотношения возникли разногласия по поводу исполнения обязанности одной из сторон данного правоотношения, то такие разногласия следует рассматривать как спор о праве (п. 5, 6 ИП Президиума ВАС РФ от 17.02.04 № 76).
Обращаясь в арбитражный суд с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, заявитель ссылался на то обстоятельство что 07.03.2019 ИФНС России № 1 по г. Москве было вынесено Постановление № 1418 о назначении в отношении СРО административного наказания в виде наложения штрафа в связи с совершением административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ.
Из содержания заявления СРО следует, что заявлено требование не об установлении факта, а заявитель оспаривает действия налогового органа при производстве по делу об административном правонарушении. При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по другому делу в удовлетворении требования СРО о признании незаконным и отмене принятого ИФНС России № 1 по г. Москве постановления от 07.03.2019 № 1418, отказано в полном объеме.
По сути, заявитель просит суд установить факт неисполнения налоговым органом определенной обязанности перед СРО, между тем, факт неисполнения обязанности одной из сторон правоотношения не подлежит установлению в арбитражном суде в порядке особого производства.
Фабула дела:
СРО обратилось в суд к ИФНС России № 1 по г. Москве с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, а именно факта неисполнения ИФНС России № 1 по г. Москве обязанности, предусмотренной пунктом 10 Постановления Правительства РФ от 28.12.2005 № 819, по уведомлению СРО о необходимости представления подтверждающих банковских документов, оформленных ненадлежащим образом к отчету о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории РФ за второй квартал 2017 года.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в установлении факта отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из того, что заявленные требования не подлежат рассмотрению в порядке особого производства по правилам гл. 27 АПК РФ, а права заявителя не могут быть восстановлены путем удовлетворения заявленных требований;
🔸Суд округа судебные акты отменил, исковое заявление оставил без рассмотрения.
Заявление об установлении наличия или отсутствия права (права собственности, права из обязательства и др.), а также заявление об установлении факта исполнения определенным лицом обязанности не подлежит рассмотрению в порядке особого производства. В случае, если между сторонами правоотношения возникли разногласия по поводу исполнения обязанности одной из сторон данного правоотношения, то такие разногласия следует рассматривать как спор о праве (п. 5, 6 ИП Президиума ВАС РФ от 17.02.04 № 76).
Обращаясь в арбитражный суд с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, заявитель ссылался на то обстоятельство что 07.03.2019 ИФНС России № 1 по г. Москве было вынесено Постановление № 1418 о назначении в отношении СРО административного наказания в виде наложения штрафа в связи с совершением административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ.
Из содержания заявления СРО следует, что заявлено требование не об установлении факта, а заявитель оспаривает действия налогового органа при производстве по делу об административном правонарушении. При этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по другому делу в удовлетворении требования СРО о признании незаконным и отмене принятого ИФНС России № 1 по г. Москве постановления от 07.03.2019 № 1418, отказано в полном объеме.
По сути, заявитель просит суд установить факт неисполнения налоговым органом определенной обязанности перед СРО, между тем, факт неисполнения обязанности одной из сторон правоотношения не подлежит установлению в арбитражном суде в порядке особого производства.
Течение срока исковой давности по требованию о выплате страхового возмещения начинается не ранее отказа страховщика в такой выплате (Постановление АС Московского округа от 14.12.20 по делу № А40-51559/2020)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к банку с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения. При этом между обществом и банком была совершена цессия, по которой общество приобрело требование к физическому лицу-заёмщику банка. При этом данное физическое лицо при получении кредита было застраховано по договору страхования жизни и здоровья (выгодоприобретатель по договору – банк).
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требования отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд отказал в удовлетворении иска, поскольку пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком.
Установив, что 18.03.2015 застрахованный умер, следовательно, с этого периода банку стало известно о неисполнении умершим своих обязательств по кредитному договору, однако только в 2018 году был заключен договор цессии между Банком и истцом, а с иском в арбитражный суд истец обратился 17.03.2020, то есть за пределами срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору) (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 11750/13).
Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом.
Поэтому, если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его в неполном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты.
Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. Именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя, так как до этого момента выгодоприобретатель рассчитывал на получение страховой выплаты и именно с этого момента у выгодоприобретателя появились основания не согласиться с решением страховщика (отказом в выплате) и обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав.
При таких обстоятельствах, принимая во внимания разъяснения, изложенные в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 11750/13, суд кассационной инстанции не может признать законными и обоснованными выводы судов об отказе в иске
Фабула дела:
Общество обратилось в суд к банку с исковым заявлением о взыскании страхового возмещения. При этом между обществом и банком была совершена цессия, по которой общество приобрело требование к физическому лицу-заёмщику банка. При этом данное физическое лицо при получении кредита было застраховано по договору страхования жизни и здоровья (выгодоприобретатель по договору – банк).
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требования отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суд отказал в удовлетворении иска, поскольку пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком.
Установив, что 18.03.2015 застрахованный умер, следовательно, с этого периода банку стало известно о неисполнении умершим своих обязательств по кредитному договору, однако только в 2018 году был заключен договор цессии между Банком и истцом, а с иском в арбитражный суд истец обратился 17.03.2020, то есть за пределами срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору) (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 11750/13).
Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом.
Поэтому, если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его в неполном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты.
Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. Именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя, так как до этого момента выгодоприобретатель рассчитывал на получение страховой выплаты и именно с этого момента у выгодоприобретателя появились основания не согласиться с решением страховщика (отказом в выплате) и обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав.
При таких обстоятельствах, принимая во внимания разъяснения, изложенные в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 11750/13, суд кассационной инстанции не может признать законными и обоснованными выводы судов об отказе в иске
О безмотивном отказе от договора оказания услуг и просрочке кредитора (Постановление АС Московского округа от 15.12.2020 по делу № А40-172431/2019)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к акционерному обществу о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического платежа. В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик уклонился от исполнения договоров, не представил письменные отчеты о своей деятельности, в связи с чем истец направил в адрес ответчика уведомление о расторжении договоров с требованиями о возврате ранее перечисленных денежных средств в счет исполнения по договора, которое ответчиком оставлено без удовлетворения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая спор, суды исходили из того, что невозможность надлежащего оказания услуг по договорам была обусловлена не виновными действиями исполнителя, а бездействием заказчика, установив недобросовестное поведение заказчика при исполнении условий договоров, пришли к выводу, что односторонний отказ заказчика от исполнения договоров не соответствует нормам гражданского законодательства, и нарушает права и законные интересы исполнителя;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Суды, принимая оспариваемые судебные акты, не дали надлежащей оценки доводам истца об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о выполнении ответчиком своих обязательств по договорам, а также доказательств понесенных расходов.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что исполнитель запрашивал у заказчика какую-либо информацию необходимую для исполнения договора, при этом ответчик не пояснил отсутствие каких именно документов (сведений) помешало ему исполнить обязательства по договорам.
Как следует из материалов дела ответчик представлены письма, согласно которым ответчик просил истца направить посредством электронной почты документы, указанные в пунктах 2.1.1 и 2.1.2 договоров. Вместе с тем, доказательства направления указанных писем в адрес истца в материалах дела отсутствуют, также как и отсутствуют доказательства направления в адрес истца писем от 19.10.2018, 24.11.2018, 27.11.2018 с приложениями для заполнения, в том числе опросных листов, разъяснений по ряду вопросов в рамках договоров.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к акционерному обществу о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического платежа. В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчик уклонился от исполнения договоров, не представил письменные отчеты о своей деятельности, в связи с чем истец направил в адрес ответчика уведомление о расторжении договоров с требованиями о возврате ранее перечисленных денежных средств в счет исполнения по договора, которое ответчиком оставлено без удовлетворения.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований;
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Разрешая спор, суды исходили из того, что невозможность надлежащего оказания услуг по договорам была обусловлена не виновными действиями исполнителя, а бездействием заказчика, установив недобросовестное поведение заказчика при исполнении условий договоров, пришли к выводу, что односторонний отказ заказчика от исполнения договоров не соответствует нормам гражданского законодательства, и нарушает права и законные интересы исполнителя;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Суды, принимая оспариваемые судебные акты, не дали надлежащей оценки доводам истца об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о выполнении ответчиком своих обязательств по договорам, а также доказательств понесенных расходов.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что исполнитель запрашивал у заказчика какую-либо информацию необходимую для исполнения договора, при этом ответчик не пояснил отсутствие каких именно документов (сведений) помешало ему исполнить обязательства по договорам.
Как следует из материалов дела ответчик представлены письма, согласно которым ответчик просил истца направить посредством электронной почты документы, указанные в пунктах 2.1.1 и 2.1.2 договоров. Вместе с тем, доказательства направления указанных писем в адрес истца в материалах дела отсутствуют, также как и отсутствуют доказательства направления в адрес истца писем от 19.10.2018, 24.11.2018, 27.11.2018 с приложениями для заполнения, в том числе опросных листов, разъяснений по ряду вопросов в рамках договоров.
О зачёте при совершении уступки права (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-36948/2020)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности и пени по договору подряда. При этом истец получил требование к ответчику вследствие уступки права из договора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о документальном подтверждении факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по оплате работ, выполненных подрядчиком (цедентом) и невозможности прекращения спорного обязательства путем зачета взаимных требований сторон, поскольку они не являются однородными, не доказана бесспорность требований, предъявленных к зачету, при этом истец не является стороной по договорам, из которых проистекает противопоставленное требование, приобрел право требования о взыскании задолженности путем заключения договора цессии и ему как новому кредитору было неизвестно о наличии у ответчика права на прекращение обязательства в целом или части зачетом;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Суды, оценивая довод ответчика о наличии у подрядчика задолженности перед ним по иным договорам на дату зачета, указали на отсутствие однородности и бесспорности встречных требований.
Вместе с тем, бесспорность засчитываемых требований и отсутствие возражений сторон относительно как наличия, так и размера требований не определены ГК РФ в качестве условий зачета. Следовательно, наличие спора в отношении засчитываемых требований не препятствует подаче заявления о зачете при условии, что по обязательствам, на прекращение которых направлены засчитываемые требования, на момент заявления о зачете не возбуждено производство в суде.
Ст. 410 ГК РФ допускает, в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда) (п. 12 ПП ВС РФ от 11.06.20 № 6).
Таким образом, встречные требования об уплате неустойки и о взыскании задолженности являются, по существу, денежными, то есть однородными, и при наступлении срока исполнения могут быть прекращены зачетом по правилам ст. 410 ГК РФ.
Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования (п. 2 ст. 412 ГК РФ).
В силу указанной нормы новый кредитор, приобретая право требования у первоначального кредитора, обязан согласиться с зачетом требования со стороны должника (при наличии предусмотренных законом условий) и в результате такого зачета может получить исполнение меньшее, чем он мог бы рассчитывать, что является предпринимательским риском цессионария.
Таким образом, выводы судов о неправомерности заявленного ответчиком зачета по мотивам несогласия с ним другой стороны, неоднородности, предъявленных к зачету требований, а также невозможности зачета требований к первоначальному кредитору против требований к новому кредитору не основаны на вышеуказанных положениях действующего законодательства; ответчик в настоящем деле вправе возражать относительно исковых требований со ссылкой на состоявшийся зачет.
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности и пени по договору подряда. При этом истец получил требование к ответчику вследствие уступки права из договора.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Суды пришли к выводу о документальном подтверждении факта ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по оплате работ, выполненных подрядчиком (цедентом) и невозможности прекращения спорного обязательства путем зачета взаимных требований сторон, поскольку они не являются однородными, не доказана бесспорность требований, предъявленных к зачету, при этом истец не является стороной по договорам, из которых проистекает противопоставленное требование, приобрел право требования о взыскании задолженности путем заключения договора цессии и ему как новому кредитору было неизвестно о наличии у ответчика права на прекращение обязательства в целом или части зачетом;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Суды, оценивая довод ответчика о наличии у подрядчика задолженности перед ним по иным договорам на дату зачета, указали на отсутствие однородности и бесспорности встречных требований.
Вместе с тем, бесспорность засчитываемых требований и отсутствие возражений сторон относительно как наличия, так и размера требований не определены ГК РФ в качестве условий зачета. Следовательно, наличие спора в отношении засчитываемых требований не препятствует подаче заявления о зачете при условии, что по обязательствам, на прекращение которых направлены засчитываемые требования, на момент заявления о зачете не возбуждено производство в суде.
Ст. 410 ГК РФ допускает, в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда) (п. 12 ПП ВС РФ от 11.06.20 № 6).
Таким образом, встречные требования об уплате неустойки и о взыскании задолженности являются, по существу, денежными, то есть однородными, и при наступлении срока исполнения могут быть прекращены зачетом по правилам ст. 410 ГК РФ.
Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования (п. 2 ст. 412 ГК РФ).
В силу указанной нормы новый кредитор, приобретая право требования у первоначального кредитора, обязан согласиться с зачетом требования со стороны должника (при наличии предусмотренных законом условий) и в результате такого зачета может получить исполнение меньшее, чем он мог бы рассчитывать, что является предпринимательским риском цессионария.
Таким образом, выводы судов о неправомерности заявленного ответчиком зачета по мотивам несогласия с ним другой стороны, неоднородности, предъявленных к зачету требований, а также невозможности зачета требований к первоначальному кредитору против требований к новому кредитору не основаны на вышеуказанных положениях действующего законодательства; ответчик в настоящем деле вправе возражать относительно исковых требований со ссылкой на состоявшийся зачет.
В договоре может содержаться условие, устанавливающее верхний порог начисления неустойки (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-340917/2019)
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту об обязании исполнить обязательства по поставке товаров по договору в тридцатидневный срок с даты вступления в силу решения суда; взыскании пени за каждый день просрочки исполнения обязательств до дня фактического исполнения обязательства; взыскании на основании пункта 1 ст. 308.3 ГК РФ компенсации на случай неисполнения решения суда за каждый день просрочки до полного исполнения решения суда.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из неисполнения ответчиком обязательства по поставке товара в сроки, установленные договором, и в связи с этим установили наличие оснований для применения ответственности в виде неустойки и применения ст. 308.3 ГК РФ на случай неисполнения указанного судебного акта;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части размера неустойки, в соответствующей части принял новое решение.
По смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки либо ее сумма может быть ограничена (п. 65 ПП ВС РФ от 24.03.16 № 7).
Как установлено судами, неустойка за просрочку поставки товара начислена на основании п. 7.4. договора. Вместе с тем, стороны предусмотрели в договоре ограничение неустойки за просрочку поставки товара не более 5 % от стоимости неисполненных обязательств.
Суд первой инстанции, вопреки разъяснениям, изложенным в абз. 2 пу. 65 ПП ВС РФ № 7, не указал в резолютивной части на ограничение начисления неустойки.
Указанное упущение может породить неопределенность на стадии исполнения судебного акта и повлечь новые споры в случае, если взыскание суммы неустойки превысит согласованный сторонами размер (5%).
Фабула дела:
Общество обратилось в суд с исковым заявлением к своему контрагенту об обязании исполнить обязательства по поставке товаров по договору в тридцатидневный срок с даты вступления в силу решения суда; взыскании пени за каждый день просрочки исполнения обязательств до дня фактического исполнения обязательства; взыскании на основании пункта 1 ст. 308.3 ГК РФ компенсации на случай неисполнения решения суда за каждый день просрочки до полного исполнения решения суда.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции требования удовлетворил.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из неисполнения ответчиком обязательства по поставке товара в сроки, установленные договором, и в связи с этим установили наличие оснований для применения ответственности в виде неустойки и применения ст. 308.3 ГК РФ на случай неисполнения указанного судебного акта;
🔸Суд округа судебные акты отменил в части размера неустойки, в соответствующей части принял новое решение.
По смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки либо ее сумма может быть ограничена (п. 65 ПП ВС РФ от 24.03.16 № 7).
Как установлено судами, неустойка за просрочку поставки товара начислена на основании п. 7.4. договора. Вместе с тем, стороны предусмотрели в договоре ограничение неустойки за просрочку поставки товара не более 5 % от стоимости неисполненных обязательств.
Суд первой инстанции, вопреки разъяснениям, изложенным в абз. 2 пу. 65 ПП ВС РФ № 7, не указал в резолютивной части на ограничение начисления неустойки.
Указанное упущение может породить неопределенность на стадии исполнения судебного акта и повлечь новые споры в случае, если взыскание суммы неустойки превысит согласованный сторонами размер (5%).
О праве на судебную защиту в связи с текущими платежами в банкротстве (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-216247/16)
Фабула дела:
Гражданин обращается с заявлением о включении своего требования из договора займа в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Прекращая производство по требованию истца, суд исходил из того, что данная сумма является текущими платежами, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, а должна учитываться конкурсным управляющим в составе текущих платежей и погашаться в порядке п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Действительно, данное требование может относиться к текущим, и не могло быть рассмотрено как требование о включении в реестр требований кредиторов.
При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на следующее.
Определением от 06.05.2020 Одинцовского городского суда Московской области возвращено исковое заявление истца по настоящему делу к должнику о взыскании долга по договору займа по мотиву того, что в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Суд общей юрисдикции при этом сослался на абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве. В последующем данное решение было отменено судом апелляционной инстанции, но исковое заявление в итоге было оставлено без рассмотрения по существу.
Положение п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, направлено в том числе на установление особого режима имущественных требований к должнику в процедуре конкурсного производства в целях более полного удовлетворения требований кредиторов, само по себе не исключает возможности реализации заинтересованным лицом права на судебную защиту.
Суд кассационной инстанции вынужден констатировать, что заявитель, учитывая вышеуказанное, а также состоявшиеся и вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции, не может быть лишен права на судебную защиту посредством рассмотрения его требования к ответчику (должнику).
Учитывая состоявшийся и вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, которым исковое заявление истца по настоящему делу к должнику оставлено без рассмотрения, суд кассационной инстанции считает возможным отменить обжалуемые судебные акты суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции (без констатации нарушения каких-либо норм материального и процессуального права со стороны судов в деле о банкротстве) с направлением спора на рассмотрение в арбитражный суд.
Следовательно, данный спор целесообразно рассматривать в деле о банкротстве, с проверкой обоснованности (с соблюдением ранее сформулированных подходов) заявленного требования и достоверности представленных в его обоснование документов.
Фабула дела:
Гражданин обращается с заявлением о включении своего требования из договора займа в реестр требований кредиторов должника.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменений.
Прекращая производство по требованию истца, суд исходил из того, что данная сумма является текущими платежами, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, а должна учитываться конкурсным управляющим в составе текущих платежей и погашаться в порядке п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Действительно, данное требование может относиться к текущим, и не могло быть рассмотрено как требование о включении в реестр требований кредиторов.
При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на следующее.
Определением от 06.05.2020 Одинцовского городского суда Московской области возвращено исковое заявление истца по настоящему делу к должнику о взыскании долга по договору займа по мотиву того, что в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Суд общей юрисдикции при этом сослался на абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве. В последующем данное решение было отменено судом апелляционной инстанции, но исковое заявление в итоге было оставлено без рассмотрения по существу.
Положение п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, направлено в том числе на установление особого режима имущественных требований к должнику в процедуре конкурсного производства в целях более полного удовлетворения требований кредиторов, само по себе не исключает возможности реализации заинтересованным лицом права на судебную защиту.
Суд кассационной инстанции вынужден констатировать, что заявитель, учитывая вышеуказанное, а также состоявшиеся и вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции, не может быть лишен права на судебную защиту посредством рассмотрения его требования к ответчику (должнику).
Учитывая состоявшийся и вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции, которым исковое заявление истца по настоящему делу к должнику оставлено без рассмотрения, суд кассационной инстанции считает возможным отменить обжалуемые судебные акты суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции (без констатации нарушения каких-либо норм материального и процессуального права со стороны судов в деле о банкротстве) с направлением спора на рассмотрение в арбитражный суд.
Следовательно, данный спор целесообразно рассматривать в деле о банкротстве, с проверкой обоснованности (с соблюдением ранее сформулированных подходов) заявленного требования и достоверности представленных в его обоснование документов.
Собрание кредиторов может отменить принятое им ранее решение о выборе кандидата на роль финансового управляющего и выбрать нового кандидата (саморегулируемую организацию) (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-223986/2015)
Фабула дела:
Определением суда был назначен финансовый управляющий. Банк-кредитор обжаловал данное определение, требовал назначить другого финансового управляющего.
Кредитор указывал на тот факт, что собранием кредиторов сперва была избрана кандидатура назначенного в итоге судом финансового управляющего, однако в дальнейшем, на ещё одном собрании кредиторов, от его кандидатуры отказались и избрали другое лицо.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции не учёл замечаний банка-кредитора.
🔸Суд апелляционной инстанции определение суда оставил без изменений.
Суд первой̆ инстанции исходил из разъяснений, изложенных в п. 6 Обзора судебной̆ практики, утв. Президиумом ВС РФ 26.12.2018, и пришел к выводу, что первое решение собрания кредиторов на момент проведения второго собрания кредиторов начало влиять на права и интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов ввиду поступления 12.02.2020 в материалы дела от Ассоциации «СГАУ» протокола заседания экспертного совета от 10.02.2020, согласия избранного на первом собрании лица на утверждение финансовым управляющим должника, а также сведений о соответствии указанной̆кандидатуры требованиям, предусмотренным ст. 20, 20.2 Закона о банкротстве. Таким образом, по мнению суда, решения первого собрания кредиторов не подлежат учету при рассмотрении вопроса об утверждении финансового управляющего должника;
Суд округа судебные акты отменил, требования банка-кредитора удовлетворил.
Закон о банкротстве не содержит запрета на изменение гражданскоправовым сообществом, объединяющим кредиторов, позиции относительно наиболее предпочтительной, с их точки зрения, кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации. Собрание кредиторов вправе отменить ранее принятое решение по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, тем самым, отозвав свое согласие на утверждение судом соответствующей кандидатуры, и разрешить данный вопрос иначе – в пользу другого кандидата или организации.
При этом законодательством о несостоятельности не установлены специальные правила отмены указанных решений гражданско-правового сообщества кредиторов. Поэтому такая отмена правомерна, если она не имеет признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и совершена до того момента, пока отмененное решение не начало влиять на права и законные интересы внешних по отношению к участникам упомянутого сообщества лиц (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), то есть до момента утверждения арбитражного управляющего судом (определение ВС РФ от 26.04.2018 по делу № А40- 48876/2015).
Сам по себе тот факт, что второе собрание кредиторов отменило ранее принятое решение, не может свидетельствовать о необходимости отказа в утверждении управляющего из членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих». Данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом, вопреки выводам судов.
Как обоснованно указывает в своей кассационной жалобе Банк и следует из материалов дела, датой, с которой решение собрания кредиторов начинает влиять на права и законные интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ) является именно дата утверждения арбитражного управляющего судом, таким образом, указанной датой в рассматриваемом случае является дата утверждения арбитражного управляющего, - то есть 11.06.2020 (дата объявления резолютивной части определения).
Фабула дела:
Определением суда был назначен финансовый управляющий. Банк-кредитор обжаловал данное определение, требовал назначить другого финансового управляющего.
Кредитор указывал на тот факт, что собранием кредиторов сперва была избрана кандидатура назначенного в итоге судом финансового управляющего, однако в дальнейшем, на ещё одном собрании кредиторов, от его кандидатуры отказались и избрали другое лицо.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции не учёл замечаний банка-кредитора.
🔸Суд апелляционной инстанции определение суда оставил без изменений.
Суд первой̆ инстанции исходил из разъяснений, изложенных в п. 6 Обзора судебной̆ практики, утв. Президиумом ВС РФ 26.12.2018, и пришел к выводу, что первое решение собрания кредиторов на момент проведения второго собрания кредиторов начало влиять на права и интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов ввиду поступления 12.02.2020 в материалы дела от Ассоциации «СГАУ» протокола заседания экспертного совета от 10.02.2020, согласия избранного на первом собрании лица на утверждение финансовым управляющим должника, а также сведений о соответствии указанной̆кандидатуры требованиям, предусмотренным ст. 20, 20.2 Закона о банкротстве. Таким образом, по мнению суда, решения первого собрания кредиторов не подлежат учету при рассмотрении вопроса об утверждении финансового управляющего должника;
Суд округа судебные акты отменил, требования банка-кредитора удовлетворил.
Закон о банкротстве не содержит запрета на изменение гражданскоправовым сообществом, объединяющим кредиторов, позиции относительно наиболее предпочтительной, с их точки зрения, кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации. Собрание кредиторов вправе отменить ранее принятое решение по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, тем самым, отозвав свое согласие на утверждение судом соответствующей кандидатуры, и разрешить данный вопрос иначе – в пользу другого кандидата или организации.
При этом законодательством о несостоятельности не установлены специальные правила отмены указанных решений гражданско-правового сообщества кредиторов. Поэтому такая отмена правомерна, если она не имеет признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и совершена до того момента, пока отмененное решение не начало влиять на права и законные интересы внешних по отношению к участникам упомянутого сообщества лиц (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ), то есть до момента утверждения арбитражного управляющего судом (определение ВС РФ от 26.04.2018 по делу № А40- 48876/2015).
Сам по себе тот факт, что второе собрание кредиторов отменило ранее принятое решение, не может свидетельствовать о необходимости отказа в утверждении управляющего из членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих». Данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом, вопреки выводам судов.
Как обоснованно указывает в своей кассационной жалобе Банк и следует из материалов дела, датой, с которой решение собрания кредиторов начинает влиять на права и законные интересы лиц, не входящих в гражданско-правовое сообщество, объединяющее кредиторов (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ) является именно дата утверждения арбитражного управляющего судом, таким образом, указанной датой в рассматриваемом случае является дата утверждения арбитражного управляющего, - то есть 11.06.2020 (дата объявления резолютивной части определения).
При истребовании у бывшего конкурсного управляющего документов, не переданных им при прекращении статуса конкурсного управляющего, требуется с разумной степенью конкретизации указать перечень истребуемых документов (Постановление АС Московского округа от 15.12.20 по делу № А40-187137/2015)
Фабула дела:
Арбитражный суд своим определением истребовал у бывшего конкурсного управляющего должника ряд документов (статистическую, бухгалтерскую, налоговую отчётность и т.д.). Бывший конкурсный управляющий возражал против удовлетворения требований об истребовании этих документов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции возражения бывшего конкурсного управляющего не учёл.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил определение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды исходили из следующего: в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Отстраненный судом от исполнения обязанностей бывший конкурсный управляющий не передал документы, касающиеся деятельности должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.
На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ).
При этом степень должной конкретизации требования арбитражного управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий.
Вместе с тем, судебные акты в обжалуемой части не содержат конкретизации соответствующих документов, подлежащих истребованию у арбитражного управляющего, отстраненного в настоящем деле о банкротстве, оценка доводов произведена судами без учета приведенного правовой подхода Верховного суда РФ.
2. Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающим внимание довод кассационной жалобы о наличии противоречивых выводов в судебных актах относительно исполнения управляющим обязанности по передаче документов последующему управляющему. Суды установили факт передачи отдельных документов, однако пришли к выводу о неполной передаче документов, не приведя соответствующих мотивов и конкретного перечня не переданных документов.
При этом следует обратить внимание на довод управляющего о том, что бывший руководитель и ликвидатор должника привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе по основаниям не передачи документов конкурсному управляющему, в связи с чем, возникает объективная невозможность исполнения конкурсным управляющим обязанности по ее передаче последующему арбитражному управляющему.
Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве (абз. 1 п. 23 ПП ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Выводы судов о недобросовестном поведении арбитражного управляющего в ходе проведения анализа финансового состояния, в том числе, повлекшем частичную утрату документации должника, с учетом предмета настоящего обособленного спора, не подтверждают объективную возможность передачи каких-либо документов от отстраненного управляющего действующему управляющему при недоказанности фактического наличия каких-либо документов у данного лица.
Фабула дела:
Арбитражный суд своим определением истребовал у бывшего конкурсного управляющего должника ряд документов (статистическую, бухгалтерскую, налоговую отчётность и т.д.). Бывший конкурсный управляющий возражал против удовлетворения требований об истребовании этих документов.
Позиции судов:
🔸Суд первой инстанции возражения бывшего конкурсного управляющего не учёл.
🔸Суд апелляционной инстанции оставил определение без изменений.
Удовлетворяя заявление, суды исходили из следующего: в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Отстраненный судом от исполнения обязанностей бывший конкурсный управляющий не передал документы, касающиеся деятельности должника;
🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.
1. Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.
На заявление арбитражного управляющего об обязании передать документацию распространяются общие требования процессуального законодательства, предъявляемые к форме и содержанию иска. Так, при обращении в суд с соответствующим заявлением конкурсный управляющий должен сформулировать предмет своего требования, конкретизировав перечень и виды запрашиваемых документов (п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ).
При этом степень должной конкретизации требования арбитражного управляющего об обязании передать документы оценивается судом с учетом обстоятельств рассматриваемого дела и необходимости обеспечения реальной возможности осуществления управляющим возложенных на него полномочий.
Вместе с тем, судебные акты в обжалуемой части не содержат конкретизации соответствующих документов, подлежащих истребованию у арбитражного управляющего, отстраненного в настоящем деле о банкротстве, оценка доводов произведена судами без учета приведенного правовой подхода Верховного суда РФ.
2. Кроме того, судебная коллегия считает заслуживающим внимание довод кассационной жалобы о наличии противоречивых выводов в судебных актах относительно исполнения управляющим обязанности по передаче документов последующему управляющему. Суды установили факт передачи отдельных документов, однако пришли к выводу о неполной передаче документов, не приведя соответствующих мотивов и конкретного перечня не переданных документов.
При этом следует обратить внимание на довод управляющего о том, что бывший руководитель и ликвидатор должника привлечены к субсидиарной ответственности, в том числе по основаниям не передачи документов конкурсному управляющему, в связи с чем, возникает объективная невозможность исполнения конкурсным управляющим обязанности по ее передаче последующему арбитражному управляющему.
Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве (абз. 1 п. 23 ПП ВС РФ от 24.03.2016 № 7).
Выводы судов о недобросовестном поведении арбитражного управляющего в ходе проведения анализа финансового состояния, в том числе, повлекшем частичную утрату документации должника, с учетом предмета настоящего обособленного спора, не подтверждают объективную возможность передачи каких-либо документов от отстраненного управляющего действующему управляющему при недоказанности фактического наличия каких-либо документов у данного лица.
Традиционные опросы выходного дня. Для начала такой. Публичный земельный участок находился в аренде у частного лица. Срок аренды истёк. Участок возвращён не был, владение фактически продолжалось. Должен ли частный субъект продолжать платить за аренду?
Anonymous Quiz
3%
Нет, между сторонами отсутствуют договорные отношения
3%
Зависит от продолжительности внедоговорного владения
89%
Да, в силу принципа платности землепользования
6%
Зависит от нахождения на земельном участке недвижимости частного лица
Должен ли поставщик по государственному контракту нести ответственность за несоответствие предоставленной им банковской гарантии требованиям законодательства о контрактной системе?
Anonymous Quiz
24%
Нет, за гарантию отвечает банк как субъект-профессионал
57%
Да, на поставщике лежит обязанность по проверке содержания предоставляемой гарантии
19%
Да, если это повлекло негативные последствия для заказчика по государственному контракту
А что суд округа говорит о доказывании в процессе отрицательных фактов?
Anonymous Quiz
39%
На стороны не может возлагаться обязанность доказывания отрицательных фактов
21%
Отрицательные факты подлежат доказывания наравне со всеми другими
9%
Они подлежат доказыванию, если такое требование содержится в законодательстве
31%
Обязанность доказывать их может быть возложена, если другая сторона приведёт док-ва недобр-сти